Нас привозят в ту же ментовку. Еще немного и буду считаться здесь своей. Все те же обшарпанные стены и потрескавшийся потолок.

Кажется, там стоял стул на трех ножках?

Заходим за угол и точно, память не подвела. Кособокий старый уродец одиноко стоит вдоль стены. Даже смешно становится.

— Рад, что Вам весело, — произносит капитан Стрельцов.

— У вас вообще атмосфера располагает, — моментально отвечаю.

— Это точно. А какой контингент, — с издевкой выдает другой.

Нас вновь провожают по знакомому коридору. До сих не могу забыть, а тем более поверить.

— Заходим!

— Мы что вместе будем сидеть? — недовольно спрашиваю.

— У меня дежавю, Игорь, — неожиданно выдает не без известный капитан. Они по старому сценарию работают?

— Какой к черту сценарий?! — не выдерживаю и практически перехожу на крик.

— В прошлый раз говорила подобные слова, а дальше он скажет, что девушка спалит все здесь и нам придется отвечать за казенное имущество.

— Она может, — в пол-оборота произносит Глеб. — Алена никогда и никого не слушает!

— Вовсе нет! — фыркаю отворачиваясь.

— Тогда выслушай меня! — неожиданно разворачивает к себе парень.

— Не хочу!

Это лучше любого турецкого сериала, — с очередным гоготом добавляет Стрельцов, а я закатываю глаза и стискиваю зубы.

— Заприте нас уже в камере, — просит Глеб.

— Как это заприте? — возмущаюсь. — Его можете, а меня отпустите. Немедленно!

— Прям немедленно? — лукаво суживая глаза, продолжает парень. — Что ты за барышня такая?

— Получше некоторых, — шиплю в ответ.

— Однако, именно с этими некоторыми, такая цаца будет сидеть в одной камере!

— Ладно! Двигайте вперед! — устав слушать наши глупые перебранки продолжает Игорь.

Мы доходим до камеры. Кажется, в прошлый раз была именно она. Ну, что за ешки-матрешки? Все из-за него!

Бросаю молнией взгляд на довольного Глеба, не понимая, что так его веселит?

Садимся напротив друг друга, он начинает насвистывать, а я начинаю злиться.

— Можешь перестать? — не выдерживаю и начинаю разговор первой.

— Могу, но…зачем? — пожимает плечами и продолжает вести себя так. Гад Гадский специально выводит на эмоции.

Отворачиваюсь в сторону, перебирая в голове план побега. До праздника всего ничего, а у меня даже нет понятия как выбраться?

— Я сказал правду, — неожиданно серьезно начинает молодой человек. — Почему ты убежала?

— Неважно, — несмотря отвечаю.

— Важно.

— Для кого важно?

— Для меня!

Нервно начинаю смеяться, но замолкаю, когда он оказывается рядом. Поднимаюсь, но деваться мне некуда. Я в клетке с этим говнюком. Он зажимает меня в угол, между стеной и решеткой.

— Бежать некуда, аленький цветочек.

— Пошел ты!

Не успеваю среагировать, когда в очередной раз набрасывается на мои губы. Мне бы оттолкнуть нахала, но тело начинает жить своей жизнью. Плавлюсь под его напором, становясь податливее.

— Я не врал тебе. Ты мне нравишься. Очень. Как дурман. Как запретное вещество.

— А ты его пробовал?

— Не язви.

— Еще скажи, влюбился.

— А вдруг? — цепляюсь взглядом в серьезное лицо. — Рискнешь проверить?

Несколько раз моргаю, хочется поддаться, но потом беру себя в руки.

— Как объяснишь девушку в квартире?

— Ты ревнива.

— Я собственница, — перекидываю прядь волос через плечо, гордо вздергиваю подбородок вверх. — Как объяснишь?

— Они с парнем снимают двушку. Сейчас у пары денежные проблемы, они искали с кем бы делить расходы. Вот я и поселился в соседях.

— Что-то я там никакого постороннего парня не обнаружила.

— Ты так быстро упорхнула, вряд ли вообще что-то разглядела.

— А вот тут не прав! Достаточно разглядела. Во всей красе.

— Если бы осталась, то я бы познакомил тебя с друзьями.

— Допустим. Почему был раздет?

— Потому что ремонтировал душевую. Только и всего.

— Верится с трудом, — осипшим голосом произношу, опуская глаза в пол. — Больше похоже на выдуманную сказку.

— Я не играю с чувствами, — цепляет мягко за подбородок, заставляя смотреть прямо в серую дымку глаз. — Чтобы поговорить с тобой, мне пришлось пойти на хитрость.

— Затащить в обезьянник? Отличный способ понравится девушке.

— Глупышка, — произносит, а у меня дрожь по всему телу бежит от вибраций его голоса. — Очевидно, ты заблокировала меня. Звонки не поступали, на встречи ты не шла. Точнее не пошла бы. Пришлось приехать в офис и сказать, что якобы на сегодня заказали доставку дистиллированной воды. Пришлось проехать по ушам охраннику, но это того стоило.

— Безусловно. Новый год в кутузке никогда не встречала. Знала бы, прихватила бы искусственную елку и гирлянды, чтобы нарядить здесь все.

— Между прочим, я в убытках, а ты недовольна.

— В какие еще убытках? — хмурю брови.

— Эта фирма моя.

— Как же СТО?

— Заниматься доставкой питьевой воды стал совсем недавно. Нужны деньги на развитие бизнеса. Есть большие риски, что могу прогореть. Приходится всегда держать запасные варианты.

