Устройство доктора Хайзена было похоже на трон из научно-фантастического фильма — массивное кресло с металлическими подлокотниками, окруженное дугами, на которых крепились какие-то датчики и излучатели. От него тянулись десятки проводов к центральному компьютеру, за которым сейчас сидел профессор Штайн, настраивая систему.

Виктор помогал мне устроиться в кресле, прикрепляя к голове и рукам электроды.

— Постарайся расслабиться, — сказал он. — От этого зависит успех синхронизации.

Я нервно кивнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мне предстояло соединиться с сознанием моей альтернативной версии, о которой я ничего не знал. Что, если та версия меня безумна? Что, если я не вернусь обратно?

— Я буду здесь, рядом с тобой, — словно прочитав мои мысли, заверил Виктор. — Мы прервем процесс при первых признаках опасности.

Штайн закончил настройку и повернулся ко мне.

— Готов?

Я глубоко вдохнул и кивнул.

— Начинаем синхронизацию, — объявил профессор, нажимая на клавишу запуска.

Дуги вокруг кресла начали вращаться, испуская голубоватое свечение. Я почувствовал легкое покалывание по всему телу, а затем — странное ощущение, будто меня растягивают в разные стороны.

Мир вокруг поплыл, цвета смешались, звуки стали приглушенными и далекими. А потом наступила темнота.

Когда я снова открыл глаза, то обнаружил себя в совершенно другом месте — в белой стерильной палате, лежащим на больничной койке. Рядом стоял тот самый пожилой мужчина с фотографии — доктор Хайзен.

— Как вы себя чувствуете, Андрей? — спросил он с участием.

Я попытался ответить, но обнаружил, что не контролирую свое тело. Вместо меня ответил другой голос — мой, но в то же время чужой:

— Лучше, доктор. Кошмары отступили.

Хайзен удовлетворенно кивнул.

— Это хорошо. Наша терапия дает результаты. Скоро вы сможете вернуться к нормальной жизни.

Он присел на край кровати.

— Но прежде чем мы закончим лечение, мне нужно, чтобы вы кое-что сохранили для меня. Важную информацию.

— Какую информацию? — спросил мой двойник.

Хайзен понизил голос почти до шепота:

— О том, что я обнаружил. О существах, которые называют себя Инспекторами Реальности. Они хотят уничтожить наш мир, Андрей. И я создал защиту — Механизм, который можно активировать с помощью пяти Ключей.

Он достал из кармана халата небольшое устройство — точно такое же, как те, что я видел ранее.

— Это Пятый Ключ. Я доверяю его вам, Андрей. Вернее, не сам Ключ, а информацию о его местонахождении. Я спрячу его там, где никто не догадается искать.

Доктор извлек из-под кровати небольшой прибор, напоминающий шлем с проводами, и надел мне на голову.

— Это безопасно, не волнуйтесь. Я просто запишу координаты в ваше подсознание. Вы не будете помнить об этом разговоре, но когда придет время, информация активируется.

Он включил прибор, и я почувствовал странное тепло, распространяющееся по голове.

— Пятый Ключ спрятан в месте, которое имеет для вас особое значение, — продолжал Хайзен. — В старом маяке на озере Светлом, где вы проводили летние каникулы в детстве. В тайнике под половицей на верхнем этаже, там, где вы вырезали свои инициалы.

Образы нахлынули на меня — старый деревянный маяк, озеро, сверкающее в лучах заходящего солнца, я, маленький мальчик, вырезающий ножом буквы «А.К.» на половице…

— Когда придет время, вы вспомните, — сказал Хайзен, выключая прибор. — А теперь отдыхайте.

Мир снова погрузился во тьму, а когда я открыл глаза, то увидел обеспокоенные лица Виктора и Штайна, склонившиеся надо мной.

— Андрей! Ты слышишь меня? — тревожно спрашивал Виктор.

Я медленно кивнул, чувствуя головокружение и легкую тошноту.

— Я… я видел его. Доктора Хайзена. Он… он оставил мне информацию о Пятом Ключе.

Я попытался сесть, и Виктор помог мне, поддерживая за плечи.

— Где он? — нетерпеливо спросил Штайн.

— На озере Светлом, в старом маяке, — ответил я, с удивлением обнаруживая, что теперь помню это место так, будто бывал там много раз. — Под половицей на верхнем этаже.

