— Вы хотите помочь конкретной семье, — констатировала она. Не «почему?» или «кто?». — Вы… весьма жалостливы, ваше величество. Для вашего положения.

В голосе не было насмешки, лишь холодная констатация факта, которая звучала почти как предостережение.

— Это риск. Если вы проспонсируете строительство для одного поместья, не имея на то очевидной государственной или экономической выгоды для короны, это вызовет вопросы. Сплетни. «Почему императрица вдруг озаботилась землями каких-то неизвестных дворян?» Подозрения в фаворитизме, а это уже политика.

Она открыла одну из папок и вынула несколько листов.

— Далее — бюджет. Личные средства вашего величества, даже увеличенные, не безграничны для проекта такого масштаба. Нужно либо найти дополнительные источники финансирования — например, заинтересовать этим проектом кого-то из торговых гильдий под видом развития региона, либо… — она посмотрела на меня прямо, — либо включить его в государственный план. Но тогда он перестанет быть тайным и станет достоянием множества глаз и рук.

— Логично, как таблица умножения, — прошептала бабка. — И риски правильно называет. Сплетни… да уж, тут без них никак. А вот бюджет… хм.

— Рассмотрим варианты. Первый: тайный спонсор. Через подставных лиц, фонды. Плюс: полная анонимность для вас. Минус: сложность, риск разоблачения, необходимость в абсолютно надёжных посредниках, которые стоят дорого. Второй: официальная благодарность короны. Вы находите формальный повод — например, «за многолетнюю верную службу предков этой семьи». Строительство становится наградой. Плюс: всё легально, открыто. Минус: нужен убедительный, железный повод, иначе это будет выглядеть как та же блажь. Третий: государственный проект. Вы инициируете программу по мелиорации всего региона, куда попадают и эти земли. Плюс: масштабно, благородно, нет прицела на одну семью. Минус: колоссальные затраты, долгие согласования, интерес со стороны других вельмож, которые захотят урвать свой кусок, и… внимание самого императора.

На каждом слове «риск» она делала лёгкий акцент. Она перечисляла подводные камни: выбор подрядчиков (честных или тех, что связаны с дворцовыми кланами), контроль за сметами, возможный саботаж на местах, необходимость личного представителя на стройке, которому можно доверять. Она говорила о географических картах, типах грунта, сезонности работ. У меня в голове закипал настоящий хаос. Я просто смотрела на неё, пытаясь уловить суть, но тонкости уплывали, как вода сквозь пальцы.

Маргарет продолжала, её пальцы скользили по схемам и картам.

— Местоположение. Если это южные предгорья, как я предполагаю, исходя из вашего интереса к устойчивости к паводкам, то плюсы — плодородная долина ниже по течению, возможность орошения и развития сельского хозяйства. Минусы — сложный рельеф, дороговизна доставки материалов. Если северные болота — там дешевле дерево и рабочая сила, но выше риск просадки фундамента и противодействия местных лордов, чьи охотничьи угодья могут пострадать. В любом случае потребуется инспекция местности доверенным лицом, подкуп или официальное согласование с местной администрацией, найм инженера, не связанного с придворными кланами…

Она сыпала терминами, вариантами, цепочками «если-то». Я слушала, и мир вокруг начинал расплываться. Инженеры, подрядчики, лобби, согласования, взятки… Моя простая идея — помочь — обрастала таким количеством шипов и сложностей, что казалась вдруг детской и наивной.

— Эй, не зевай! — мысленно щёлкнула меня по лбу бабка. — Это просто потрясающе, что она тебе вывалила! Запоминай! Не каждому наставнику в радость такое разжёвывать. Да она, считай, рисует тебе карту минного поля. Восхитительная женщина, ей-богу.

Я вздрогнула и заставила себя сосредоточиться, впиваясь взглядом в серьёзное лицо Маргарет.

— И… какие ты видишь оптимальные пути? — спросила я, чувствуя себя полной профаном.

Маргарет отложила карты.

— Итак, три основных пути, — подвела она итог, откидываясь на спинку стула. — Тайный, полуофициальный и государственный. Каждый со своей ценой и своими опасностями. Вам нужно обдумать их. Определить, какую цену вы готовы заплатить — финансовую, политическую, личную — за помощь этой семье.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Я чувствовала себя одновременно подавленной и… странно вооружённой. У меня впервые был план. Не мечта, а план с вариантами.

— Я… мне нужно подумать, — тихо сказала я. — Но когда решу… ты поможешь мне найти нужных людей? Собрать недостающую информацию?

Она сложила руки на столе.

— Я прошу вас обдумать это. Тщательно. Не принимайте решение сгоряча.

Маргарет смерила меня долгим взглядом, затем кивнула, один раз, сдержанно.

— Если вы примете взвешенное решение и будете готовы к последствиям — да. Я помогу, чем смогу. — Она встала и показала на нижнюю часть стопки. — И для подстраховки, там действительно лежат последние журналы мод из столицы Акроса. На случай, если кто-то проявит излишнее любопытство.

Уголок её губ дрогнул в чём-то отдалённо напоминающем улыбку. Затем она сделала реверанс и направилась к двери.

Я осталась сидеть, глядя на гору бумаг. В голове шумело от потока информации. Когда дверь открылась, я подняла взгляд.

Маргарет приоткрыла дверь и замерла на мгновение. В проёме, спиной к нам, стояли Эмбер и Мария. А перед ними, с порывистой, тревожной энергией, — он. Эрик. Он что-то говорил Марии, его лицо было бледным и напряжённым.

Удивлённая его появлением здесь, в моих покоях, я невольно поднялась с кресла. В этот момент он обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах была буря... И что-то ужасное.

Он резко шагнул вперёд, минуя застывшую Маргарет.

— Ваше величество… — его голос сорвался, был хриплым, чужим.

— Капитан? Что случилось?

Он сделал шаг вперёд, и в его синих глазах, обычно таких ясных, бушевала буря из ярости и… бессилия.

— Служанки. Те самые. Трое новеньких, которых держали в камерах для допросов. — Он замолчал, сжав челюсти так, что выступили мышцы на скулах. — Их нашли. Сегодня утром. Мёртвыми. Всех троих.

Слова не долетели до моего сознания сразу. Они просто повисли в воздухе, бесформенные и чудовищные. Потом их смысл обрушился на меня с такой силой, что мир пошатнулся.

Я не почувствовала, как ноги подкосились, а просто рухнула обратно в кресло, обхватив руками живот, как будто могла защитить ребёнка от этой новой, леденящей волны ужаса.

Мёртвыми. Всех. Значит, нити обрывались. Значит, правду мы уже никогда не узнаем.

Из-за спины Марии я увидела, как Маргарет, ещё стоящая в дверях, резко, почти незаметно выпрямилась, её лицо стало каменным.