Меня буквально размазало по холодной шершавой поверхности. От неожиданности я даже не сразу поняла, что происходит, а когда опомнилась, то все закончилось.

Зорганец резко отстранился, а я невольно потянулась за ним следом. Но вовремя одумалась и в смущении отвернулась, чтобы не видеть торжества в глазах этого соблазнительного негодяя.

И хотя поцелуй длился недолго, я успела полностью растаять и раствориться в аромате цитруса и мяты, и в тепле крепких мужских объятий. Я никогда не знала, оказывается, что такое настоящий поцелуй. И я, видимо, не целовалась никогда, просто облизывалась губами со своим Луиджи.

— Как видишь, я весь твой, напрасно волновалась.

— А я и не волновалась. И ты не мой.

— А что это тогда был за концерт со студенткой?

— Просто… — этот разговор начинал меня злить, мне было стыдно признаваться, что я ревновала. — Просто меня возмутило то, что я оплачиваю твои услуги, а ты милуешься с другой девушкой. Это как называется? Ты говорил, что профессионал, а не бабник, а сам обжимался с моей студенткой!

— Ну, ведь это я обжимался, а не она. И зачем ты тогда на ней сорвалась? Женская зависть к чужой юности?

— Что?! Я не…

— И самое главное, — перебил меня зорганец, — ты еще ни разу ничего не оплатила. Ужин я вчера заказал за свой счет. И завтрак, кстати, тоже, который ты поглощала вместе со мной. Затем вызвал такси, купил кофе в буфете. Не говоря уже о том, что я не брал предоплату. Так что пока я работаю исключительно на безвозмездной основе. А так как, вижу, до тебя еще не дошла вся серьезность ситуации, я пригласил представителя профсоюза. Он сегодня придет к двум часам. Как раз у тебя будет перерыв между занятиями. Вот он тебе на пальцах и объяснит, чем тебе грозит не соблюдение прав нанятого тобой работника.

Я стояла и слушала, раскрыв рот от изумления. На контрасте с ощущениями, оставленными волшебным поцелуем, разговор об оплате этого поцелуя звучал чудовищно и коробил своей неприглядной правдой. Он же жиголо, профессиональный любовник. Это я поплыла как девчонка, а он действовал отработанными до механизма действиями. А я еще ревновала его, как будто он мой мужчина. Он не человек, он — вещь. И это не я так решила, это он сам так себя поставил.

В душе поднималась злость на себя и отвращение к нему.

* * *

Зорганца я отправила в кафе за два квартала от университета. Велела купить кофе и пирожные. На счет ему перевела деньги на расходы и вернула долги за прежние траты.

Отослала навязчивого мужчину подальше, чтобы хоть немного побыть в одиночестве. Тем более сейчас он вызывал у меня чувство неприязни. Я, как ни странно, ощущала себя преданной и испачканной. Почему у меня возникли эти неуместные эмоции? Ведь этот мужчина есть то, что он есть. Никем не притворяется, просто делает свою работу. Это я себя зачем-то накрутила.

Возможно, это влияние феромонов. Я не углублялась в изучение этой особенности зорганской физиологии, да и не принято об этом распространяться. Об этих воздействиях в среде обывателей обычно говорят иносказательно, имея в виду их обаяние. Но на самом деле наличие у зорганцев особых феромонов — это не миф. Просто об этом сознательно умалчивается, чтобы эта раса не подверглась гонениям. К тому же может пострадать экономика целой планеты. Наш мировой развлекательный центр — планета Зорг. Кто же позволит разрушиться такой прибыльной отрасли? Вот и знают правду только узкие специалисты. Надо будет спросить у доктора Дариса, наверняка есть какой-то блокатор воздействия этих феромонов, потому что так продолжаться не может. Я уже с катушек слетела, иначе не скажешь.

В таких думах я добралась до своего кабинета. А когда я открыла дверь, то прямо на пороге на меня набросилась моя ассистентка и повисла на шее.

Меня напугало ее заплаканное лицо с черными разводами туши под глазами, красным носом и распухшими губами. Видимо, девушка уже не первый час заливалась слезами.

— Почему ты перед занятиями не зашла в свой кабинет? — заикаясь и всхлипывая посетовала мне подруга.

Именно подруга. Видя состояние Миры, я тут же забыла обо всех подозрениях на ее счет. И я с беспокойством начала ее расспрашивать:

— Что с тобой случилось, Мира?

— Он… он… — и девушка разразилась рыданиями.

— Да кто он?

— Зорга-а-ане-е-ец!

— Так он и с тобой успел что-то сделать? Когда?

— Вчера-а, ве-е-чером…

— Странно. Весь вечер он был со мной. Ты ничего не путаешь?

Я была в полном недоумении. Как он мог успеть? Или он выходил из дома, пока я была в душе? Но Мира живет на другом конце города, он даже на аэрокаре не успел бы до нее добраться.

— Да не твой зорганец, друго-о-ой, который мой новый любовник. Был… — и Мира уткнулась мне лицом в плечо, отчего пиджак и блузка быстро пропитались ее слезами.