Видение было настолько ясным, что я даже помнил дорогу к маяку — через лес, по узкой тропинке, мимо старого дуба с характерным изгибом ствола…

— Это примерно в ста километрах от Москвы, — сказал я. — Я знаю, как туда добраться.

Профессор Штайн помог мне подняться и отключил аппаратуру.

— Нам нужно спешить. После активации устройства наши биометрические сигнатуры могли быть зафиксированы Инспекторами.

Виктор кивнул и начал быстро собирать снаряжение.

— Как мы доберемся до озера? — спросил я, все еще чувствуя слабость после процедуры.

— На машине, — ответил Штайн. — У меня есть старый бронированный фургон, модифицированный для защиты от сканирования Инспекторов.

Мы быстро покинули лабораторию через потайной выход, ведущий в подземный гараж. Там действительно стоял массивный черный фургон без опознавательных знаков.

В течение следующих двух часов мы ехали на северо-запад от Москвы, углубляясь в малонаселенную лесистую местность. Дороги становились всё хуже, а пейзажи за окном — все более дикими и нетронутыми.

Странное чувство дежавю не покидало меня — я начал вспоминать детали местности, которой никогда не видел в сознательной жизни. Воспоминания моей альтернативной версии постепенно становились и моими тоже.

— Здесь нужно повернуть налево, — сказал я, указывая на едва заметный проселок. — Там будет узкая тропа к озеру.

Штайн послушно свернул на указанную дорогу. Фургон тряхнуло на выбоинах, и мы продолжили путь в еще более медленном темпе.

— Ты помнишь, как часто бывал здесь? — спросил Виктор, сидевший рядом со мной.

Я покачал головой.

— Это странно… Я помню и не помню одновременно. Как будто это произошло с кем-то другим, но я могу видеть его воспоминания.

— Квантовая запутанность сознаний, — пробормотал Штайн. — Хайзен был настоящим гением, создав такую связь между разными версиями одного человека.

Виктор кивнул.

— Инспекторы не зря боятся нашей реальности. Если бы Хайзен продолжил свои исследования, мы могли бы однажды бросить вызов даже самим Архитекторам — создателям всех вероятностных линий.

Через полчаса мы достигли берега большого озера. Вода в нем была удивительно чистой и прозрачной, с легким голубоватым оттенком. На противоположном берегу, на небольшом мысе, возвышался старый деревянный маяк — точно такой, как в моих новообретенных воспоминаниях.

— Нам нужно перебраться на тот берег, — сказал я, указывая на маяк.

Виктор осмотрелся и заметил небольшой причал, от которого отходила узкая деревянная лодка.

— Смотрите, — он указал на лодку. — Кажется, Хайзен предусмотрел все детали.

Лодка выглядела старой, но крепкой, с необычными металлическими вставками по бортам, которые при ближайшем рассмотрении оказались миниатюрными защитными модулями — технология, определенно выходящая за рамки обычного деревенского судостроения.

Штайн внимательно осмотрел лодку.

— Это не просто лодка. Хайзен модифицировал ее, чтобы скрыть от сканирования Инспекторов. Квантовые поглотители энергии по периметру… гениальное решение.

Мы осторожно спустили лодку на воду и погрузились в нее. Виктор взялся за весла, и мы медленно двинулись к противоположному берегу. Поверхность озера была неестественно спокойной, без единой ряби, словно время здесь застыло. Глядя в прозрачную воду, я с удивлением заметил, что на дне озера виднелись странные структуры — что-то вроде руин древнего города или большой лаборатории, но все это казалось размытым, словно наблюдаемым сквозь дымку иной реальности.

— Вы это видите? — прошептал я, указывая вниз.

Виктор кивнул, не прекращая грести.

— Обрывки других реальностей. Этот район — зона аномальной концентрации квантовых флуктуаций. Идеальное место, чтобы спрятать что-то важное.

По мере приближения к маяку, я ощущал все более сильное волнение. Воспоминания — не мои, но в то же время словно принадлежащие мне — становились яснее. Я вспомнил, как карабкался по скрипучей лестнице наверх, как сидел на верхней площадке, глядя на закат, как вырезал свои инициалы на старой половице рядом с фонарем…

Неожиданно небо над нами потемнело, хотя был еще день. Странная рябь пробежала по поверхности озера.

— Они засекли нас, — напряженно произнес Штайн, глядя на свое устройство слежения. — Инспекторы приближаются. У нас мало времени.

