— Я недавно кое-что обнаружила. Ты, возможно, не поверишь, если я расскажу, но я правда не знаю, что мне делать. Я в полной растерянности. — Сюй Япин, поразмыслив, всё же решила позвонить своей лучшей подруге.

Подруга была её коллегой с самой первой работы, которую Сюй Япин нашла после переезда в город A. Они были одного возраста и поддерживали отношения до сих пор.

Она уже собиралась ложиться спать, но от этих слов сон как рукой сняло: — Что случилось? Что с тобой?

— Я поняла, что мой сын — не мой сын, — произнесла Сюй Япин леденящим душу голосом. — Не зря мне казалось, что его взгляд такой чужой, вечно холодный, смотрит на меня как на незнакомку… Теперь я наконец поняла — он вообще не мой сын!

Подруга: — …??!

По спине подруги пробежал холодок. Она потерла руки и сказала: — Ты шутишь, что ли? Посреди ночи рассказываешь мне страшилки?

Голос Сюй Япин начал дрожать, за окном завывал ветер: — Я не шучу.

А тем временем в другом месте.

На торговой улице рядом с домом Сюй Шэна была лавка с чаем. Шао Чжань как раз нёс стакан мангового напитка обратно в квартал.

Пришло сообщение от Сюй Шэна.

— Я на месте.

Когда они расставались, не сказали друг другу много слов. То, что давно лежало на душе, о чём никто не решался заговорить, сегодня неожиданно вырвалось наружу. Сюй Шэну нужно было побыть одному, чтобы обдумать всё.

Он должен был дать себе ответ.

Шао Чжань не стал продолжать ту тему, уклонившись: Я тоже скоро буду, только что купил твоей маме напиток.

Сюй Шэн открыл дверь, положил ключи в корзинку у входа и, набирая одной рукой, задал свой ежедневный вопрос: Моя мама ничего не заподозрила?

Шао Чжань уверенно ответил как обычно: Нет.

Нести пакет и печатать было неудобно, поэтому Шао Чжань нажал кнопку голосового сообщения и, приблизив телефон к губам, доложил о последних передвижениях Сюй Япин: — В последние два дня я редко с ней разговариваю. Каждый раз, когда она хочет ко мне подойти, я уклоняюсь.

Шао Чжань уже поднялся на этаж. Перед ним была дверь квартиры Сюй Шэна.

По ту сторону двери Сюй Япин с ужасом говорила: — Он в последние два дня почти не разговаривает со мной. Раньше он таким не был! Каждый раз, когда я хочу к нему подойти, он говорит, что ему нужно делать уроки, что ему нужно учиться!

За дверью Шао Чжань, достав ключи, сказал: — Так что у неё не должно быть возможности что-то заподозрить.

Они произнесли это почти одновременно.

Сюй Япин: — С каких это пор он захотел хорошо учиться? Это разве похоже на того парня Сюй Шэна?! Я должна была сразу понять, как я могла не додуматься?!

Шао Чжань закончил фразу и вставил ключ в замочную скважину.

Услышав звук, Сюй Япин вся оцепенела: — Всё… он… он-он-он вернулся.

Подруга, выслушав все улики, сглотнула и спросила: — Может… в него вселилась нечистая сила?[1]? — Она перебрала все возможные варианты, и это был единственный, который пришёл ей в голову.

В тот момент, когда Шао Чжань вошёл, Сюй Япин уже повесила трубку. Женщина сидела на диване, зрачки её дрожали, будто она изо всех сил сдерживалась.

Шао Чжань почувствовал что-то странное, но не стал углубляться. Он протянул ей напиток: — Держи.

Сюй Япин сидела в гостиной на диване. За окном была тёмная ветреная ночь, ветер со всех сторон бил в стекло, издавая жуткий вой. Казалось, холодный воздух просачивался из каждого угла, заставляя её руки и ноги леденеть.

Сюй Япин чувствовала себя героиней фильма ужасов.

Ей казалось, что опасность подстерегает её отовсюду!

Весь мир вдруг стал каким-то сюрреалистичным, невозможно было разобрать, где правда, а где ложь.

Холодное выражение на лице подростка теперь казалось ей зловещим!

А уж когда юноша своими длинными тонкими пальцами, за которые был зацеплен пластиковый пакет, протянул ей манговый молочный коктейль…

Сюй Япин: — …

Она не решалась взять.

Этот манговый коктейль больше не казался ей обычным напитком.

Шао Чжань не понимал, что происходит, но чутко уловил, что Сюй Япин как будто его боится.

Но это осознание было слишком внезапным. Он хотел что-то сказать, но Сюй Япин стремительно протянула руку, взяла пакет и, натянув улыбку, произнесла: — Спасибо. Уже поздно, иди почисть зубы, умой лицо… нет, умой лицо, почисть зубы и ложись спать пораньше.