Ну да, как же я забыла? Вчера подруга в моем кабинете…

— Он говорил, что не по контракту, а так… что понравилась, запа-а-а-л…

— Постой, Мира. Успокойся. Присядь, на вот, выпей.

Я достала свою таблетку. Знаю, этот препарат мощный, для здоровых людей это слишком успокаивающее средство. Потом подруга уснет, скоее всего до завтра, возможно, даже в моем кабинете. Но она в таком ужасном состоянии, что я не вижу другого выхода. К тому же мне нужно, чтобы она была в здравом рассудке. Мне необходимо разобраться с этим контрактом. Понятно, что Мира тоже всего лишь жертва.

Когда взгляд Миры прояснился, я спросила:

— Скажи мне, как так получилось, что я подписала вчера вот этот договор?

Я протянула подруге стопку бумаг, которую мне вручил зорганец. Девушка быстро пролистала документ, бегло пробежала по страницам и выдала:

— Я впервые это вижу.

— Однако вчера, когда мы заключали договор с академией наук, был подписан именно этот документ. Вот смотри! Фамилия юриста, с которым мы вчера работали. И дата совпадает.

Мира подскочила и достала из ящика стола стопку бумаг.

— Вот вчерашний контракт. Я его просмотрела и внесла в реестр университета. Ничего не понимаю.

— А вот мне все понятно. Вчера этих бумажек было до странности много, у меня даже рука устала их подписывать.

— Да, действительно. Выходит, что этот приглашенный юрист подложил листы с еще одним контрактом. Но почему он был так уверен, что никто этого не заметит? Он рисковал. Ведь я то всегда читаю все договора и очень подробно.

— Как видишь, у него все получилось. Тот, кто его нанял, прекрасно знал, что я никогда не читаю документы перед подписью, а ты…

— Что я? — Мира посмотрела с непониманием.

А ты, дорогуша, слаба на… мужских особей и очень болтлива, на этом и попалась. Но я решила промолчать об этом, чтобы не давить на больное. Итак девушка с трудом успокоилась.

— Нет, ничего, — отмахнулась я.

Мы обе помолчали, каждая думая о своем.

— И ведь притащился ни раньше ни позже, а вовремя фуршета, когда мы уже пьяненькие были, — начала с возмущением припоминать Мира. — Днем видите ли, он не успел, а на завтра отложить невозможно. Вот гады, все продумали.

И тут у Миры задрожали губы, и она опять заплакала.

— Это все из-за меня, — сообщила она с горечью.

Подруга рассказала мне, как за неделю до моей защиты с ней в клубе познакомился зорганец. Некий Дэн. И у них начался страстный роман. Парень признался, что он профессиональный жиголо. Но лично с ней, с Мирой, он хочет обычных отношений, потому что она очень ему понравилась. Дэн начал приглашать ее на свидания, дарить подарки. Все траты были только за его счет. А два дня назад он как бы между прочим поинтересовался, нет ли у нее одинокой подруги. Его коллега и хороший друг как раз сейчас без работы. Так Мира наняла для меня Эмиля. Заключила с ним договор всего на одни сутки. И оплата оказалась вполне приемлемой.

— Ниса, родная, если бы я только знала, чем это закончится…

— Не надо, успокойся, Мира, ты тут не при чем. Что было дальше?

— А вчера, — Мира всхлипнула, — после того, как я тебя поздравила со сцены, он как в землю провалился. Я его оставила среди гостей, попросила дождаться, чтобы потом поехать ко мне. И когда я освободилась, то не обнаружила зорганца там, где мы условились встретиться. Я начала ему звонить, но он сперва сбрасывал, а потом и вовсе отключился.

Подруга сделала несколько жадных глотков воды и, подавив рвущиеся наружу рыдания, продолжила:

— Уже из дома мне удалось наконец до него дозвониться. Он ответил мне таким сухим тоном, как будто мы с ним незнакомы. А потом сказал, что он остыл ко мне, с ним такое всегда бывает. Неделя — это самое большее, сколько он способен задержаться рядом с одной женщиной. А потом просто сбросил вызов. Я стала перезванивать, чтобы высказать все, что о нем думаю, но он меня, оказывается, заблокировал. И я со злости разбила свой телефон об стену…

— Так вот почему ты вчера была недоступна. Ясно.

— Ниса, ты не представляешь, как мне плохо. Вот тут, — и она ударила себя по груди, — дыра. Выдранный клок. Я не могу себе места найти, так ноет. Все время мерещится его запах. А какое у него тело! Ты не представляешь. А какие я получала оргазмы! Ни с кем у меня так крышу не сносило, а у меня было много мужиков… Ниса, я умира-а-аю…

— Это все феромоны, — проговорила я себе под нос.

— Ты думаешь, это чистая физиология? — всхлипнула подруга и размазала тушь до самого уха.

— Думаю да. И еще изощренное коварство…

Я погладила подругу по щеке и прижала к своей груди ее зареванное лицо. И Мира разрыдалась в голос.

Похоже мои таблетки для нее слабоваты.