Рейгард

— От неё пахнет как от мамы, — сказал Арт.

Только вот от Анны не пахло как от Аннабель.

Проснулся Фил и тоже подтвердил, что запах точно такой же. Я растёр лицо и отправил их приводить себя в порядок.

Пока дети собирались на утреннюю тренировку, я пил кофе и смотрел в окно. Мысли только и крутились вокруг Анны.

Может быть, у жены была сестра? Тогда это бы всё объяснило.

Только вот насколько хреновым мужем я ни был, но то, что у неё не было сестры, знал точно. Она сирота. А титул ей император просто даровал — от забытого и вымершего рода.

Моя Аннабель говорила, что мы истинные.

Да, от неё пахло приятно. Не плохо и не хорошо — я даже толком не мог понять, отчего никак её запах не получалось определить. Просто он был приятным, ненавязчивым — и всё.

А откуда у Анны зелье, которое приглушает истинность?

Сделал глоток кофе. Обжигающе-чёрная жидкость растеклась во рту.

Я о таком не слышал. А у Анны оно было уже заготовлено. Но раз я её истинный и мы встретились только сейчас, то зачем этот блокиратор? Значит, был изготовлен ранее.

Если моя супруга столь профессиональна, как эта Анна… А теперь я в этом не сомневался… то я бы не удивился, если бы это зелье изготовила Аннабель. У нее бы были причины.

Сжал чашку.

Смог бы я жить и чувствовать истинность десять лет безответно?

Да я бы сдох, наверное, от неразделённых чувств.

Так Аннабель жила. А я сказал, что ей нужно лечиться.

А теперь я бы и сам не отказался от мозгоправа.

— Мы готовы, — Фил подошёл ко мне со спины.

Я поставил чашку на подоконник.

— Сегодня пойдём на ристалище к остальным воинам.

Дети обрадовались. Они уже были собраны.

После тренировки я довёл их до дома. Сам тоже привёл себя в порядок и переоделся здесь.

Арт что-то говорил о книге. «Такая же, как у мамы». А потом меня отвлекли, и я забыл об этом. Помню, что книга была упакована в пергаментную бумагу.

Я дошёл до шатра Анны. У палатки сидел воин, сразу же встал и выпрямился.

— Что ты тут делаешь?

— Имперский эмиссар приказал охранять вход.

— А смена у тебя есть?

— Да.

— Охраняй.

Может, воин и хотел что-то сказать, но под моим взглядом не смог. Потому я вошёл в палатку Анны.

Тут не пахло вереском. Не знаю, как работает то самое зелье, но желания обнюхивать всё вокруг не возникало.

Я подошёл к столу, где лежала книга, раскрыл упаковку и провёл рукой по названию. Старый древний фолиант.

«Исчезнувшие растения Империи».

Растер переносицу.

Такая же книга действительно была у Аннабель. Я получал отчёт от поверенного — он отчитывался, что нашёл редкую книгу, которую просила жена. Помню только, что стоила она как пара дорогих бриллиантовых колье. Пришлось постараться, чтобы перекупить её у коллекционера древностей. Помимо денег пришлось посодействовать тому коллекционеру ещё и в одном деле.

Так что выходит, Аннабель отдала её Анне?

Письмо! Точно.

Я вышел из шатра, приказал никого не пускать — даже для уборки. Потом приставил еще одного бойца на дозор.

Сам же шёл к себе. Кровать уже была заправлена. Беатрис не было.

Я открыл свой сундук, присел на корточки и начал спешно перебирать всю корреспонденцию.

Письма, которые передавала Анна с обозом. Искал. Нашёл.

Открыл.

Там она благодарила. Я читал и представлял, как она это писала. Радость словно сквозила в каждом слове. Книга её радовала больше, чем украшение.

Сжал конверт и вышел.

Миновал лагерь и вошёл к Нортану. Тот спал. Я подошёл и внимательно посмотрел на него. Тут сидел главный целитель.

— Как он?

Гарольд Убард поднялся со стула у изголовья. Усталый, но собранный.

— Стабильно, — ответил он. — И это уже чудо, генерал.

— Конкретнее.

Старик кивнул.

— Температура спала. Не полностью, но лихорадка уже не сжигает его изнутри. Пульс ровный, хоть и слабый. Дыхание стало глубже.

Я посмотрел на Нортана. Тот лежал неподвижно, грудь под бинтами поднималась медленно, но без прежних судорог.

— Яда больше нет?

— В крови — нет, — подтвердил лекарь. — Мы проверили дважды. Остаточные следы минимальны. Сейчас идёт очищение тканей.

— Он выживет?

Гарольд замолчал.

Я не любил паузы.

— Говори.

— Если не случится осложнений — да. Но впереди тяжёлый путь. Яд успел повредить внутренние ткани. Особенно грудную полость. То, что Анна сделала… — он покачал головой. — Я бы не решился так глубоко промывать рану без магии.

— Но ты видел результат.

— Видел, — признал старик. — И должен признать — метод сработал. Магия в его случае лишь сдерживала симптомы. Она не убирала причину.

Я скрестил руки на груди.

— Когда он придёт в сознание?

— Возможно, уже к утру. Но будет слаб.

— Какие есть риски?

— Инфекция. Отторжение тканей. Внутренние кровотечения. Но сейчас его состояние гораздо лучше, чем было еще вчера утром.

Я подошёл ближе к кровати. Гарольд внимательно посмотрел на меня.

— Генерал… вы должны быть готовы. Даже если он выживет, восстановление будет долгим. Он не встанет завтра. И, возможно, никогда не будет прежним.

Я кивнул.

— Лишь бы встал. Остальное — не важно.

Старик устало улыбнулся.

— Вы хороший друг, Рейгард.

— Я его должник.

Лекарь больше ничего не сказал. Потом я посмотрел на тумбочку.

— Это писала Анна?

— Да. А что?

— Я пока возьму.

Отошёл в сторону и развернул два письма. И чем больше вчитывался, тем больше… злился.

Чувствовать себя идиотом давно не приходилось.

Почерк был одинаковым.

Я не знал свою жену.

И, если быть честным, знать не хотел.

Признаю.

Более дерьмового мужа представить сложно.

Оставил назначение Анны лекарю и вышел.

Другое письмо сжал в руке.

Запрокинул голову и невидящим взглядом уставился в небо.

Бездна меня раздери!

Было ли хоть что-то, что я знал наверняка?

Тело Аннабель — я знал. Каждый изгиб. Тонкую талию. Ровную линию спины. Гладкую кожу с россыпью родинок на груди и на пояснице.

Знал, как она дышит, когда спит. Знал, как тихо вздрагивает, если во сне становится холодно.

Осталось проверить, только Анна не вернулась ни вечером, ни через день, ни через пять.