— Все слишком ладно. Больше позже на ложь.

— Ложь во благо, не считается ложью.

— Ты сделал это ради меня? Почему? Мы знакомы только неделю.

— По той же причине, почему ты сбежала и перестала отвечать на звонки.

Мы смотрим в глаза друг другу, а затем неизвестно, что происходит. Сама притягиваю ближе, впечатываясь в натренированное тело. Между нами пожар, все вокруг, кажется, тоже начинает полыхать. Разве так может быть?

— Ребятушки — козлятушки, перестаньте уже. Имейте хоть сколько-нибудь уважения. Государственное учреждение, почти культурного типа.

Мы отрываемся друг от друга, начинаем смеяться над словами Стрельцова. Кое-как удается уговорить нас выпустить. Мужчина желает нашей странной парочке счастья, и с коллегой спорят, как скоро мы снова окажется за решеткой?

Идем держась за руки, вместе, как пара школьников. Становится немного смешно и забавно. На улице стемнело, многие вышли на прогулку. Снег большими хлопьями начинает кружить вокруг, создавая ощущение сказка и чего-то прекрасного. Необычный трепет поселяется внутри, проходясь по нервным окончаниям.

— Ты видел сколько времени? — одумавшись спрашиваю у парня, но он только весело смотрит. — Девять. Через три часа Новый год.

— Тогда за продуктами и ко мне.

— Как же твои друзья? Они не будут против?

— Их нет. На все выходные уехали к родителям. Хата полностью в нашем распоряжении.

Вроде сказал безобидно, но все равно прозвучало похабно. Может, это я неправильная?

Мы вместе садимся в автобус, обсуждая и рассматривая подступающий праздник за окном. Вместе заходим в магазин за продуктами. По пути продолжая узнавать друг друга. Оказывается, у Глеба целых два высших образования. Он три раза прогорал в бизнесе, но быстро выучил ошибки и стал развиваться.

Едва перешагиваем порог квартиры, как парень берет за руку и ведет на осмотр. Он делает обход комнат, и я облегченно выдыхаю, когда вижу еще посторонние мужские вещи и совершенно чужие фотографии.

— Убедилась? — спрашивает, останавливаясь напротив рамки с двумя влюбленными, той самой девушкой и парня.

— Допустим. Пока лично не поговорю с ребятами, нет тебе что процентной веры.

— Ты невыносима. Идем готовить?

— Ага, — утвердительно киваю. — У тебя есть во что переодеться?

— Шорты и майка подойдут?

Киваю, ощущая все время оценивающий взгляд.

Он отводит в другую комнату. Его комнату. Достает из шкафа обычную футболку белого цвета и черные шорты. Оставив на краю дивана аккуратно сложенные вещи, покидает комнату.

Начинаю примерять, вроде бы все ничего, только вот едва делаю шаг, как шорты слетают вниз.

Твою мать!

Кое-как завязав края безразмерных шорт, выхожу на кухню. Парень с очередной ослепительной улыбкой делает комплимент. Моментально ощущаю слабость в ногах. Футболка цвета хаки выгодно подчеркивает в меру накаченный бицепс. Обычные черные спортивные штаны эффектно обтягивают зад.

Как же хочется шлепнуть по нему.

Мотаю головой, прогоняя дурные мысли.

Как семейная пара начинаем готовить. Он берется за мясо, я за салаты. Мы расставляем тарелки, моем фрукт и убираем шампанское в холодильник. Впервые буду отмечать праздник только с одним человеком. Обычно вся наша большая компашка собирается. Снимаем хату, дом на базе отдыха, и отрываемся до утра. Сейчас впервые чувствую, что должна быть здесь. Мое место рядом с этим мужчиной. Я нахожусь в нужном месте и в нужное время, но самое главное с нужным человеком. Еще никогда не была столь уверена в этом.

— Черт! Глеб!

— Что случилось? — настороженно переспрашивает, вмиг оказавшись рядом.

— Елка! У нас нет елки!

— Зачем? У нас есть мы, стол и шампанское. Не вижу проблемы?

— Зато ее вижу я! — чуть жестче произношу. — Какой Новый год без елки?

— У тебя дома тоже не было елки! — упрямо складывает руки перед грудью.

— Потому что я не планировала отмечать дома. У меня даже родители свинтили из города.

— Где я должен ее найти? Время почти одиннадцать.

— Глеб, — пытаюсь смотреть на парня щенячьими глазками, но он еще больше сдвигает брови к переносице.

— Перестань капризничать! Что за ребячество?

— Ребячество? По твоему я — ребенок? Если девушка попросила о подобной мелочи, то она сразу капризная?

— Не утрируй! — почти цедит сквозь зубы, а у меня внутри просыпается нездоровый азарт. На сколько его хватит?

— Ладно. Нет больше рыцарей. Перевелись! А ты был очень близок к этому. Вот столько осталось, — шутливо показывают расстояние между большим и указательным пальцами. — Другой бы попытался. Проявил бы фантазию. Вышел бы на улицу и оторвал бы одну ветку у елки или сосны. Не сложно же?

— Ладно! — в такт мне отвечает, почти с такой же интонацией. — Только учти. Второй раунд за мной.

Улыбаюсь, а он и правда собирается и уходит. Набрасывает пуховик и выходит на улицу.

Бегу к окну, лишь увидеть моего принца. Мне никто из парней не шел навстречу. Его эта уверенная походка. Как принял вызов.

Неожиданно на лице появляется глупая улыбка. Мы практически незнакомы, но сейчас он стал самым близким из всех друзей.