Виктор налег на весла, и лодка быстрее заскользила по воде. Через несколько минут нос лодки уткнулся в песчаный берег у подножия холма, на котором стоял маяк.

Мы выпрыгнули на берег и побежали вверх по тропинке. Маяк, казавшийся издалека заброшенным, вблизи выглядел еще более древним и зловещим. Потемневшие от времени доски, покосившаяся дверь, разбитые окна… И все же в нем ощущалась странная сила — словно само сооружение было частью какого-то могущественного механизма.

Я подбежал к двери и толкнул ее. Она поддалась с протяжным скрипом. Внутри было темно и пахло сыростью, древесной гнилью и… чем-то еще, неопределимым, словно озоном после грозы.

— Наверх, — сказал я, уверенно направляясь к винтовой лестнице, словно делал это много раз. — Ключ на самом верху, в смотровой комнате.

Мы начали подниматься по скрипучим ступеням. С каждым шагом мне казалось, что я возвращаюсь в прошлое — не свое, но теперь частично мне принадлежащее. Я вспомнил, как сидел здесь мальчиком, как отец — который в моей реальной жизни погиб, когда мне было три года — рассказывал мне истории о звездах и давно исчезнувших цивилизациях.

На верхнем этаже маяка находилась круглая комната с огромными окнами, выходящими на все стороны света. В центре комнаты располагался массивный старинный фонарь, но вместо обычной лампы в нем пульсировал странный голубоватый свет, похожий на тот, что излучали наши Ключи.

— Это квантовый маяк, — пробормотал Штайн, разглядывая устройство. — Он не освещает путь для кораблей… он стабилизирует реальность в этом районе.

Я огляделся, пытаясь вспомнить, где именно вырезал свои инициалы. Память подсказывала — рядом с восточным окном. Я подошел туда и увидел на одной из половиц неровно вырезанные буквы «А.К.»

— Вот оно, — сказал я, опускаясь на колени. — Должно быть здесь.

Виктор помог мне приподнять половицу. Под ней обнаружилась небольшая металлическая коробка. Я осторожно достал ее и открыл.

Внутри лежал Пятый Ключ — такой же, как и остальные, но с дополнительным кольцом из странного темного металла по периметру.

— Мы нашли его, — выдохнул я с облегчением.

Но не успел я взять Ключ в руки, как здание содрогнулось от мощного удара. Стекла в окнах задрожали, и одно из них треснуло.

— Они здесь, — напряженно произнес Виктор, выглядывая в окно.

Я последовал за его взглядом и увидел, как над озером материализуется странный корабль — напоминающий перевернутую пирамиду из матового черного металла. Он завис в воздухе, испуская волны энергии, от которых поверхность озера пошла рябью.

— Корабль-носитель Инспекторов, — мрачно сказал Штайн. — Нам не уйти обычным путем.

— Что нам делать? — спросил я, крепко сжимая Пятый Ключ.

Штайн достал из кармана маленькое круглое устройство, похожее на компас.

— У меня есть квантовый транслокатор. Он сможет перенести нас напрямую в лабораторию Хайзена, но ему нужна энергия… много энергии.

Виктор указал на светящийся фонарь в центре комнаты.

— А что, если использовать этот маяк?

Штайн покачал головой.

— Слишком рискованно. Если мы нарушим его работу, вся эта зона реальности может дестабилизироваться.

Здание снова содрогнулось, и я услышал звук шагов на лестнице — кто-то или что-то поднималось к нам.

— У нас нет выбора, — решительно сказал Виктор. — Используем маяк.

Он достал свой Ключ и направил его на фонарь. Штайн после секундного колебания последовал его примеру.

— Андрей, присоединяйся. Направь оба Ключа на фонарь.

Я поднял оба своих Ключа. Как только все пять устройств оказались направлены на квантовый маяк, произошло нечто странное — лучи света, исходящие от Ключей, соединились в один, и фонарь начал вращаться все быстрее и быстрее, испуская пульсирующий свет.

Штайн активировал свой транслокатор, и вокруг нас начало формироваться светящееся кольцо.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились три Инспектора, их вытянутые безглазые лица были искажены яростью. Они подняли свое оружие, но было уже поздно — портал сформировался вокруг нас.

Я успел заметить, как один из Инспекторов бросается вперед, пытаясь достать нас, но его фигура размылась и исчезла, когда нас затянуло в квантовый туннель.

