В этот момент Мэн Говэй ещё не осознавал, что происходит. Он думал, что увидит выдающийся прогресс учеников за месяц, но понятия не имел, что его ждёт на самом деле.

Прозвенел звонок с урока самоподготовки.

Голос Гу Яньвана раздался из динамиков, он дважды тяжело кашлянул: «Ежемесячный экзамен вот-вот начнётся, прошу всех экзаменуемых спокойно и организованно пройти в свои аудитории. Убедитесь, что взяли все принадлежности, внимательно читайте задания, не забудьте проверить карточки ответов, не ошибитесь при заполнении».

«Первый предмет — китайский язык, время экзамена — 150 минут. Распределяйте время разумно...»

В классе 7 Хоу Цзюнь как раз руководил расстановкой парт — их раздвинули, чтобы каждый сидел по одному.

Затем ученики седьмого класса, взяв пеналы, потянулись к выходу. В коридоре людские потоки разделились на несколько направлений. Кто-то из учеников шептался в коридоре: «Слышал, ты в первой аудитории. Значит, сможешь сдавать экзамен вместе с богом учёбы?»

«Да, после того как в прошлый раз объявили рейтинг, я начал ждать следующего экзамена», — другой ученик не мог сдержать волнения. Правда, если бы Сюй Шэн это услышал, он бы, наверное, тут же замкнулся в себе. — «Я так долго ждал этого экзамена».

«А ты в какой аудитории?»

«Я? Я в третьей. В прошлый раз слишком много ошибок допустил, даже не напоминай».

«...»

Голоса в коридоре стихали.

Сюй Шэн и Шао Чжань собирались обменяться парой напутствий. Экзаменационные будни Сюй Шэна были просты: «Если не знаешь, чем заняться, просто спи».

Шао Чжань вспомнил, как в день пробного экзамена парень, сидевший справа от него, весь экзамен поворачивался затылком к учителю.

Шао Чжань промолчал.

Сюй Шэн опёрся о край его парты, постучал по ней костяшками пальцев и спросил: «Тебе нечего сказать?»

Шао Чжань поднялся, взял в руку приготовленную ручку: «Я от тебя ничего не жду».

«Веди себя прилично», — проходя мимо Сюй Шэна, Шао Чжань остановился. Ему нужно было лишь чуть сместиться, чтобы губы коснулись мочки его уха. Голос Сюй Шэна он, словно насильно, сделал низким и холодным и прошептал на ухо: «Меньше безобразничай».

«А, да».

Шао Чжань снова остановился у двери и правда вспомнил кое-что важное: «Не пиши про Гамлета».

Сюй Шэн: «...»

Первая и последняя аудитории находились далеко друг от друга — между ними был целый длинный коридор.

Сюй Шэн привёл мысли в порядок и направился к первой аудитории. Хотя в душе он паниковал как никогда, но, будучи человеком, которого чуть ли не каждый день вызывали на линейку для чтения исправительных записок, он умел держать лицо.

И вот все ученики первой аудитории увидели, как бог учёбы с невероятно невозмутимым и расслабленным видом прошёл мимо заднего окна. Он явно был здесь впервые, но шаги его были такими же уверенными, словно он сдавал экзамен в этой аудитории уже тысячу раз. Воротник школьной формы бога учёбы был слегка расстёгнут. Войдя в дверь, он, не говоря ни слова, улыбнулся и, чуть поведя губами, поздоровался с одноклассниками.

Шао Чжань и так был привлекателен внешне, а когда с него спала эта холодность, в нём проявилось какое-то неописуемое очарование.

«О!»

«Ах, бог учёбы», — тихо прошептал ученик, сидевший ближе всех к Сюй Шэну, у него аж пузырьки из глаз пошли.

На мгновение всё внимание класса сосредоточилось на боге учёбы.

Поздоровавшись с учениками первой аудитории, Сюй Шэн с первого взгляда заметил наклейку с номером 1 на переднем правом ряду. Положив ручку на стол, он сел и приготовился ждать начала экзамена.

Сидеть на месте Шао Чжаня и сдавать экзамен — чувства были неописуемые.

Позади него сидел тот самый «вечно второй», с которым он вместе поднимал флаг на линейке.

«Вечно второй» поправил очки пальцами и даже в такой момент не забыл бросить ему вызов: «Погоди, к этому экзамену я подготовился очень основательно».

Сюй Шэн подумал про себя: «Братан, тебе даже готовиться не нужно. На этот раз ты наверняка займёшь первое место».

Но Сюй Шэн, сколько бы ни думал, быстро пришёл в себя, когда другие ученики начали задавать вопросы вроде: «Бог учёбы, я так нервничаю, а ты нервничаешь?» Он подражал обычному холодному тону Шао Чжаня: «Я не знаю, что такое нервы. Потому что у меня никогда не было такого чувства».

