Сам факт, что я провёл отпуск без Ольги и Натальи, многих заинтересовал. Не завёл ли я другую подружку, не хочу ли я увеличить число своих подруг? Видимо, подросший уровень жизни подружек всем понравился, особенно мои последние подарки, блистающие в ушках.

Постепенно я втянулся в размеренное существование, рабочий день до четырёх часов, хозяйственные дела, вечера с подружками. Раз в неделю проверял новых бойцов у Олега, но приходил к нему всегда в маске из раскатанной вязаной шапочки. Выявил одного уголовника, даже назвал статью, по которой тот судим. Удивились все, включая самого бандита, внедрявшегося к Олегу по заданию, не поверите, самого Камиля. Как уж они разберутся между собой, не знаю. Но организация Олега, названная по его предложению «Защита», разрослась за пару с лишним недель почти в десять раз, забрав под свою охрану практически всех кооператоров нашего района.

По моему совету парни заказали в типографии круглую метку с нарисованным чёрно-красным щитом и раздавали своим подопечным. А уж кооператоры сами следили за наличием такой метки на дверях или окнах своих предприятий, чтобы её было заметно издалека. Их хитрые соседи, отказавшиеся от нашей защиты, продолжали подтрунивать над ними, дескать, вы платите, а меня охраняют бесплатно. Обозлившись на соседей кто-то из «наших» кооператоров подсказал местной гопоте точки «самостоятельных» бизнесменов. Так что подчинённые Олега демонстративно не стали реагировать на ограбление, посмотрели на разбитые окна и отвернулись.

После пары таких шалостей вольные кооператоры сами попросились под защиту Олега. Одним словом, дела у моих подельников после исчезновения последних «центровых» пошли хорошо, никто не возмущался. Сначала я опасался действий милиции, но парни из «Защиты» грамотно увезли убитых и закопали трупы сами, не привлекая никого со стороны. Помещение магазина вымыли, по моему совету раза три, с использованием ацетона и бензина, потом и стирального порошка. Пока никакой реальной информации до милиции не дошло. Да и тогда, когда продавцы проболтаются, для «Защиты» особых неприятностей не будет. Помню по первой моей жизни, мы узнали, что пара бандитских группировок закапывает свои жертвы в одном лесу, и что от таких слухов?

Мы не знали, где именно закопали убитых в лесу в сотню квадратных километров, с буреломом и оврагами. Во-вторых, мы не знали, кто конкретно закапывал, когда и где. А спрашивать у первого попавшегося уголовника или даже несудимого пока подозреваемого: «Ты закопал?» — патологическая глупость, и все это понимают. Таким ни один адекватный оперативник заниматься не станет, кроме маньяков или идиотов, которых отсеивают на ранних стадиях работы. Это надо сильно бить или пытать человека, чтобы он признался в убийстве, да ещё показал место, где закопал труп. На моей памяти мы несколько раз откопали закопанные трупы, без пыток, естественно.

Так даже тогда, когда убийца реально хотел показать место, пришлось перекопать экскаватором несколько кубометров земли за два дня, пока не нашли труп. А искали труп всего через пару месяцев после убийства, и убийца был не алкоголиком и не наркоманом, но всё равно ошибся в месте захоронения. Вполне понятно, что люди убивают и закапывают трупы в возбуждённом состоянии, как любят говорить артисты — в состоянии аффекта. В таком виде память может совсем отказать, уже хорошо, если они просто могут вспомнить про убийство. Некоторые ничего не могут вспомнить при всём желании, ни про убийство, ни про место захоронения. А уж парням в тот день я постарался устроить возбуждённое состояние.

Уверен, что уже зимой никто из них при всём желании не найдёт место, где прикопали. Осталось лишь прожить ближайшие три-четыре месяца, и никакая милиция не будет страшна, по опыту знаю. Думаю, в ближайшие полгода подручным Олега хватит ума не болтать лишнего. Уголовников и откровенных дебилов в его «Защите» нет, а в тот день с нами были парни из старой команды, без новичков. Так что постепенно я успокоился и развёл руками от безделья, чем занимать? Календарь мне подсказал, что близится первое сентября, начало учёбы. Пора выходить из академического отпуска в мединституте, но возвращаться обратно в Пермь не хотелось. Бросать начатые планы — не лучшее дело.

