Грег делал медленные и размеренные взмахи руками – вперед-назад, вперед-назад – в ритме дыхания и целенаправленных боковых шагов. Это был предпоследний проход формы «облачные руки». До конца всего комплекса оставалось еще одиннадцать минут.

Тайцзи он начал практиковать всего месяц назад, но уже предпочитал его разнообразным стилям йоги, которым обучался в детстве. Возможно, все дело в том, что он не встречал на занятиях по йоге никого похожего на Кэти.

А теперь это! Чувствовал он себя просто превосходно. Вместе с еще шестью учениками их школы Грег и Кэти проводили публичную демонстрацию восьмидесяти пяти форм стиля Ян в примыкающем к южному коридору дворике Классического китайского сада доктора Сунь Ятсена.

Они стояли лицом к коридору, следуя древней пословице: «Тот, кто смотрит на юг, станет королем». В открытом дворике перед ними и вдоль трех сторон нефритово-зеленого пруда позади собралась толпа молчаливых ценителей.

Благодаря новой матрице, Грег почти моментально запомнил сложные формы боевого искусства. Увы, его мышцам еще только предстояло привыкнуть к обманчиво трудным движениям, не говоря уже о мучительно медленном темпе традиционной формы Ян. Приближаясь к двадцатиминутной отметке, он чувствовал, как колотится сердце и дрожат уставшие ноги. Форма оказалась на удивление сложной как умственно, так и физически.

Еще немного. Станет проще, как только мы закончим последнюю “иголку на дне моря”.

За последние несколько месяцев Грег понял, что обожает все китайское: кухню, музыку, архитектуру, боевые искусства, язык и больше всего Кэти Лян. Они были рады узнать, что Дариан тоже неравнодушен к древней культуре. Когда Грег и Кэти отпросились на утро субботы, чтобы принять участие в демонстрации тайцзи в саду Сунь Ятсена, Дариан не только разрешил, но и сам пришел посмотреть.

Если честно, Грег и Кэти были рады небольшой передышке от стресса последних пяти недель. Они старались быть нормальной парой и лелеять растущую между ними любовь, но давалось это непросто. Иногда удавалось выкроить немного времени, чтобы поужинать в ресторане, прогуляться под моросящим дождем или сходить в кино, но отгулы Дариан раздавал с большой неохотой и лишь в тех случаях, когда утомление или скука грозили подорвать продуктивность команды. К тому времени, как они возвращались домой, сил едва хватало, чтобы приготовить ужин, поесть и завалиться спать с мучительным осознанием, что наутро их опять слишком рано поднимет будильник.

Тем временем денди-матрицы в их головах неуклонно росли, вытесняя и заменяя собой биологические нейроны.

После стрельбы, которую Дариан теперь называл «инцидентом», он поменял программу развития матрицы, чтобы ее носитель – каждый из них – меньше зависел от естественных биологических процессов.

Сочетание отступающей биологии с агрессивными ростом полупроводниковой матрицы привело к тому, что c «отключением мозга» троица начала сталкиваться куда чаще, чем в предшествующие недели. Дариан пообещал, что все изменится, как только система адаптируется. После этого их телу и разуму уже не понадобятся восстановительные циклы сна. Они смогут работать столько, сколько захотят при условии, что будут удовлетворять свои физические потребности.

Грег сомневался, по душе ли ему такая перспектива.

Наверное, я еще не готов подчинить свою биологическую природу машине.

Обновление для матрицы, которое Дариан в качестве меры предосторожности внедрил себе раньше остальных, находилось на более продвинутой стадии, чем у Грега и Кэти. Чтобы оценить прогресс, ему даже не было нужды сверяться с внутренними системами. Дариан видел улучшения по сокращающемуся времени, в течение которого он мог работать без отдыха.

Желание разгадать тайну неработающего генератора превратилось в одержимость. Как и многие ученые, самозабвенно отдавшиеся работе, Дариан начал пренебрегать другими сторонам жизни, особенно гигиеной, здоровьем и терпеливостью. Все свое время он тратил на электронное общение с Грегом в совместном виртуальном пространстве, которое развернул на настольном компьютере.

Там они переработали уравнения ПКР, взяв за основу как можно больше различных исходных принципов, на какие только хватило фантазии. Они сопоставили расчетные прогнозы с результатами всех космологических, субатомных и квантовых экспериментов прошлого столетия.