...Не зря он бог учёбы.

Другие ученики мысленно похвалили его: «Круто».

Кто-то снова спросил: «Бог учёбы, бог учёбы, как думаешь, наш месячный экзамен будет сложным?»

Сюй Шэн: «Я тоже не знаю, что такое "сложно"».

«А ты сам как подготовился к этому экзамену?»

«Подготовился?»

Сюй Шэн, которого Шао Чжань заставлял учить целую неделю, но который всё равно получил двойки по всем предметам, задумался на мгновение и сказал: «Разве к этому нужно готовиться?»

Вот это да! Это и есть разрыв между богом учёбы и обычными людьми!

Все были покорены.

Если бы это был обычный экзамен, другие ученики и не посмели бы заговорить с богом учёбы первыми. Но сегодня бог учёбы, казалось, был в хорошем настроении и даже отвечал на вопросы. Поэтому кто-то осмелел и спросил: «Бог учёбы, можно потрогать твою руку?»

Сюй Шэн, внешне невозмутимый, но на самом деле размышляющий о том, что делать дальше на экзамене: «?»

Этот ученик смущённо сказал: «Я слишком нервничаю, боюсь написать плохо. Хочу прикоснуться к удаче бога учёбы».

Это поведение ничем не отличалось от бесчисленных постов «Поклонение[1] богу экзаменов» на школьном форуме. Принцип был тот же. И из-за того, что Шао Чжань на экзаменах показывал невероятные результаты, в школе ходила народная легенда: если поймать настоящего бога учёбы и потереться об него, результаты экзаменов обязательно взлетят до небес.

Сюй Шэн не был против того, чтобы дать потрогать руку. В конце концов, это была не его рука.

Главное, он боялся, что к нему пристанет что-то, чему не следовало бы приставать.

— Например, экзаменационная удача последнего места из последней аудитории[2].

Вспомнив о последней аудитории, Сюй Шэн подумал: интересно, как там Шао Чжань? Такой примерный ученик[3]...

Сюй Шэн внезапно вспомнил сцену у интернет-кафе и татуировку на спине.

Ну, ладно. Похоже, не такой уж он и примерный.

Тем временем «примерный ученик» Шао Чжань как раз подходил к двери последней аудитории.

Линьцзянская Шестая школа, как ни крути, была престижной. Но в любой школе есть те, кто после поступления в старшие классы резко сдаёт и чьи оценки падают камнем вниз. В последней аудитории как раз и собрались такие неучащиеся двоечники.

Конечно, по сравнению с Сюй Шэном все они были мелочью.

Они не были настолько безнадёжны, как Сюй Шэн, и не вели себя так дерзко. Конкретно его дерзость проявлялась так: на экзаменах он в основном показывал учителю только затылок. Когда учитель делал ему замечание, он мог лениво поднять голову и сказать: «Учитель, ведь не запрещено спать на экзамене? Даже если я не буду спать, я всё равно ничего не напишу. Или вы хотите поболтать?»

Обычная картина в последней аудитории: парень сидит в углу, подперев голову, кое-как пишет, а потом просто бросает ручку и ложится спать на парту.

Никто из учителей не осмеливался его тронуть.

Когда Шао Чжань вошёл, в последней аудитории царил хаос. В задней части класса собралась кучка людей: «Неплохая шпаргалка[4], дай глянуть. Где печатал? Шрифт такой мелкий, как ты его уместил?»

Другой ученик сказал: «Не трогай, я только что всё разложил. Одна — стихи по китайскому, одна — формулы по математике, одна — универсальные фразы по английскому для сочинения. Не перепутай мне».

Они столпились сзади, обсуждая, как будут списывать.

Эта картина была до боли знакомой.

Шао Чжань остановился у входа. Ручка в его руке непроизвольно сжалась. Мысли на мгновение унеслись в прошлое. Воспоминания потекли дальше от того «Брат Чжань», которое всплыло в его сознании в тот день.

Несколько парней подошли из переулка. Впереди шёл тот, с короткой стрижкой: «Брат Чжань, ты крут. Те задиры теперь на коленях папашу просят».

Другой, пониже ростом, но с большими глазами, спросил: «А на экзамен мы ещё пойдём?»

Короткостриженый сильно шлёпнул его по голове: «Ты что за херню спрашиваешь? Мы когда-нибудь сдавали экзамены? Твои слова делают из нас совсем непрофессиональных хулиганов!»

Коротышка потёр затылок и обиженно сказал: «А вот Брат Чжань всегда ходит».