По своей глупости пару дней не мог выбрать, когда и в какой форме перебираться в Пермь. Почти совсем собрался сказать моим подружкам о переезде, пока не сообразил, что можно поступить по-другому. Надо просто перевестись в Свердловский государственный медицинский институт, учиться рядом с домом. Как говорится, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Сначала выбрал время, чтобы в рабочий день сгонять на машине в Пермь, написать заявление об отчислении, чтобы сразу пойти к проректору, поскольку ректор был в отпуске. Уговорить достаточно молодого, по меркам прошлой жизни, сорокапятилетнего мужчину подписать моё заявление сразу не составило труда. А потом осталось подписать обходной лист, получить документы из учебной части, приказ на отчисление и отвезти всё в Свердловск.

В первой своей жизни мне приходилось переводиться из одного института в другой, процедура знакомая. Поэтому сразу оставил заявление о переводе в Свердловский государственный медицинский институт на лечебно-профилактический факультет в приёмной ректора. Самого ректора не застал, в тот день его не было, но ближайший-то месяц ректор будет работать, а там и учебный год наступит. Вроде всё сделал, но зная нашу бюрократию, решил подстраховаться и принялся выспрашивать своих клиенток, выискивая у них связи с ректором, с его женой и так далее.

Буквально через день мне повезло, столкнулся с женщиной, которая лично знакома не только с женой ректора, но и с ним самим, поскольку муж её с ректором дружен. Я уговорил её съездить к ректору в гости, не домой, конечно. После сеанса массажа поехали к нему на приём, предварительного позвонив на рабочий телефон. К этому визиту я подготовил все необходимые документы, не буду же оставлять их у секретарши? Нам не пришлось долго задерживаться, ректор куда-то спешил. Он выслушал просьбу, взглянул на меня, на мои документы и велел секретарше напечатать приказ о зачислении в связи с переводом студента Кузнецова на четвёртый курс.

Пакет с парой бутылок дорогого коньяка я всё же оставил, традиция. Не денежку же в руки совать? Так что в преддверии первого сентября моя секретарша всем начала объявлять об изменении расписания работы массажного кабинета. Не полный рабочий день, как было летом, а с четырёх до восьми вечера шесть дней в неделю, воскресенье я решил оставить для своей бурной личной жизни. Узнав об этом, обе мои подружки, как с цепи сорвались, буквально не выпускали меня из своих милых и цепких ручек, проводя со мной всё свободное время, да намекали на расширение жилплощади.

— Всё-таки нас трое, милый, вдруг кто в гости придёт? Надо искать большую квартиру, да ремонт сделать соответствующий.

Неужели собрались гостей принимать? Или речь идёт о возможной беременности? Я, конечно, постоянно повторял, что обеим пора рожать, путь без брака, но дети должны быть, пока женщины молодые. Одновременно напоминал, что жениться ни на одной из них не стану, хотя детей воспитаю, как своих. Вернее, своих. Но честно предупредил, что отсидел два месяца в следственном изоляторе, поскольку был под следствием. А то, что работа у кооператоров опасная для жизни, они и сами видели, не дурочки, чай.

Вот так, пока женщины подыскивали нам квартиру, каждый вечер проверяя пару-другую адресов, я занялся покупкой дома. Пусть небольшого, но с гаражом или сараем, куда можно ставить машину. Дом мне понадобится для хранения цветного металла. Трофейные двести тысяч рублей я решил использовать на приобретение отходов и бракованных отливок алюминия, титана, меди и всего прочего. Благо через одного из парней группировки Олега вышел на целую службу утилизации брака большого Уралмаша. Представляете, какие там масштабы? Поэтому купленную усадьбу с домиком на три окна, но двенадцатью сотками огорода, я сразу начал переделывать.

