Татьяна Ладяева. Можно ли уточнить один момент касательно территорий, которые, как следует из Конституции Российской Федерации, являются нашими, но которые, по сути, почти весь мир не признает? Недавно Уиткофф, если я правильно помню, упомянул о пяти регионах, которые Украине придется признать утраченными. Речь идет о Крыме и четырех областях, недавно вошедших в состав России.

Теперь, как сообщает Wall Street Journal, администрация президента США якобы поставила Украине условия для завершения конфликта: признать Крым российским и отказаться от вступления в НАТО. Интересно, что подобная риторика постепенно набирает обороты. С одной стороны, американцы могут озвучивать это, понимая, что Москва не сядет за стол переговоров без признания этих территорий. С другой стороны, это может быть тот самый выход, о котором вы говорили: Трамп заранее знает, что Зеленский не признает эти земли, да и Европа с США, скорее всего, тоже. Тогда он сможет заявить: раз не признаете – договориться не удалось, и это станет способом выйти из переговоров. Почему такие заявления появляются именно сейчас?

Александр Дугин. Общественное мнение, безусловно, подготавливается к тому, чтобы США вышли из этой войны. Аргументы здесь могут быть любыми – их значимость давно утрачена. Трамп, на мой взгляд, в первом приближении разобрался в происходящем и осознал, что наша реальная позиция далеко не всегда совпадает с той, что мы декларируем публично. У нас на Украине есть куда более серьезные интересы, о чем мы, кстати, заявили с самого начала: денацификация, демилитаризация, смена режима.

Признание российских территорий в их нынешних границах – это лишь малая часть задачи. Главное – установление нашего политического и военного контроля. Без этого ни о какой денацификации или демилитаризации Украины и речи быть не может. Как можно требовать демилитаризации от государства, которое ведет с вами войну и не намерено уступать? Это, разумеется, совершенно невозможно.

Если мы не достигнем поставленных целей, это будет означать поражение. А что такое поражение для России? Это не просто потеря Украины – это конец всему. У нас нет права на самоуничтожение, такой опции просто не существует. Украина на протяжении веков не была самостоятельным государством, поэтому мир без Украины возможен, без России – нет. Мы об этом открыто не говорим, но прекрасно понимаем: если Украина сохранится как политическое явление в том виде, в котором она есть сейчас, Россия очень рискует. За сохранение нашей страны мы сражаемся, жертвуя собой. Иного пути у нас нет – ни сейчас, ни с 2014 года.

Откладывать или затягивать ситуацию бессмысленно – это лишь ухудшит наше положение. Начав этот процесс, мы завершим его только тогда, когда все наши цели будут достигнуты, и никак иначе. Признают ли они Крым и четыре области нашими или нет – это второстепенно. Пока существует Украина как агрессивное, мощное, хорошо вооруженное государство с радикальной идеологией, мы не остановимся. Это для нас было бы равносильно самоубийству, а мы не самоубийцы. Напротив, наше общество сейчас на подъеме, оно все яснее осознает свой государственный и цивилизационный суверенитет. Проявляется наша национальная идея, наше мировоззрение, наше понимание себя как государства и цивилизации.

Мы защищаем традиционные ценности и строим многополярный мир – он уже включен в наши планы. В этом мире нет места враждебному России, агрессивному, вооруженному до зубов неонацистскому государству, которое не соблюдает никаких правил. Для Америки же Украина не является приоритетом. Для Трампа важнее торговая война с Китаем, Канада, Гренландия, отношения с Европой, тарифы – масса вопросов, где Украины нет даже в сотне главных. Он унаследовал эту войну от Байдена, который ее спровоцировал, и она мешает его собственным усилиям. Трамп хочет ее завершить, но не знает, как это сделать, не готов просто уступить Украину нам.

Юридические возможности исчерпаны – старый миропорядок рухнул, и мы строим новый. Я видел двухполярный мир, затем однополярный, теперь наступает эпоха многополярности – третья версия на моей памяти. Каждый раз приходится перестраивать правила, международное право, договоры. В этом новом порядке Украины просто не существует. Беларусь, напротив, сохраняет суверенитет, выстраивает конструктивные отношения с нами, Европой и другими странами, включая Китай. Поздравляю, кстати, Сергея Глазьева – замечательного человека, моего друга, выдающегося экономиста и академика, ставшего секретарем российско-белорусского союзного государства. Он, уроженец Украины, мог бы быть символом и русско-украинского союза, если бы Украина пошла путем Беларуси, Венгрии или Словакии – сохранила суверенитет, дружеские отношения с Западом и с Россией. Но она выбрала агрессию, и ее судьба предрешена.

Война завершится нашей победой – иного исхода быть не может. Расслабляться нельзя: путь к победе может быть нелегким, но он неизбежен.

Если украинцы объявят: «Мы хотим видеть Глазьева секретарем союзного государства и готовы присоединиться к России», – еще есть возможность все исправить. Однако если этого не произойдет, если нашего друга Сергея Юрьевича не назначат главой секретариата российско-украинского союза, то Украина вдальнейшем как независимое государство не сможет существовать. Вот и весь расклад. Либо примите Глазьева – вашего земляка, рожденного на украинской земле, – во главе секретариата, либо распрощайтесь с этой безрассудной идеологией, которая в очередной раз разрушила вашу попытку создать независимое государство. Белорусы, напротив, сумели преуспеть, и грузины сейчас тоже движутся в верном направлении.

Грузины стремятся укрепить свое независимое суверенное государство, и мы не собираемся их завоевывать. Напротив, мы выстраиваем с ними отношения – пусть и не без трудностей, но движение идет. Нельзя строить страну на яростной агрессии против соседа – это самоубийство, и пример Украины это наглядно доказал. Даже Трамп, кстати, недоумевает, как можно было развязать войну с Россией – это чистое безумие.

Украина, начав эту войну, обрекла себя на гибель. Зеленский, чужак в этой трагедии, рассчитывает ускользнуть – сменить пол, надеть парик и раствориться в глобальном мире с украденными миллионами. Он актер: сейчас играет диктатора, а завтра может перевоплотиться в инвестора с Каймановых островов, скрываясь где-нибудь на Палм-Бич. Но наша служба его выследит – в любом обличии, в любой точке мира, – и он ответит за преступления против нашего народа и украинцев. Однако это уже не спасет Украину: ее шанс упущен, и война завершится только нашей победой. Путь к ней может быть нелегким, и расслабляться сейчас – самая большая ошибка.