«Сколько осталось до конца экзамена?» — спросил парень, прислонившись к стене.

Коротышка сказал: «Минут десять».

Короткостриженый удивился: «Брат Чжань? Ты правда пойдёшь на экзамен? В нашей школе на экзаменах все меряются техникой списывания. Нет смысла их сдавать...»

Шао Чжань увидел, как тот, другой он в линии времени, потушил сигарету, провёл пальцем по ссадине в углу рта, пересёк пешеходный переход, а затем одной рукой перепрыгнул через ограждение на дороге, бросив: «Напишу как-нибудь».

Шао Чжаня вернул к реальности горящий взгляд тех учеников, которые, словно лазеры, хотели пронзить его насквозь, и полный энергии крик: «Сюй Шэн!»

Шао Чжань опомнился: «?»

Тот ученик, приготовивший несколько стопок шпаргалок, сидел на предпоследней парте. Судя по расположению мест, он, должно быть, был предпоследним по рейтингу.

Увидев его, предпоследний пришёл в сильное волнение и крикнул снова: «А ты смел явиться!»

Шао Чжань: «…………»

До чего же знакомая сцена. Даже реплики как будто передавались по наследству.

Он убедился, что Сюй Шэн не рассказывал ему о том, что и на экзаменах нажил себе врагов.

Шао Чжань не знал, в чём дело, и просто проигнорировал его. Он прошёл мимо нескольких рядов, но когда достиг предпоследнего, тот схватил его за запястье.

Ни с того ни с сего нахлынувшие воспоминания привели его в странное раздражение.

Настроение у Шао Чжаня было так себе. Подумав, что предпоследний хочет подраться, он почти рефлекторно перехватил его руку. Предпоследний почувствовал резкую боль в запястье — но он даже не успел среагировать, как в следующую секунду его уже приподняли и чётко прижали к парте.

«Бам!»

Парта от внешнего толчка и веса сместилась на несколько сантиметров, нарушив ровные ряды.

Вся аудитория смотрела с открытыми ртами.

«Ни фига себе, что происходит...»

На самом деле с того момента, как «Сюй Шэн» вошёл, на него уже было устремлено немало взглядов.

«Ай!» — вскрикнул предпоследний. — «Сюй Шэн, ты с ума сошёл?!»

Шао Чжань только после того, как прижал парня, понял: тот, похоже, просто хотел его остановить. Судя по тону, они были довольно близки. К тому же в школе всё иначе, чем за её пределами — мало кто решался на драку. А если бы и решился, никто не осмелился бы связываться с Сюй Шэном.

Он ослабил хватку: «Извини».

Предпоследний потёр запястье, но обижаться не стал: «Тебе больше нечего мне сказать?»

Что сказать?

Предпоследний, словно его постигла невероятная несправедливость, продолжил: «Ты сделал со мной такое, и тебе ни капельки не стыдно? Пощупай свою совесть».

«В прошлый раз на экзамене ты заставил меня дать тебе ответы списать. И что в итоге? Ты сказал: "После того как я исключил твои ответы, точность заметно повысилась!"»

Речь шла об экзамене перед пробным.

«Ты оскорбил мои ответы».

«…………»

«Мало того что оскорбил, так ещё и руку поднял!»

Прозвенел звонок начала экзамена.

Шао Чжань взял выданный лист по китайскому и в графе «ФИО» написал «Сюй Шэн», подумав про себя, что это действительно в духе Сюй Шэна.

Он даже мог представить, как Сюй Шэн сидит на его месте и с полусонным видом произносит: «После того как я исключил твои ответы, точность заметно повысилась».

В то же время, в первой аудитории.

Сюй Шэн самым аккуратным почерком, на который был способен, написал в графе «ФИО» два иероглифа: Шао Чжань.

Примечания к главе:

[1] 拜考神 (bài kǎoshén) — шуточная традиция: перед экзаменом ученики «молятся» богу учёбы, прося удачи. «Можно потрогать твою руку? Хочу прикоснуться к удаче бога учёбы».

[2] Учеников рассаживают на экзаменах по рейтингу: лучшие в первой аудитории, худшие в последней. Шао Чжань всегда в первой, Сюй Шэн — в последней. Создаёт сильное социальное давление.

[3] 三好学生 (sānhǎo xuéshēng) — официальное звание за успехи в учёбе, моральные качества и физическое здоровье. Шао Чжань рискует этим званием, ввязываясь в драку ради Сюй Шэна.

[4] 小抄 (xiǎochāo) — шпаргалки. В последней экзаменационной аудитории списывание — почти ритуальная практика: ученики печатают микро-шрифтом формулы и стихи, раскладывая по предметам. ## Китайский школьный сленг и типажи