Пригнал экскаватор, который за два дня выкопал глубокую яму на месте огорода, выложив двухметровый бруствер вдоль забора. В высоту двухметровый, в ширину он был небольшой, почти всю землю мы вывезли в карьер за городом. Обошлось мне всё в копеечку, но полусотенные купюры надо куда-то девать? Дно полученного «бассейна», как я сказал соседям, выложили бетонными плитами, как и стены. После чего принялись свозить туда целыми самосвалами мои приобретения, отдельно, естественно, не смешивая. Титан, так титан, медь, так медь, её и укрывали пластиковой плёнкой от окисления. Алюминия было больше всего, причём в практичных пластинах, полметра на полметра. Их я вообще сложил красивым домиком, моих сил хватило для подобной разминки. Всего удалось потратить вместе с домиком и экскаватором десять тысяч рублей, куда девать остальные деньги подсказали сами умельцы из Уралмаша.

Оказывается, завод уже начал сдавать в аренду часть пустующих площадей. И мне, как кооператору, предложили арендовать один из пустующих складов внутри Уралмаша. Тогда и «голубым воришкам», как писали Ильф и Петров, будет проще свозить на склад списанные отходы.

— Я как туда смогу пройти? — Мой вопрос был символическим, потому, как отлично знал, что через год-другой на территорию огромного завода будут проходить все, кому не лень.

Завод, как и многие заводы по стране, начнут продавать, сдавать цеха и здания в аренду мелкие и крупные начальники, наживаясь на распаде СССР. Если я получу возможность проходить на территорию Уралмаша, возможно, удастся завести контакты с заводской охраной? Уж я не стану сдавать уникальные станки в металлолом, как поступили в моей истории бандиты и воры, захватившие завод. Найду возможность применения оборудования, чтоб сохранить высококвалифицированных рабочих и не увольнять, обрекая нищету.

Даже если для этого придётся ограбить половину уголовных миллионеров Свердловска и Перми, совести хватит и возможностей тоже. Там, глядишь, и ЧОПы разрешат, сможем выйти на легальный уровень. Короче, после разговора я решил посмотреть внутри завода пару-тройку корпусов, чтобы официально оформлять их покупку.

— Однако деньги получите только после официального оформления документов, подтверждённого исполнительной надписью нотариуса.

— Зачем нотариус, мы и так всё по закону сделаем, а тут дополнительные затраты, хлопоты? Лишняя тысяча рублей не шутка.

— Для вас тысяча большая сумма? — расхохотался я, не выдержав, добавил: — Вы продали мне в десять раз больше, какие там тысячи?

— Но мы же вынуждены делиться, — с грустным выражением лица пытаясь меня разжалобить воришки, показывая глазами на потолок.

— Так и с нотариусом поделитесь. Имейте в виду, я потребую исполнительной надписи сделки. То есть отберу всё ваше имущество без всякого суда, только по одной визе нотариуса, если меня обманете. Если денег не хватит, вас обоих закопаю и не поморщусь. Вы понимаете, какие деньги на кону? И это не мои сбережения? Думайте, какие люди стоят за мной и на что они способны? — Я решил припугнуть жуликов, реально показав им перспективу жизни при обмане.

Так и вышло, через пару дней меня водили по территории огромного завода и показывали корпуса цехов, выстроенные на будущее, которого не наступило и уже не наступит никогда. Цеха были просторные, светлые и чистые, застеклённые, даже с батареями отопления. Это мне особенно понравилось.

— Откуда отопление идёт? — решил я поинтересоваться перспективами на зиму.

— На эти новые корпуса идёт отопление от газовой котельной, — удивились ловкачи — откуда бы бандиту знать подобные вещи? И зачем ему отопление для складов металлических отходов, которым и под снегом хорошо?

А я удивлялся их наивности, они до сих пор думали, что я такой же бандит, как парень из группировки, который нас познакомил. Неужели не понимали разницу в доходах простых рэкетиров и оптового покупателя? Но в котельную сводили, тем более, что она оказалась в двух шагах. И действительно блистала новым оборудованием.