Перемещение было мучительным — словно меня растягивали и сжимали одновременно. Перед глазами мелькали фрагменты разных реальностей — я видел Москву под куполом, людей с металлическими имплантами вместо глаз, странные летающие машины над руинами… И потом наступила темнота.

Когда я снова открыл глаза, мы были в лаборатории доктора Хайзена, но не в той комнате с сервером, которую мы покинули, а в огромном круглом зале, которого я раньше не видел. В центре зала располагалась миниатюрная версия Механизма Хайзена — точно такая же, как та, что я видел в Убежище.

— Мы на месте, — выдохнул Штайн, с трудом поднимаясь на ноги. — Это тайная комната активации — резервный пункт управления Механизмом на случай, если Убежище падет.

Виктор огляделся, держа наготове оружие.

— Но как мы активируем Механизм отсюда? Настоящий Механизм находится в Убежище, которое сейчас под контролем Инспекторов.

— Это не копия, это… проекция, — объяснил Штайн, подходя к устройству. — Квантово связанная с оригиналом. Воздействие на нее передается основному Механизму через квантовую запутанность.

Он указал на пять углублений, расположенных по периметру основания.

— Нам нужно поместить Ключи в эти слоты одновременно. Это активирует защитный протокол, который отрежет нашу реальность от вмешательства Инспекторов.

Я осторожно положил оба своих Ключа на стол рядом с устройством. Виктор и Штайн сделали то же самое со своими. Пять Ключей слабо пульсировали, словно живые существа, реагирующие на близость Механизма.

— Когда мы это сделаем, что произойдет с мирами, которые уже были изменены Инспекторами? — спросил я.

Штайн покачал головой.

— Не знаю. Возможно, они останутся в нынешнем состоянии. Возможно, вернутся к изначальной конфигурации. Это непредсказуемо.

Виктор положил руку мне на плечо.

— Важно то, что мы спасем то, что еще осталось. Предотвратим полное стирание нашей реальности.

Я кивнул, понимая, что другого выхода у нас нет.

— Давайте сделаем это.

Мы расположились вокруг Механизма, каждый взял в руки Ключ — Виктор один, Штайн один, и я три — свой модифицированный, который дал мне мой двойник из будущего, обычный Ключ Виктора из «настоящего», и Пятый Ключ, найденный в маяке.

— По моему сигналу, — сказал Штайн. — Три… два… один…

Мы одновременно вставили Ключи в соответствующие слоты. Раздался громкий звук, похожий на удар колокола, и миниатюрная модель Механизма начала вращаться, испуская яркий голубоватый свет.

Земля под нами задрожала. Стены лаборатории на мгновение стали прозрачными, и сквозь них я увидел странное зрелище — словно весь мир был окутан тонкой сетью голубых энергетических линий, которые начали уплотняться, образуя защитный кокон вокруг нашей реальности.

— Работает! — воскликнул Штайн. — Механизм запускается! Инспекторы будут отрезаны от нашего мира!

Но в этот момент воздух в дальнем углу комнаты задрожал, и там начала формироваться знакомая светящаяся трещина — разрыв реальности.

— Нет! — в ужасе воскликнул Виктор. — Они прорываются! Они пытаются остановить активацию!

Из разрыва появилась фигура, которую я меньше всего ожидал увидеть — Алиса Крейн, командир отряда Хранителей. Но что-то в ней было не так — ее движения были слишком резкими, неестественными, а глаза светились странным голубоватым светом.

— Алиса? — неуверенно произнес Виктор, делая шаг вперед.

— Это не она, — напряженно сказал Штайн, отступая назад. — Точнее, не совсем она. Инспекторы захватили ее тело и используют как проводник.

«Алиса» улыбнулась странной, нечеловеческой улыбкой.

— Вы действительно думали, что сможете нас остановить? — произнесла она голосом, в котором слышались металлические нотки. — Мы — Архитекторы всех реальностей. Ваш мир — лишь одна из миллионов симуляций, которые мы создали и которые имеем право уничтожить.

Она сделала шаг вперед, и я заметил, что ее тело словно мерцает, временами становясь полупрозрачным.

— Ваша реальность несовершенна. Вы развиваетесь не по плану. Вы должны быть стерты и перезапущены.

— Нет! — воскликнул я, вставая между ней и Механизмом. — Это наш мир, и мы имеем право на существование!

