Быстро набираю Мира, он сейчас должен быть с Юлей. Да еще и Аврора там. Главное успеть предупредить. Но брата я, как обычно, недооцениваю. И в очередной раз поражаюсь его чутью, когда слышу в трубке:

— Спокойно. Все под контролем. Я уже засек активность. Наши женщины в моей тачке под охраной. Юля в порядке, хотя конечно переживает. У нас тут гости, но пока ведут себя смирно. Думали застать врасплох, не получилось. У меня на подхвате еще несколько групп. Здесь я спокойно разберусь сам. А тебе пора решать. Запускаем наш план?

— Да, запускаем, — отвечаю жестко. Что ж, пришло время выбирать, что для меня важнее. Все бабло в мире не заработаешь.

У меня теперь есть четкая цель. Я хочу увидеть своего сына, держать его на руках. А другой рукой обнимать его мать. Мне нужна рядом моя колючка. Она вытаскивает из меня то, чего я сам в себе не ожидал.

Подъезжаю к дому Юли и оцениваю обстановку. Вижу уродов, что пытаются меня прогнуть. Точнее, тут только их шестерки. Верхушка ждет в другом месте.

Выбираюсь на улицу и первым делом, словно радар, нахожу лицо Юли в окне внедорожника. Бледная, смотрит на меня, не отрываясь.

Сейчас в ее глазах то, чего я уже не надеялся увидеть. Тревога за меня, а вовсе не безразличие. Есть у моей недотроги чувства ко мне, есть. Я не все убил. Только вот доверия больше нет.

Именно это мне предстоит завоевывать. Шаг за шагом, упорно, не отступая. Хреново, что разрушить все можно в один момент. А исправлять долго и мучительно.

Но чтобы было время исправлять, а главное, возможность, надо разрешить возникшую проблему. Четко и однозначно. Чтобы другим было неповадно. И мы с братом уже продумывали этот вариант. А сейчас запускаем в действие.

После коротких переговоров с шестерками сажусь в машину, едем к их хозяевам. И хотя я знаю, что люди Мира нас ведут, риск все равно существует.

Он есть всегда, как бы хорошо все не продумать. Один неучтенный фактор, и все может пойти не так. Я не боюсь, пугливые в таком бизнесе не выживают. Но не готов так рано уходить.

Мне еще сына воспитывать и обучать. И точно не теми методами, которые использовал мой родитель, пытаясь убить во мне все человеческое. Я пока не знаю, получится ли из меня нормальный отец. Но уже люблю этого ребенка и готов его защищать.

Неожиданно ощущаю жгучее желание снова увидеть Юлю. Впиться поцелуем в сладкие губы, забрать себе ее дыхание. Вновь ощутить запах ее желания. Ловить протяжные стоны губами.

Странная ирония. Я еду на переговоры, которые определят будущее моего бизнеса, а думаю только о женщине. О той, что пробралась так глубоко.

Почему-то именно сейчас впервые задаю себе вопрос: я все-таки люблю? Это оно? То, о чем говорил Мир? Вот он про свою жену понял все сразу. А я, идиот, затупил.

Привозят меня в офис, не слишком крутой, но уж лучше сюда, чем на какой-нибудь склад, как старый привет из девяностых.

Встречают трое, Конотаева среди них нет. Этот урод надеется загрести жар чужими руками, но ответку все равно получит. На лицах присутствующих торжество, а в глазах плохо скрытый страх. Не чувствуют себя уверенно, твари.

Садимся за стол. Мои противники изображают из себя хозяев положения и начинают диктовать условия. Я это все уже слышал.

Они и раньше засылали ко мне гонцов с требованием передела. И пробитые шины на моей тачке тоже их рук дело. Правда, благодаря той аварии я смог утащить себе в логово колючку и потом горячо лечить от стресса.

Спасибо им, что ли, сказать? Перебьются. Их требования даже не слушаю. Я приехал сюда общаться не с этой швалью. Просто тяну время, пока Мир делает остальное.

Видя, что я не иду на контакт, уроды начинают нервничать. Не въезжают пока, что происходит. Что никакие они тут не хозяева положения, а разменная монета. Миг их славы будет недолгим и печальным.

Наконец у одного из них звонит мобильник. Он слушает, мгновенно меняясь в лице. Наверняка ему докладывают, что приманка, которой меня сюда вытащили, уплыла.

Значит, брат уже увез наших женщин в безопасное место. А шестерок уродов блокировал. Он мог бы сделать это сразу. Но нам надо было выиграть время для завершающего акта.

А дальше в коридоре раздается шум, приглушенные возгласы, возня. Дверь резко распахивается. На пороге двое. Разглядев, кто к ним пожаловал, уроды бледнеют.

Это смотрящие. Те, кто разруливают кризисные ситуации. Не за просто так конечно. С ними у меня и будут основные переговоры. А не с теми, кого сейчас быстро окружают и вытаскивают из помещения.

С этими можно уже попрощаться. Они больше нигде не всплывут. Если только в реке. Но и то вряд ли. Впрочем, они больше не моя забота. А вот Конотаева я оставлю для себя. С удовольствием отплачу за то, что попытался втянуть мою беременную женщину в разборки.

Ну а дальше начинается основной разговор, к которому я готов. Мне придется кое с чем расстаться ради того, чтобы те, кто мне дороги, могли жить спокойно.

Раньше я не позволял ни куска из своего рта вытащить, если уже посчитал моим. Первый раз отступил ради брата и его женщины. Тогда у меня с отцом Авроры завязалась война, которая могла закончиться плохо для всех.

А сейчас будет второй раз. Теперь уже ради себя и Юли с ребенком. Чтобы я мог ей предложить не жизнь на пороховой бочке, а спокойствие. Ну насколько это вообще возможно в нашем мире.

Спустя два часа, достигнув нужных договоренностей, иду на улицу. Офис, по которому шагаю к выходу, полностью опустел. Эту фирму можно уже похоронить. У сотрудников обычно хорошее чутье на такое. Все разбежались.

Сажусь в машину, отзваниваюсь Миру и, узнав, где они все сейчас находятся, еду к ним. Там собрались все, кто мне дорог в этом мире. Их и так слишком мало, чтобы я мог позволить себе кого-нибудь потерять. И одной упрямой колючке придется это принять.