— Договорились, оформляйте на меня оба корпуса и котельную в придачу. Когда управитесь? — Мошенники задумались, переглядываясь между собой.

— Котельную мы, наверно, не сможем продать, — всё-таки выдавил ответ самый молодой из них.

— Заплачу на четверть больше, — равнодушно высказался я.

Заодно полюбовался на шок своих поставщиков — глазки выпучили не хуже негров на рекламе. Я же решил рискнуть, в случае провала моих планов смогу восполнить финансы из бандитских общаков. А не смогу, так и должен никому не буду, деньги только мои и я никому не обязан. И не прогадал, уже через неделю все помещения стали моими официально, а воришки стали таскать туда отходы цветных металлов, за которые я с удовольствием платил сотенными и полусотенными купюрами. Пока я резвился с цветным металлом, мои подружки подыскали квартиру, приглянулась четырёхкомнатная на четвёртом этаже, в одном из старых кооперативов. Слава богу, в нашем районе. Пришлось договариваться с председателем кооператива, чтобы провести процедуру продажи максимально официально и быстро.

Привычный к подобным делам председатель невозмутимо сказал: «Восемь тысяч». Я также невозмутимо отслюнявил ему четыре и добавил:

— После оформления документов будут остальные деньги, когда приехать?

— Думаю, через неделю будет самый раз, — просчитал председатель, посмотрев на календарь. Меня это устраивало.

Пока я занимался всякой мелочью, наступило первое сентября, первый учебный день. Пришло время знакомиться с новыми однокурсниками и одногруппниками. Проучился пару дней с равнодушными студентами, смотревшими на меня, как на колхозника, каким-то макаром затесавшегося в столичную элиту. Собственно, так оно и было, что меня абсолютно не волновало. Однако внезапно обнаружил к себе необычный интерес со стороны девушек и, как ни странно, преподавателей и преподавательниц. Причину узнал случайно — из подслушанного разговора. Оказывается, маловато сообщество медиков в Свердловске, все про всех и всё знают. Так и про меня узнали, что невероятно популярный массажист, к которому стоит очередь из богатых клиентов.

Видимо, моих сокурсников покоробило слово «богатых», как этот колхозник может зарабатывать большие деньги на массаже? Простые провокации, типа «Федя, не сделаешь ли мне массаж после занятий», я игнорировал, ссылаясь на занятость. Конечно, чем может меня заманить двадцатилетняя девушка, если мой жизненный опыт почти в сотню лет? На красивое тело посмотреть могу, а для другого у меня подружки есть, ждут меня в квартире без претензий и вопросов. Видимо по просьбе спесивых девиц, оскорблённых невниманием, взращивающих наглость для предстоящей карьеры в сфере медицины — качества, необходимого карьеристу, пара здоровяков-студентов пыталась высказать мне своё «фэ» в туалете.

Там, к счастью, никого больше не было, поэтому я легонько толкнул их на кафельную стенку, по которой оба сползли, но без следов насилия и травм. Других желающих меня вразумить больше не появлялось. Зато после того, как до всех дошла весть о моей личной’копейке',девушки словно объявили охоту. Начали падать, спотыкаться, даже вопреки силе инерции, в мою сторону. Меня спасала только быстрая реакция, я успевал отойти в сторону, чтобы не оказаться в объятиях очередной красотки. Причём, через пару недель к студенткам присоединились ассистентки и молодые преподавательницы, под предлогом дополнительных занятий в отдельной аудитории.

Самую решительную, уже рванувшую на себе лифчик, пришлось усыпить и усадить за стол. Чему очень удивились две её приятельницы, коварно караулившие дверь в коридоре, и огорчились провалом охоты.

— Помогите Нине Ивановне, уснула прямо за столом. — Моя фраза их удивила, а вид подружки, мирно спящей на стуле, просто шокировал. Пока они не подняли шум, я успел уйти с этажа, а там уж и поздно было.