«Алиса» рассмеялась, и этот смех был похож на скрежет металла по стеклу.

— Право? У вас нет прав. Вы — эксперимент, строка кода, которую можно исправить или удалить.

Она подняла руку, и на ее ладони начала формироваться сфера пульсирующей энергии.

Виктор внезапно бросился вперед, толкнув меня в сторону.

— Берегись!

Энергетический разряд попал ему в грудь, отбросив к стене. Виктор упал, его тело дымилось.

— Виктор! — закричал я, пытаясь подбежать к нему.

Но Штайн удержал меня.

— Нет! Механизм должен завершить активацию! Еще несколько секунд!

«Алиса» двинулась к нам, готовя новый энергетический заряд.

— Ваше сопротивление бессмысленно. Мы сотрем вашу реальность и создадим новую, улучшенную версию.

Механизм вращался все быстрее, и свечение вокруг него становилось ярче. Я чувствовал, как само пространство вокруг нас начинает уплотняться, словно невидимый щит формировался вокруг нашей реальности.

«Алиса» почувствовала это тоже. Ее лицо исказилось от ярости.

— Нет! Вы не можете закрыть нам доступ!

Она бросилась к Механизму, протягивая руки, чтобы вырвать Ключи.

И тут произошло нечто невероятное. Виктор, которого я считал мертвым, поднялся на ноги. Его глаза светились тем же голубым светом, что и Механизм.

— Не позволю, — произнес он, но это был уже не совсем его голос. В нем слышались отголоски других голосов, словно через него говорили тысячи людей одновременно.

Он бросился на «Алису», обхватив ее руками. Их тела засветились, окутанные мерцающей аурой.

— Что происходит? — спросил я, не понимая, что наблюдаю.

Штайн схватил меня за руку.

— Механизм использует его как проводник! Виктор становится живым щитом, блокирующим влияние Инспекторов!

Я в ужасе наблюдал, как тела Виктора и «Алисы» начали распадаться на светящиеся частицы, которые закружились вокруг Механизма, формируя дополнительный слой защиты.

— Он… он жертвует собой? — выдохнул я.

Штайн кивнул, его лицо было искажено болью.

— Он всегда был готов пойти на это. Каждый Хранитель знает, что может наступить момент, когда придется отдать не только жизнь, но и само существование ради защиты реальности.

Свечение достигло пика яркости, и на мгновение я ослеп. Когда зрение вернулось, я увидел, что Механизм замедлил вращение, а свечение вокруг него приобрело стабильный, ровный характер.

От Виктора и «Алисы» не осталось и следа.

— Все кончено, — тихо сказал Штайн. — Механизм активирован. Наша реальность отрезана от вмешательства Инспекторов.

Я опустился на колени, ощущая странное сочетание триумфа и горя.

— А что будет с разрывами, которые уже существуют? С теми частями реальности, которые они изменили?

Штайн подошел к Механизму и проверил показания на голографическом дисплее, появившемся над ним.

— Процесс восстановления запущен. Измененные участки реальности постепенно вернутся к исходному состоянию. Но… — он запнулся, — этот процесс не будет мгновенным. Потребуются месяцы, возможно, годы.

Я вспомнил все, что видел за последние дни — странные существа в метро, искаженный город, люди, не замечающие изменений вокруг себя…

— А мы? Что будет с нами теперь?

Штайн положил руку мне на плечо.

— Мы станем новыми Хранителями. Будем следить за процессом восстановления, закрывать оставшиеся разрывы, помогать людям адаптироваться к изменениям.

Он посмотрел на Механизм, сияющий мягким голубым светом.

— А главное — будем охранять Механизм Хайзена. Потому что Инспекторы не сдадутся так легко. Они будут искать другие способы проникнуть в нашу реальность. И мы должны быть готовы.

Я кивнул, понимая, что моя жизнь никогда уже не будет прежней. Курьер «Нео-Почты» умер в тот момент, когда я взял в руки Ключ Реальности. Теперь я — Хранитель, защитник границ мироздания.

Мы с Штайном молча смотрели на вращающийся Механизм, удерживающий нашу реальность от распада. Впереди был долгий путь восстановления мира. И я был готов пройти этот путь до конца.

Возможно, где-то в бесконечной паутине вероятностей существует мир, где все эти события никогда не происходили. Мир, где я по-прежнему доставляю посылки и боюсь ездить в метро из-за своих фобий. Но этот мир теперь для меня недоступен. Здесь и сейчас я принял свое предназначение.

