Ассад

Ассад предпочитал приходить пораньше.— Припёрся, пока чёрт сапоги не надел, — обычно ворчал Карл, появляясь на пару часов позже. Ассад никогда толком не понимал, почему при этом нужно поминать чёрта, но доля правды в этих словах была: сам он действительно сбрасывал обувь сразу же по приходе. Затем он ставил на плитку кофе с доброй порцией кардамона, закидывал ноги на диван и принимался изучать папки с нераскрытыми убийствами. Затем он ставил на плитку кофе с двойной порцией кардамона, закидывал ноги на диван и принимался штудировать папки с нераскрытыми убийствами. В удачные дни ему удавалось найти свидетеля, которому задали не те вопросы, или старый материал, который можно было пересмотреть с использованием современных методов криминалистики.

Но сегодня утром он пришел не первым. В кабинете Розы горел свет, хотя часы едва показывали начало восьмого. Заглянув к ней, Ассад к своему изумлению обнаружил, что весь архив выстроен на полках с той миллиметровой точностью, от которой затрепетало бы сердце любого офицера КГБ. Сама Роза сидела за столом; ее глаза были так густо подведены черным кайалом, что она походила на восставшую из мертвых королеву панка. Волосы тоже были вымыты и аккуратно уложены — разительная перемена по сравнению со вчерашним днем, — однако из-за ее мертвенно-бледного вида Ассад никак не мог понять, появился ли на ее щеках хоть какой-то румянец.

— Доброе утро, Ассад. Слушай сюда. Тот чай, который ты заварил вчера... Ты можешь называть это чаем масала сколько угодно, но, по-моему, это была самая настоящая клизма.

Ассад растерялся.

— Клизма? Роза, это разве приличное датское слово?

— Вполне. Но не делай такой виноватый вид. Похоже, я подхватила какой-то кишечный грипп, так что держись от меня подальше. Эта зараза передается со страшной силой.

— Грипп в животе?

— Роскилльская болезнь, Ассад[20]. «Багдадский живот». Рвота, проще говоря.

— Тогда тебе нужен мятный чай с двойным сахаром, Роза, я...

— Ради бога, Ассад, только не твой чай! Я бы осталась дома под одеялом, если бы Терье вчера не прислал эсэмэску. Написал, что зайдет сегодня утром представить нам так называемую «свежую кровь» для отдела «Q». На этот раз свежую кровь зовут Генри. «Новый коллега», который к тому же якобы «очень опытный». — Роза яростно изобразила пальцами кавычки в воздухе.

Ассад задумался.

— Но это же неплохая новость, Роза. Еще один человек в команду? Значит, они не собираются ставить на отделе «Q» крест.

— Выпихнуть нас на мороз, Ассад! И не стой тут, не порть мне мое плохое настроение. Я знаю всех и каждого в датской полиции, но ни разу в жизни не слышала о следователе по убойным делам по имени Генри. — Роза схватила картонную папку и принялась обмахиваться ею, как веером. — И вообще, кого в наши дни зовут Генри? Точно никого моложе шестидесяти пяти! Спорим, Терье откопал какого-нибудь дряхлого дорожного патрульного где-нибудь в Хундиге, чтобы тот путался у нас под ногами, пока мы сами не сдадимся и не закроем лавочку! — Сквозь слой пудры на щеках Розы проступили багровые пятна, но Ассад сильно сомневался, что это признак выздоровления. Она указала на полки с нераскрытыми делами: — Как мы вообще раскроем эти дела, если нас превращают в центр занятости для глубоких пенсионеров датской полиции?

Ассад взглянул на часы. Он вряд ли успел бы поднять Розе настроение до прихода Терье, да и вообще не разделял ее пессимизма. В глубине души он верил, что Терье Плоуг желает отделу «Q» только добра.

Конечно, глупо было вот так слепо доверять руководству. Карл всегда питал здоровый скептицизм к людям со звездами на погонах, а то, как предшественник Терье, Маркус Якобсен, отвернулся от Карла в самый трудный для того момент, потрясло их всех. Однако отдел «Q» не был детищем Терье, и тот вполне мог бы прикрыть его после скандального ухода Карла. Но он этого не сделал. И не планировал делать в будущем, в чем лично заверил Ассада, когда тот поделился с ним своими опасениями.

— Оставайся, Ассад. Мы не можем обойтись ни без тебя, ни без отдела «Q», — сказал он тогда. Терье относился к породе людей, которые всегда держат слово. Прямолинейный человек, порой даже до скуки. Он был полицейским до мозга костей и славился ледяным спокойствием на местах преступлений. Именно Терье больше десяти лет формально руководил расследованием «дела о строительном пистолете», и когда все подозрения в убийстве и контрабанде наркотиков пали на Карла, Терье не побежал вслед за толпой, а сохранил холодную голову. Более того, он в буквальном смысле принял пулю за Карла, и за это Ассад всегда будет питать к нему глубочайшее уважение.

Кроме того, в последние годы Терье стал как-то мягче. Было ли дело в возрасте или в том, что он едва не погиб от ранения в спину, Ассад не знал, но если бы кто-то «наверху» действительно задумал ликвидировать отдел «Q», Терье наверняка сказал бы об этом прямо, а не присылал бы им одного кандидата за другим.