Так я и развлекался в мединституте, зарабатывая по вечерам и отдыхая на всю катушку с подругами. Хотя нет, то ли злые студенты, то ли случайные хулиганы, но всё-таки сломали боковое зеркало на моей машине во время учёбы. Пусть я выскочил на стоянку около здания через двадцать секунд, увы, никого уже не застал. Пришлось поговорить с вахтёршей и немного её заинтересовать, чтобы она впредь присматривала машиной. А в субботу, когда мы учились, в отличие от не работавших моих подружек, попросил Ольгу с Натальей побыть наблюдателями у входа в мединститут. Выделил каждой по фотоаппарату и усадил их на скамейке, лицом к входу в здание. Если хулиган или воришка побежит от входа, его лицо увидят мои подружки и смогут сфотографировать. Предварительно настроил фотоаппараты, чтобы им оставалось только пару раз нажать на кнопку, глядя на злоумышленника через видоискатель.

И с вахтёршей договорился, чтобы она попыталась запомнить воришку и узнать, кто такой. Как в воду глядел, вандал повёлся на засаду, я же поставил новое зеркало заднего вида взамен сломанного. Сделал это намеренно, чтобы вызвать злость у моего супротивника, ну не зарабатывал же на краже человек, сломавший боковое зеркало? Без крепления в него можно только смотреться, ни продать, ни поставить на другую машину или мотоцикл невозможно. В принципе, нам повезло, хулиган появился снова, выбрав время, когда у входа в здание никого не было. Ольга с Натальей активно болтали между собой, размахивая руками с фотоаппаратами, поэтому вор не просто сломал боковое зеркало, но и спокойно покинул место происшествия.

Мои подружки также спокойно сфотографировали лицо преступника, не только в фас, пока он шёл на них, но и в профиль, когда тот попытался отвернуться. Возможно, мужчина бы попытался отобрать фотоаппараты у девушек, или засветить плёнку, но шустрая вахтёрша выбежала на крыльцо и принялась кричать: «Держите вора!» Классическая фраза! Тому поплохело, и он убежал. А мы после учёбы заехали в фотоателье, где отдали обе плёнки в распечатку. Вахтёршу я, естественно, душевно отблагодарил.

Воскресенье прошло в приятном безделье, завершившимся походом в театр оперетты, куда я ходил чаще, чем в любой другой Свердловский театр. Давали «Сильву», одну из любимых классических оперетт, слова почти каждой арии я знал наизусть, но всё равно получал удовольствие. А молодые артистки кордебалета был по-настоящему неотразимы. Понравились даже моим подружкам. Но наш выход на улицу был омрачён отсутствием моей любимой и единственной «копейки». К счастью, троллейбусы ещё ходили и нам пришлось вспомнить счастливую молодость, добираясь домой. Девушки немного расстроились, но увидев моё олимпийское спокойствие, тоже махнули рукой. Я не стал расстраиваться, район не наш, «копейка» старая, скоро придётся ремонтировать каждую неделю.

Чёрт бы с ней, но попробовать узнать настоящее влияние нашей ОПГ «Защита» уже пора. В смысле, проверить, насколько боязливо относятся к группировке Олега преступники из соседних районов. Тем более, что адреса смотрящих и крупных бандитов всех остальных районов Свердловска у меня имеются. Наш оперативник Петров наверняка давно забыл мелкую услугу, оплаченную мной двумястами у.е. ежемесячно, самое время проверить качество этого списка. На следующий день у нас, студентов мединститута, наступила неделя выезда на картошку. Любимое развлечение советской интеллигенции, если кто помнит. Все, от школьников и студентов до инженеров и научных сотрудников каждую осень отправлялись на картошку. Даже такой, не особо урожайный регион, как Свердловская область, не избежал традиции.

Так что проблемы с машиной я оставил на будущее, а с утра явился к институту во всеоружии — рабочая одежда, сухой паёк и обязательное ведро. Девушки нашей группы появились не все, многие только мелькнули, передавая в деканат свои больничные и справки с освобождением от тяжёлого труда. Ещё бы, почти все они были детьми медиков или высокого руководства, вроде секретарей горкома.