Я — Хранитель Реальности. И я не позволю нашему миру исчезнуть.

Эпилог

Прошло три месяца с момента активации Механизма Хайзена. Я сидел на скамейке в парке Горького, наблюдая за людьми, проходящими мимо. Они смеялись, разговаривали, спешили по своим делам, не подозревая о войне за реальность, которая велась прямо у них под носом.

Механизм работал безупречно, постепенно возвращая измененные участки реальности к изначальному состоянию. Люди не замечали этих изменений — для них мир всегда был таким. Их память адаптировалась к новой-старой реальности без сбоев, словно Механизм корректировал не только физическое пространство, но и сознание людей.

Я достал из кармана свой Ключ — теперь модифицированный профессором Штайном для поиска остаточных разрывов. Он слабо пульсировал, но не показывал никаких активных аномалий поблизости.

— Спокойный день? — раздался голос рядом со мной.

Я повернул голову и увидел профессора Штайна, присаживающегося на скамейку.

— Да, никаких инцидентов, — ответил я. — Похоже, эта зона полностью стабилизировалась.

Штайн кивнул, глядя на играющих неподалеку детей.

— Иногда трудно поверить, что всего три месяца назад наш мир был на грани исчезновения.

Я молча согласился. За эти месяцы многое изменилось. Оставшиеся Хранители вышли из подполья и официально сформировали новую организацию — «Отдел заплаток реальности», как иронично назвал ее Штайн. Мы работали над восстановлением поврежденных участков мира, закрывали остаточные разрывы, искали и обучали новых Хранителей.

— Есть новости от разведывательных зондов? — спросил я. После активации Механизма мы запустили несколько квантовых зондов за пределы нашей защищенной реальности, чтобы наблюдать за действиями Инспекторов.

Штайн вздохнул.

— Да, и не слишком хорошие. Инспекторы строят что-то новое — какое-то устройство, способное генерировать энергию невиданной мощности. Мы предполагаем, что они пытаются создать квантовый таран, чтобы пробить защиту Механизма.

— Им это удастся?

— Не в ближайшее время. Но когда-нибудь… возможно. Хайзен был гением, но даже его технологии не вечны. Рано или поздно они найдут способ обойти защиту.

Я нахмурился.

— И что тогда?

Штайн улыбнулся, в его глазах блеснула знакомая решимость.

— Тогда мы будем готовы. Мы не стоим на месте, Андрей. Наши ученые работают над усовершенствованием Механизма. Мы ищем новые способы защиты. И главное — мы больше не одни.

Он достал из кармана небольшой голографический проектор и активировал его. В воздухе появилось изображение странного объекта, похожего на огромную сферу из металла и света.

— Что это? — спросил я.

— Мы называем это «Проект Бастион». Новое поколение защитной технологии, основанной на работах Хайзена. Если нам удастся его построить, мы не просто закроем нашу реальность от внешнего вмешательства — мы сможем начать восстанавливать другие поврежденные миры, спасти другие версии Земли.

Я смотрел на голограмму, испытывая странное чувство дежавю. Словно я уже видел это устройство… в другой жизни, в другой реальности.

— И сколько времени займет его создание?

— Годы. Возможно, десятилетия. Но теперь у нас есть это время.

Он выключил проектор и спрятал его обратно в карман.

— А пока… — он кивнул на молодую женщину, приближающуюся к нашей скамейке, — у нас есть текущие задачи.

Я узнал ее — одна из новых рекрутов, выявленная нашей системой поиска потенциальных Хранителей. Как и я когда-то, она обладала особой чувствительностью к изменениям реальности, хотя считала это просто психическим расстройством.

— Началось обучение новой смены? — спросил я.

Штайн кивнул, поднимаясь со скамейки.

— И ты сегодня один из инструкторов. Не опаздывай.

Он пожал мне руку и направился к базе, скрытой под неприметным зданием библиотеки.

Я еще немного посидел, наблюдая за прохожими, за нормальной жизнью, которую мы помогли сохранить. Потом поднялся и последовал за Штайном. Времена относительного покоя подходили к концу. Впереди нас ждала новая война — возможно, еще более масштабная и опасная, чем предыдущая.

Но теперь мы были готовы. Мы были Хранителями Реальности. И мы не отступим.