— …

Ладно.

Шао Чжань боялся, что она снова захочет его остановить и о чём-то поговорить, так что лучше было пораньше уйти в комнату и отдыхать, сократив контакты до минимума.

Шао Чжань опустил руку: — Я пошёл в комнату.

Шао Чжань зашёл в спальню, совершенно не подозревая, каким сложным, паническим и испуганным взглядом Сюй Япин провожала его.

Сюй Япин не удержалась. После того как Шао Чжань ушёл в спальню, она набралась смелости и приоткрыла дверь. Она увидела, что Сюй Шэн сидит к ней спиной, развернув экзаменационный лист. Его осанка была прямой, а взгляд, устремлённый на задания, — таким сосредоточенным и чужим. Хотя «Сюй Шэн» ни разу не обернулся, она всё равно чувствовала, что её оценивают сверху донизу. Ей казалось, что другой человек внутри тела «Сюй Шэна» смотрит на неё.

Чем дольше Сюй Япин смотрела, тем сильнее паниковало её сердце.

Шао Чжань после душа собирался написать пару контрольных перед сном. Когда он дошёл до последней задачи во втором листе, он смутно услышал из гостиной осторожные шаги. Шаги ходили туда-сюда, а затем остановились у двери его спальни.

Мама Сюй Шэна делает уборку в такое время?

Шао Чжаню было шумно.

Вообще, когда он решал задачи, он не любил, чтобы его отвлекали, кроме Сюй Шэна.

Перо Шао Чжаня замерло. Задача была на самом важном этапе решения. Он собирался продолжить, как вдруг дверь спальни с грохотом распахнулась!

Он нахмурился и поднял взгляд. Сюй Япин стояла в дверях спальни, высоко подняв швабру, с настороженным выражением лица. Волосы женщины растрепались, от страха грудь тяжело вздымалась. Она долго колебалась у двери, но наконец собралась с духом, распахнула дверь и закричала: — Кем бы ты ни был, я буду биться с тобой до конца!

— …

Даже такой хладнокровный и сдержанный человек, как Шао Чжань, не мог не поддаться воздействию этой сцены. Всё происходящее выходило за рамки его воображения.

Шао Чжань взглянул на время. Сейчас была половина первого ночи. Он сидел в теле своего парня и писал контрольную, а мать его парня стояла на пороге, размахивая шваброй, готовая покончить с ним одной смертью.

Шао Чжань повертел ручку в пальцах. Хотел было назвать её «тётя Сюй», но слова застряли в горле, и он с трудом выдавил «мама»: — Мам, что ты делаешь?

Кому не будет страшно, когда посреди ночи он вдруг обнаружит, что его сын — не его сын. Но тревога за Сюй Шэна пересилила страх. Сюй Япин сказала: — Не называй меня мамой — ты не мой сын! Твой почерк не такой, как у Шэна. Шэн знает, что у меня аллергия на манго, он ни за что не купил бы мне манговый коктейль. Кто ты такой?!

Шао Чжань: — …

В голове у Шао Чжаня на мгновение помутилось.

Он никак не ожидал, что попадётся именно таким образом.

Они с Сюй Шэном менялись телами много раз, видели всякое. Он думал, что за десять с лишним дней каникул, если просто быть внимательным, ничего страшного не случится. Но он упустил один момент: Сюй Япин всё-таки прожила с Сюй Шэном бок о бок больше десяти лет.

Перед самым близким человеком ему было трудно скрыться.

А уж если учесть, что Сюй Япин эти дни всё время была дома, фактор риска возрастал, и раскрыться можно было из-за одного сказанного слова.

Раньше Сюй Япин не особо верила во всю эту чертовщину, но теперь реальность стояла перед ней, и ей ничего не оставалось, кроме как поверить. Выкрикнув это, она увидела, что юноша за письменным столом вытянул длинные ноги, опустил глаза, в которых не было ни капли тепла, и пристально смотрит на неё. Сюй Япин сразу струсила и невольно понизила голос, спросив: — Ты… у тебя, может, остались неисполненные желания в этом мире?

— …

Шао Чжань не знал, что сказать, попытался её прервать: — Вообще-то…

Сюй Япин: — Скажи, только не причиняй вреда моему ребёнку, я сделаю всё, что смогу, чтобы выполнить твои желания.

Шао Чжань внешне всё ещё выглядел холодным и невозмутимым, но внутри у него всё бурлило и переворачивалось.

Под пристальным взглядом Сюй Япин он не мог достать телефон, чтобы написать Сюй Шэну. Да если бы даже сейчас позвал его сюда, что толку? Что бы он сказал? Не показывать же на «Шао Чжаня» и говорить: «Тётя, вот ваш настоящий сын».

Он не был так раздавлен даже в кабинете Мэн Говэя, когда узнал результаты месячного экзамена.

