Глава 8

Стояла в ванной и смотрела на две ярко-розовые полоски. Руки дрожали так сильно, что тест едва не выпал в раковину.

Беременна. Я — беременна.

Срок маленький, скорее всего пять недель, но тест был четкий, как приговор… или как самый долгожданный подарок в моей жизни. Я сделала еще один. Потом третий. Все три показывали одно и то же.

Медленно опустилась на край ванны, потому что ноги внезапно перестали держать. В груди одновременно бушевали два чувства: паника и такая светлая, почти болезненная радость, что хотелось плакать в голос.

У меня будет ребенок.

После всех тех лет попыток, после гормональной терапии, после унизительных обследований, после того, как Саша смотрел на меня с раздражением и говорил: «Видимо, не судьба», — у меня все-таки будет ребенок.

Положила ладонь на плоский живот и прошептала дрожащим голосом:

— Малыш… ты пришел. Наконец-то ты пришел…

Горячие и счастливые слезы потекли сами собой. Я плакала и улыбалась одновременно. Плакала от облегчения, от того, что мечта, которую я уже почти похоронила, вдруг ожила. Улыбалась, потому что внутри меня росла новая жизнь. Жизнь от мужчины, которого я… которого я люблю.

Но радость длилась недолго. Уже через минуту на меня обрушилась другая мысль — тяжелая, холодная, как лед. Олег. Что я скажу Олегу?

Представила, как звоню ему и говорю: «Я беременна». Представила его лицо. И мне стало страшно.

А вдруг он решит, что я его «подловила»? А вдруг подумает, что я специально не предохранялась, чтобы удержать его? А вдруг он вспомнит свою бывшую жену, которую, по словам Ксении, он вышвырнул, когда она была беременна? Вдруг он останется со мной только из чувства долга? Из-за ребенка?

Я этого не хочу.

Не хочу, чтобы он был рядом только потому, что «так правильно». Я хочу, чтобы он хотел меня. Меня саму. Мои 108 килограмм, мои страхи, мою любовь. А не потому, что внутри меня теперь растет его ребенок.

Вытерла слезы и приняла решение. Пока — никому. Ни слова. Даже ему.

Я должна сначала разобраться в себе. Понять, что происходит между нами на самом деле. Понять, любит ли он меня или просто одержим прихотью и похотью. А уже потом… потом я скажу.

На следующий день поехала к врачу. Частная клиника, лучший специалист. Я сидела в мягком кресле, сжимая сумочку, и слушала спокойный голос доктора.

— Срок примерно пять с половиной недель. Сердцебиение уже есть. Все выглядит отлично. На фоне предыдущей гормональной терапии беременность протекает хорошо, хотя, конечно, нужно будет наблюдать внимательнее.

Я кивала, почти не слыша. В груди было тесно от счастья и страха одновременно. У меня будет ребенок. Долгожданный. Выстраданный. От мужчины, который говорит, что я для него все. Когда вышла из клиники, на улице шел мелкий дождь. Я стояла под козырьком и не могла сделать шаг. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.

Что, если Олег решит, что я использовала его? Что, если он посмотрит на меня так же, как когда-то смотрел Саша, с усталостью и разочарованием? Что, если вся эта страсть, все эти нежные слова были только до тех пор, пока не появился «обязательный» ребенок?

Достала телефон. В чате с Олегом висело последнее сообщение от него четырехдневной давности:

«Я не буду тебя уговаривать. Когда будешь готова поверить мне — напиши. Я жду»

Не написала. До сих пор. Потому что боялась. Боялась, что он решит, будто я использую ребенка, чтобы вернуть его. Боялась, что он останется со мной из чувства долга, а не из любви.

Приехала в салон уже ближе к вечеру. Голова кружилась, тошнота снова подкатывала, но я старалась держать лицо. Вошла в свой кабинет и остановилась на пороге. На столе стояла огромная ваза с розовыми эустомами, моими любимыми. Рядом лежала небольшая коробочка и записка.

Подошла ближе, руки дрожали, когда я открывала конверт. Это был почерк Олега, твердый, уверенный, я видела его раньше.

«Ангелина, я не умею ждать. Но ради тебя готов учиться. Если ты все еще думаешь, что я играю — посмотри на эти цветы. Я посылаю их каждый день, даже когда ты не отвечаешь. Потому что ты — не „просто женщина“. Ты — моя. Олег»

Села в кресло, потому что ноги перестали держать. Он продолжал присылать цветы. Даже после того, как я молчала четыре дня. Даже после нашей страшной ссоры. Открыла коробочку. Внутри лежал тонкий золотой браслет с подвеской в виде маленькой розы. На обратной стороне гравировка:

«Для моей роскоши. О.»

Слезы потекли сами собой. Я сидела в своем кабинете, держала в руках браслет и тихо, почти беззвучно плакала. Плакала от счастья, от страха, от любви и от того, что не знала, как теперь быть.

У меня будет ребенок. От мужчины, который смотрит на меня так, будто я самое красивое, что он видел в жизни. От мужчины, которого я, возможно, уже потеряла.

Положила руку на живот и прошептала:

— Малыш… папа у нас очень сложный. Но он… он хороший. Я думаю, он будет тебя очень любить. Если только… если только я не испорчу все своей трусостью.

Достала телефон. Долго смотрела на чат с Олегом. Пальцы дрожали, когда я начала писать:

«Олег. Мне нужно с тобой поговорить. Это важно»

Сообщение отправлено, откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и впервые за последние дни позволила себе улыбнуться сквозь слезы. У меня будет ребенок. И, возможно, у меня все еще есть шанс не потерять мужчину, которого я безумно люблю.