По итогам этих изысканий они разработали целый ряд новых экспериментов, многие из которых разослали исследовательским группам по всему миру. В ближайшие месяцы в научных институтах Китая, Японии, Германии, Швейцарии, России, Бразилии, Тихоокеании и Соединенных Штатов Северной Америки планировалось провести не меньше двадцати новых, революционных испытаний.

И пусть за последние десятилетия политика заметно перекроила национальные альянсы, наука сохраняла прежний дух международного сотрудничества. Ученые с подходящей квалификацией получили предложения провести эксперименты независимо от своего местоположения. Дариан настаивал, чтобы его исследования приносили пользу всему человечеству; ему не было дела до границ и политических установок.

Команда понимала: что-то не так и, скорее всего, с теорией. Иначе бы ПКР-генератор исправно работал. Они придерживались принципа, выраженного одной из любимых поговорок Дариана: «Мать Природа никогда не ошибается». Если это правда, значит, они упустили важную подсказку в петабайтах экспериментальных данных. И как только ее обнаружат, станет понятно, почему не работает теория ПКР.

Но чем тщательнее они все проверяли, тем прочнее выглядела теория. Досада, которую Дариан чувствовал из-за неспособности отыскать ошибку в исходных допущениях, стала сказываться и на его коллегах.

Все еще оставался призрачный шанс, что теория верна, а проблема кроется в реализации генератора. Поверхностную проверку они провели еще в самом начале и почти исключили такую возможность… но все же. Что еще остается?

Однажды Дариан попросил скинуть в его рабочее пространство все схемы, видео и промежуточные результаты испытаний.

Пока остальные спали, он просмотрел все инженерные спецификации и функциональные тесты устройства. Изучил все вдоль и поперек. Проверил корректность подхода, реализацию и результаты эксплуатационных проверок. На каждом шаге он предлагал новые тесты, пытаясь убедиться, что все части генератора действуют согласно спецификации. Но не нашел ничего, что бы не работало так, как задумано. Это доводило его до белого каления.

В мире Дариана события развились с нечеловеческой быстротой, включая и сомнения в его компетентности. Уже спустя несколько дней после провала появились первые жалобы.

«Может, университет чересчур поспешил, решив нанять этого вундеркинда».

«Может, Ли – скорее инженер, чем настоящий ученый».

«Может, юного гения ослепила собственная неординарность или первые успехи».

Как правило, начинающие преподаватели с испытательным сроком получали два-три года, чтобы проявить себя в науке. Но заносчивость Дариана подняла ожидания на такую высоту, что ему, по мнению большинства преподавателей, такие послабления были ни к чему.

Вскоре жалобы дошли до заведующего кафедрой, и доктор Вон не увидел иного выхода, кроме как поделиться своим беспокойством с деканом естественнонаучного факультета. Дариан, не привыкший к неудачам в любой интеллектуальной сфере, отреагировал предсказуемо – стал оправдываться и отпускать высокомерные комментарии.

– Я буду только рад, если кто-нибудь укажет мне на ошибку. Но учитывая, что никто за пределами моей команды не в состоянии за разумное время разобраться в математических выкладках, я, видимо, состарюсь прежде, чем мне успеют помочь.

Доктор Вон был опытным ветераном факультетской политики и знал, когда стоит отступить. Ему неоднократно доводилось видеть, как академические звезды ярко пылают поначалу, но быстро гаснут под давлением университета, требующего все новых результатов. Он не стал принимать негласную критику молодого ученого на свой счет. Но даже оставив его комментарий без внимания, доктор Вон заметно поумерил долгосрочные ожидания насчет карьеры Дариана.

Шли недели, но академические и политические проблемы, терзающие факультет, оставались нерешенными. Жалобы усиливались. Руководство от доктора Вона до ректора Сакиры призывало проявить терпение, но недовольные заручились поддержкой людей, которые изначально выступали против исследований Дариана по философским или религиозным причинам, а вовсе не из-за научных проблем или вопросов безопасности.

Несколько групп даже организовали пикеты против работы доктора Ли. Один из них состоялся вчера прямо перед кабинетом ректора при поддержке местного филиала Церкви истинных стражей Иешуа.

