Татьяна Ладяева. Давайте обратим внимание на несколько заявлений, которые, на мой взгляд, кажутся несколько противоречивыми. С одной стороны, Трамп неоднократно общался с Владимиром Путиным, и эти разговоры, как мы понимаем, были довольно продуктивными и спокойными – в отличие от его встреч с Зеленским. При этом он критикует Зеленского, подчеркивая, что многие заявления последнего лишь препятствуют процессу. Казалось бы, это должно вызывать у Трампа раздражение и, возможно, осознание того, что Украина в основном мешает достижению договоренностей. Однако, с другой стороны, он продолжает не исключать возможности введения новых санкций в отношении России. Как можно сопоставить эти два аспекта и объяснить подобное поведение?

Александр Дугин. Действительно, он не может однозначно встать на нашу сторону. Требовать этого – просто невозможно. Это совершенно нереалистично, чистой воды уход от реальности в абстрактные мечты. На самом деле он хотел бы завершить этот конфликт хоть как-нибудь, чтобы можно было заявить, что западные интересы тоже учтены.

Но с нашей стороны такой сценарий даже не рассматривается. Запад развязал против нас войну, и за это он должен заплатить. Наша позиция четка: мы обязаны взять под контроль хотя бы те буферные зоны, что обозначил наш президент, в соответствии с картой Медведева.

И это еще не конец. А кто ответит за гибель и страдания нашего народа? Они думают, что выйдут сухими из воды? Нет, окрепнув, мы выставим счет всем – зачинщикам, провокаторам, участникам этой кровавой бойни. Как иначе? Если мы победим, это будет победа в войне против Запада, и, разумеется, мы будем действовать в отношении Запада особым образом. Не стану гадать, каким именно – это пока далеко, – но дело серьезное.

А если Трамп вдруг примет нашу сторону – ну, это уже совсем из области фантастики, такого не было и быть не может. Поэтому он предпочел бы остановить конфликт на условиях, приемлемых для Запада. Запад и Зеленский твердят: никаких условий, кроме полного освобождения территорий, перешедших к России, и выплаты репараций, для нас нет.

Они настаивают на этом, и Трампа, с одной стороны, раздражают нереальные планы Зеленского и Запада, которые просто невозможно осуществить. Но, конечно, ему вряд ли по душе и наша решимость довести специальную военную операцию до конца – а мы именно такие.

И вот разговор, вежливый, корректный разговор с Путиным… Знаете, мне даже кажется, что Владимир Владимирович, прекрасно понимая психологию Трампа, начинает так: «Вот, дорогой Дональд, мы очень хотим выстроить с тобой нормальные отношения. Ты же сам понимаешь, что тебе нужно сделать Америку снова великой. Этот конфликт начали твои враги». А где-то между делом, скороговоркой, вставляет: «Украина будет нашей». И снова: «Дорогой Дональд…»

Возможно, Трамп, который радостно принимает все приятное и предпочитает не замечать сложного, после двух с половиной часов переговоров решил, что речь шла только о хорошем. А потом, может, они разобрали запись – и та часть, сказанная скороговоркой, все же прозвучала: «Карфаген должен быть разрушен». Без пафоса, без жесткости, очень вежливо, мягким голосом: «Карфаген должен быть разрушен». Уверен, Владимир Владимирович так и сказал, потому что это правда, чистая правда. И без этого ничего другого не будет.

Для Трампа это неприятная правда, не укладывающаяся в его картину мира. Он, в сущности, в неловком положении: вести войну – значит идти против интересов Америки и своих собственных. Продолжать войну, вводить санкции против России – что он сделает? Запретит, например, Индии и Китаю перепродавать нашу нефть? Это прямой конфликт с главным союзником – Индией. Это эскалация конфликста с Китаем, с которым он так старается найти общий язык по тарифам внутри их торговой войны. Это удар по Евросоюзу и, в первую очередь, по нему самому. Эти санкции, которыми он нам грозит, – путь к краху всей системы. Дела у него дома – и политические, и экономические – не так хороши, чтобы позволить себе такие абсурдные шаги, никуда не ведущие. Россия выстоит, Россия только сплотится. Мы уже доказали, что такими методами нас не сломить. Мы лишь сосредотачиваемся. И что? Этими грозными санкциями он не добьется ничего, абсолютно ничего.

А нам сейчас, думаю, пора отбросить все эти колебания, эти волны, которые то расслабляют, то пугают то одну часть нашего народа, то другую. Это, знаете, надо просто отставить в сторону. Отставить ерунду. Пусть все идет своим чередом, это нужно, но не для нас. Нам следует сосредоточиться на победе. Мединский очень точно сказал на тех замечательных стамбульских переговорах: мы готовы воевать долго. Мы готовы сражаться хоть 30 лет, как в Северной войне. Сколько потребуется для победы, столько русские и будут воевать. И кажется, Трамп начинает это понимать. Уже неплохо. Чтобы нас остановить, пришлось бы поставить на карту все человечество – в ситуации, где даже без украинского конфликта все далеко не слава богу.

Так что, думаю, это совсем не в духе Трампа. Он не убежденный глобалист, он не за единое либеральное мировое правительство. Его подход, напротив, скорее реалистичный. Он бы сказал: вот великая держава, Россия, – давайте заново определим общие интересы. Великая держава Китай – давайте определим общие интересы. Великая держава Индия, растущая экономически, – давайте посмотрим, что у нас общего. Есть плюсы, есть минусы, есть противоречия, есть совпадения.

Если Евросоюз хочет стать великой державой, им пора сворачивать свою либеральную ерунду – они сами себя разрушают. Вэнс и Хегсет прямо им сказали: заканчивайте с глобализмом, и тогда будете еще одной великой державой, с вами будут считаться. Но пока до этого далеко.

К сожалению, Трамп сейчас в таком положении, что ему приходится обороняться на все 360 градусов. Куда ни глянь – везде проблемы, настолько сложны задачи перед ним. Задачи, на мой взгляд, правильные: сделать Америку национальным государством, а не плацдармом глобализма, не временной ставкой мирового Глубинного государства.

Сегодня, кстати, вышла моя статья на «РИА Новости» о мировом Глубинном государстве. Я пытаюсь обрисовать эти рамки, этот контекст, в котором действует Трамп. И правда, если все внимательно разобрать, ему не позавидуешь. Ему приходится участвовать в войнах, которые он не начинал.