Эта история начинается в Неаполе. Городе, сделавшем противоречия своей визитной карточкой. С одной стороны – богатая столица королевства, блистающая великолепием дворцов. С другой – город сотен тысяч бедняков, в чьих тесных домах часто вспыхивала холера.

Здесь и родилась пицца. Точнее, она появилась во втором из этих миров – в закоулках, закусочных и тавернах, а не на кухнях аристократических дворцов. Пицца стала ответом на нужды толпы, чья жизнь проходила на улицах в попытках заработать хоть что-то. Это было настоящее противоядие от голода – хронического, векового и беспощадного, преследовавшего неаполитанский плебс.

Прежде чем стать едой, которую приняла хотя бы мелкая буржуазия – а это стало условием ее будущего триумфа как самого популярного гастрономического изыска на планете, – пицца была блюдом бедняков в чистом виде.

Конечно, демографические проблемы и нищета были отличительной чертой не только Неаполя. Но тогда возникает вопрос: почему пицца родилась именно здесь, а не в другой крупной столице того времени – Лондоне, Париже или Риме?