– В свете недавних празднований Рождества Сына Его Сам Господь посчитал разумным продемонстрировать нам владычество над законами природы, – заявил архиепископ Ванкувера. – Эксперимент доктора Ли был, есть и будет провалом. Это кощунство. Это дело рук Сатаны, и мы должны ему помешать.

Дариан если и обращал внимание на протесты, то лишь насмехался над их абсурдностью.

– У них нет никакой научной основы. Простая показуха, чтобы засветиться в вечерних новостях.

Может, правда и была на его стороне, однако университетскому правлению на первом собрании в новом году от этого было не легче. Академическая свобода – одна из главных ценностей университета, однако голосование едва не поставило крест на работе Дариана.

В итоге решение о том, следует ли вынести вотум недоверия доктору Ли, отложили до следующего месяца.

***

Демонстрация тайцзи дошла до последних форм – «приседание» и «шаг вперед с семью звездами». Грег поймал себя на том, что витает в облаках. Он вернулся в реальность, завершив форму в необходимом состоянии осознанности настолько плавно, насколько позволяли дрожащие ноги. Музыка стихла, и группа замерла в закрывающей позе. Затем синхронно выпрямилась и опустила руки. Зрители зааплодировали. Группа сделала три глубоких вдоха в безмолвной медитации, на этом демонстрация завершилась. Несколько человек подошли, чтобы поздравить учителя и учеников и расспросить о занятиях.

– Было здорово. – Широкая улыбка Дариана отразилась на лицах окружающих. – Пожалуй, мне самому стоит попробовать.

– Ты наверняка уже запомнил все движения, – заметил Грег. – Я видел, как ты повторял за нами.

– Пойман с поличным. Но двигался я едва заметно. Я давно ничем подобным не занимался и боюсь, что тело не сразу поспеет за мозгом.

– Отдых от работы просто отличный. Помимо физической нагрузки, это еще очень медитативно, успокаивающе и обманчиво сложно.

– Мне всегда хотелось заняться чем-то таким. Я люблю фильмы о мастерах кунфу, но их нагрузка не для меня. Может, тайцзи – удачный компромисс или отправная точка. Я читал, что перед тем, как браться за кунфу, нужно освоить тайцзи.

Кэти протиснулась сквозь остальных учеников и присоединилась к Грегу и Дариану.

– Кажется, утро удалось. Может, отложим работу еще ненадолго и сходим пообедать?

– Я за, – согласился Грег. – Только, наверное, лучше сначала переодеться.

Дариан рассмеялся.

– Ну да, если зайдете в ресторан в таком виде, – он указал на их традиционные шелковые костюмы с развевающимися рукавами и узелковыми пуговицами, – кто-нибудь решит, что вы нарываетесь на драку.

Пока Грег и Кэти переодевались, Дариан завершил прогулку по саду короткой медитацией в главном зале. Дожидаясь коллег, он вглядывался в молочно-зеленую воду, пытаясь уловить характерную рябь от живущих в пруду кои.

Матрица требовала возвращаться к работе, но он лишь отмахнулся.

Проблема никуда не денется до вечера. Даже полупроводникам иногда нужно отдыхать.

Он тихо усмехнулся этой абсурдной мысли. В последнее время ему почти не требовался отдых – разве что от тщетности поисков.

– Ну что, куда пойдем?

Грег вернулся в синих джинсах, а куртку небрежно перекинул через руку. Тепла от тридцатиминутной демонстрации пока хватало, чтобы разогнать зимний холод.

– Может, в «Боджанглс» на Фолз-Крик? – предложила Кэти. – Теперь мы редко бываем там днем, а мне этого не хватает.

Помимо любви к китайской культуре, у них с Грегом была еще одна общая страсть – вода. После обеда Кэти рассчитывала выманить их на прогулку вдоль набережной. Всем будет полезно на несколько часов сбежать от проблем.

Они прошли несколько кварталов по Карралл-стрит к набережной. Первый участок до моста у Кэмби-стрит был не слишком живописным, но Кэти считала, что солнечный день у воды – это уже хорошо.

Троица шагала в дружеском молчании, подставляя лица солнцу и прислушиваясь к гулу машин: Кэти и Грег взявшись за руки, Дариан рядом. До кафе они добрались за тридцать минут.