Несколько минут тянулись как целая вечность.

Сюй Япин сжала швабру в руках: — Куда ты дел моего ребёнка? Не доводи меня до крайности.

В голове Шао Чжаня пронеслось множество разных объяснений, но ни одно не могло разрешить сложившуюся ситуацию.

Сейчас он был в отчаянии не меньше, чем сама Сюй Япин.

— Я знаю, что бы я сейчас ни сказал, ты вряд ли поверишь, — наконец Шао Чжань поднялся и под пристальным взглядом Сюй Япин шаг за шагом направился к ней. — Раз уж ты меня раскрыла, я скажу тебе правду.

Он делал шаг вперёд — Сюй Япин отступала на шаг назад.

Шао Чжань понял, что, возможно, проведя много времени с Сюй Шэном, он стал мыслить более изобретательно. Наконец он остановился перед Сюй Япин. Когда ей уже некуда было отступать, он с трудом, по слогам произнёс: — Да, на самом деле я — вторая личность Сюй Шэна.

В данной ситуации не было лучшего объяснения, чем раздвоение личности. Сказав это, Шао Чжань вынужден был продолжать: — С точки зрения психиатрии, это называется диссоциативным расстройством идентичности.

Услышав слово «вторая личность», Сюй Япин совершенно опешила.

Сюй Япин: — …Что?

Сюй Шэн, войдя в дом, долго сидел у порога, прислонившись спиной к двери, сжимая в руке полплитки леденцов. Когда конфета во рту растаяла, на языке осталась лишь лёгкая сладость.

Когда они расставались, рядом ещё были ребята из седьмого класса.

Хоу Цзюнь, узнав, что «Сюй Шэн» тоже едет на метро, и им по пути, настойчиво потащил Шао Чжаня вместе на станцию. Так что у них не было времени побыть наедине. Перед уходом Шао Чжань сказал ему только: — Протяни руку.

И вложил в его ладонь оставшуюся полплитки леденцов.

Фейерверк отгремел. Сюй Шэн смотрел, как Шао Чжань звонит Сюй Япин, а в голове снова и снова крутилось несколько фраз. В конце концов мысли остановились на одной: «Тебе очень нравится рисовать, да?»

Ветер за окном постепенно стих. Воздух снаружи стал тяжёлым и спёртым — верный признак перемены погоды. В ночном небе нависла серая пелена, давящая своим весом вниз.

«Вторая личность» была отговоркой, выдуманной на ходу.

Но через две минуты Шао Чжань и Сюй Япин уже сидели друг напротив друга, и она растерянно спросила: — Почему… с каких пор? Как так вышло?

Шао Чжань вспомнил выражение лица Сюй Шэна в свете фейерверков и вдруг понял, что, будучи «второй личностью» «Сюй Шэна», у него действительно есть кое-какие слова для Сюй Япин.

Помолчав, Шао Чжань сказал: — С года с лишним назад.

— С тех пор, как он услышал твой телефонный разговор, понял, в каком трудном положении ты находишься, и у него не поднялась рука больше с тобой ссориться.

Сюй Япин оцепенела.

Она никак не ожидала услышать такой ответ.

— Ему очень нравится рисовать.

— Когда ты искала работу, он тайком заполнил за тебя заявку, чтобы ты могла попробовать.

Шао Чжань использовал случай, который Сюй Япин сама упоминала за обеденным столом. С позиции «второй личности» он говорил прямо в точку, видя ситуацию куда яснее, чем сама Сюй Япин: — На каком бы пути ты ни пошла, тебя ждёт множество непредвиденных трудностей, но он не стал твоим первым препятствием.

«Вторая личность» говорила немного, но попала в самую точку.

Попала так точно, что Сюй Япин полностью пошла за ней, спрашивая себя: Но что сделала я? Что я сделала?

С позиции старшего родственника Сюй Япин на самом деле никогда не воспринимала всерьёз «увлечение Сюй Шэна рисованием». Она могла навязывать ему свои «ожидания» и считать это само собой разумеющимся.

Она считала, что рисование — это нестабильно, трудно, и поэтому она стала первым серьёзным препятствием на этом пути.

Юноша, сидевший напротив, говорил холодным тоном. Он действительно слишком сильно отличался от Сюй Шэна, но подсознательно она чувствовала, что между сидящим перед ней человеком и Сюй Шэном есть какая-то невыразимая связь. В какой-то момент ей показалось, что она вернулась на год назад.

Тогда тоже была ночь перед грозой — за окном так же хмурилось небо.

Примечания к главе:

[1] 鬼上身 (guǐ shàngshēn) — букв. «дух забрался в тело». Народное поверье, что в человека может вселиться злой дух. В романе подруга Сюй Япин первой высказывает эту версию, пытаясь объяснить странное поведение Сюй Шэна.