Мы идем сквозь строй репортеров, сквозь вспышки, сквозь выкрики.

Я улыбаюсь дежурной улыбкой, но внутри у меня все кипит. Леди Милена. Кто она? Почему я о ней не знала? Почему он не сказал?

Транспорт — открытый, церемониальный экипаж, парящий над землей — ждет нас у подножия трапа. Мы садимся. Рейвен и Илария напротив. Экипаж плавно поднимается и плывет над сияющими улицами Нексиан-прайма, направляясь к дворцу.

Я смотрю на Ксавьера. Он смотрит куда-то вдаль, на проплывающие мимо башни и мосты. Его профиль — как высеченный из камня. Идеальный. Недосягаемый.

— Нам нужно поговорить, — тихо говорю я, перекрывая гул ветра и восторженные крики толпы внизу. — Я кое-что вспомнила. Про существо. Про цветы.

Он поворачивается ко мне. В его глазах вопрос.

— Цвет, — продолжаю я, стараясь говорить быстро и четко. — Его переливы, розово-фиолетовые. Это точь-в-точь цветовая гамма тех цветов, что я собрала на планете. Тех, что украли. Оно с ними связано. Возможно, оно их порождение. Или… Мы должны понять, что это значит, прежде чем я пойду туда.

Он слушает.

— Цветы — разумные передатчики, — медленно произносит он. — Существо — возможно, их аватар. Проекция. Это какой-то разум. И этот разум хочет с вами связаться. Хочет сказать что-то.

— Что-то, не дают сказать, — добавляю я.

Он кивает. И в этот момент наш экипаж плавно опускается перед огромными, сияющими вратами дворца. Толпа встречающих, музыка, фанфары. Вспышки снова ослепляют.

— Мы продолжим этот разговор, — быстро говорит Ксавьер, поднимаясь и подавая мне руку. — Но сейчас — бал. А о леди Милене… — он делает паузу, и в его голосе появляется что-то новое, почти извиняющееся, — я расскажу вам позже. Если вы захотите слушать.

Я смотрю на него. На его руку. На его глаза, в которых сейчас нет льда. Только усталость и что-то очень похожее на надежду.

Я вкладываю свою ладонь в его. И мы входим в сверкающий зал.

Мы входим в зал, и я перестаю дышать.

Это вселенная, сотканная из света, музыки и золота. Огромный, бесконечный зал дворца Нексиан-прайма простирается передо мной, уходя ввысь на сотни метров. Куполообразный потолок — живая голограмма, проецирующая звездное небо в реальном времени. Созвездия, которые я никогда не видела с Земли, мерцают и движутся, повторяя медленное вращение галактики. Между ними, словно падающие звезды, проносятся крошечные светящиеся частицы, оставляя за собой шлейфы серебристой пыли.

Стены зала из полированного обсидиана, но они не отражают, они дышат. В глубине камня пульсируют мягкие, переливающиеся огни, создавая иллюзию, что мы находимся внутри живого, мыслящего организма.

Тысячи свечей не электрических, а настоящих, плавающих в хрустальных сосудах парят в воздухе, удерживаемые невидимыми гравитационными полями. Их огоньки отражаются в полированных полах, создавая иллюзию, что мы идем по звездной дорожке.

Гости. Их сотни, может быть, тысячи. Даргсы в своих переливающихся одеждах — длинные, струящиеся шелка, золотые пояса, головные уборы, инкрустированные живыми, мерцающими камнями. Представители других рас — высокие, худые с серебристыми узорами на лицах, массивные, покрытые чешуей, хрупкие, почти прозрачные силикоиды, переливающиеся всеми цветами радуги. И люди.

Несколько человек, судя по всему, дипломаты или торговые представители, в строгих костюмах и вечерних платьях, но они теряются в этом море инопланетной роскоши.

Музыка — сотканная из живых голосов певцов, спрятанных в нишах под потолком, и электронных переливов, льющихся из невидимых динамиков. Она обволакивает, заставляет тело двигаться в такт, даже если ты этого не хочешь.

Мы идем по центральной дорожке, и я чувствую каждый взгляд. Они прикованы ко мне. Тысячи глаз янтарных, синих, черных, светящихся следят за каждым моим шагом.

Я слышу шепот, переходящий в тихий гул.

Ксавьер рядом. Его рука под моей ладонью, как якорь, удерживающий в реальности. Он невозмутим, его лицо маска, но я чувствую, как его пальцы слегка сжимают мои, когда мы проходим мимо особенно наглых взглядов.

— Вы выглядите великолепно, — наклоняется он к моему уху, и его голос, тихий и теплый, перекрывает музыку. — Вы держитесь так, будто родились в этом дворце. Будто всю жизнь ходили по таким залам.

Я поворачиваю голову, встречаю его взгляд. В его синих глазах не лед. Там что-то, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Спасибо, — шепчу я. — У меня хороший учитель.

Он чуть заметно улыбается. Всего на секунду. Но этой секунды достаточно, чтобы мое сердце пропустило удар.

Леди Милена.

Мысль вонзается, как заноза. У него есть отношения. Были. Есть? Кто она? И почему мне так больно от этого?

Я отгоняю эти мысли. Не сейчас. Сейчас я его пара. Его помощник. Я должна работать.

Первый, кто подходит к нам — посол торговой гильдии даргсов, высокий, тощий, с длинными, унизанными перстнями пальцами. Он говорит на всеобщем с певучим акцентом, рассыпается в комплиментах Ксавьеру и бросает на меня оценивающие, маслянистые взгляды. Ксавьер отвечает холодно, вежливо, но непроницаемо. Я улыбаюсь, киваю, запоминаю каждое слово, каждый жест.

Потом — делегация с Веги-прайм, сияющие существа в одеждах из живого света. Они говорят о погоде, о музыке, о красоте зала, но их глаза пустые, черные — изучают нас, сканируют, оценивают.

Потом — военный атташе роргов, массивный, покрытый шрамами, с небесно-голубыми глазами. Он говорит о безопасности, о флотилиях, о том, как рад, наконец то увидеть Верховного прокурора.

Ксавьер ведет светскую беседу с таким мастерством, что я забываю дышать. Он меняет языки, меняет интонации, подстраивается под каждого собеседника, но при этом остается собой — холодным, непроницаемым, Верховным Прокурором. И каждый раз, когда он представляет меня, его рука на мгновение сжимает мою чуть сильнее. Как напоминание. Как поддержка.

Проходит час. Два. Я начинаю терять счет времени. Бал кипит вокруг нас, музыка то затихает, то взрывается новыми красками, гости сменяют друг друга бесконечным потоком. Я улыбаюсь, киваю, запоминаю, анализирую. Но внутри нарастает напряжение. Время близится. Тот самый момент.

Я смотрю на браслет. Там, в Зале Сияющих Колонн, меня ждет правда. Или ловушка.

— Ваша светлость, — говорю я, наклоняясь к Ксавьеру и стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно… попудрить носик. Я ненадолго.

Он смотрит на меня. В его глазах быстрая, острая вспышка. Он догадывается? Но он не останавливает.

— Идите, — говорит он тихо.

Я киваю, высвобождаю свою руку из его и растворяюсь в толпе.

Иду через зал, лавируя между гостями, улыбаясь, кивая. Сердце колотится где-то в горле. Я ищу выход в восточное крыло. Указатели — на десятке языков, но я запомнила карту, которую изучила перед выходом. Главный зал, налево, через малую гостиную, потом по коридору, потом…

Зал Сияющих Колонн.

Я нахожу его. Вот он…