— Тебе нужно поесть, Роза, от голода настроение всегда портится, — заметил Ассад. — С верблюдами то же самое. Когда у верблюда пустой желудок, его мозги тоже пустеют. И тогда верблюд начинает жрать всё подряд вокруг себя, отчего его желудок сходит с ума. В такие моменты лучше держаться от него подальше, если не хочешь лишиться чувств или волос. Тебе наверняка не хватает железа, так что я приготовлю нам тушеную баранину. С фасолью, курагой и миндалем, это даст организму нужную клетчатку...

— Перестань говорить о еде, а особенно о верблюдах! Меня сейчас вырвет! — Роза зажали рот ладонью и округлила глаза.

Двойной стук в дверь заставил ее вскинуть голову. Ассад обернулся. В коридоре стоял Терье Плоуг с легким недоумением на лице.

— Кому тут плохо? — спросил он.

Роза поднялась.

— У нас тут в Управлении ходит какая-то зараза, Терье. Вирус, бактерия, холера или, может, сальмонелла. И уверяю тебя, не в самой легкой форме. Нам нужно провести дезинфикацию и все проветрить. На мой взгляд, стоит подождать пару недель, прежде чем заселять сюда пенсионеров со слабым здоровьем.

— Пенсионеров? Это ты про меня? — Терье указал на себя электронной сигаретой, которая несколько лет назад пришла на смену его любимой трубке.

— Про нового человека в отделе «Q». Которого зовут Генри и который древний, как мир, — пришел на помощь Ассад.

— Опытный, Ассад. В 2023 году принято говорить так, — вставила Роза.

На лице Терье появилась довольная ухмылка.

— Роза, Ассад, познакомьтесь с вашим новым коллегой.

Он отступил в сторону. Из-за его спины вышла женщина, и на три мучительные секунды и Ассад, и Роза начисто лишились дара речи. Было ли ошеломление Розы вызвано внешностью гостьи или тем, что перед ними предстал вовсе не седой гаишник, Ассад понять не мог. Собственные мысли у него в голове тоже путались.

Вошедшая в кабинет женщина была в солнцезащитных очках — деталь довольно странная, учитывая, что в подвале круглый год царил полумрак. На ней были черная футболка без рукавов и черные широкие брюки. На левом плече висела потертая брезентовая сумка армейского зеленого цвета с надписью Gendarmerie Nationale[21], а через правую руку — к слову, на редкость мускулистую, как приметил Ассад, — был перекинут чехол для одежды, в котором, по его догадке, находился блейзер. С другой стороны, он не удивился бы, окажись там шелковое платье, ведь каблуки ее ботинок были высокими, а походка и покачивание головой — безошибочно женственными. Но все же... откуда такие бицепсы?

Ассад пребывал в приятном замешательстве, которое лишь усилилось, когда женщина сдвинула очки на каштановые волосы, явив миру миндалевидные, сияющие зеленые глаза. У Ассада голова пошла кругом, и он непроизвольно глуповато улыбнулся.

Новая коллега не улыбнулась в ответ. Она даже не удостоила взглядом ни Розу, ни Ассада. Ее внимательные глаза из-под густой челки сканировали помещение так, как это обычно делали агенты спецслужб, бойцы спецназа — или сам Ассад. Это был настороженный взгляд человека, который в любом незнакомом месте ищет пути отхода, скрытые камеры, бомбы или снайперов. Такой взгляд встречается лишь у тех, кто в силу многолетней подготовки или горького опыта привык в любой ситуации ожидать худшего. Она осмотрела полки Розы, пыльные трубы отопления под потолком и, наконец, остановилась на внушительной паутине за спиной Розы. На лице гостьи промелькнуло брезгливое выражение, и Ассад пожалел, что не зажег вчера благовония. По его опыту, палочки с запахом лаванды отлично отпугивали насекомых, мышей и начальство.

— Хелене Анри сорок четыре года. Она родилась, выросла и получила полицейское образование во Франции. Ее отец — французский комиссар полиции, а мать — датчанка, поэтому Хелена прекрасно говорит по-датски. Сама она утверждает, что у нее есть легкий акцент, но работе это никак не помешает, — Терье подмигнул Ассаду. — Хелена много лет проработала в отделе по борьбе с организованной преступностью в Лионе, а несколько недель назад переехала в Данию.

— Вот как? — бесстрастно отозвалась Роза. — Из отдела по борьбе с оргпреступностью?

Ассад покосился на Розу. Он прекрасно понял подтекст ее вопроса. Официально отдел «Q» занимался «делами, находящимися под особым контролем» — именно под это когда-то выделили дополнительное бюджетное финансирование. И хотя формулировка звучала довольно расплывчато, все знали, что речь идет об убийствах и пропавших без вести. Организованная преступность — вроде контрабанды и торговли наркотиками, бандитских разборок, работорговли и мошенничества — была прерогативой других подразделений, которые подходили для этого куда лучше. А значит, по мнению Розы, эта Хелена Анри из Лиона должна была работать в другом месте.

— Да, Хелена должна была занять должность в нашем отделе по борьбе с оргпреступностью, но сотрудник, собиравшийся увольняться, в самый последний момент передумал. Так они внезапно получили «лишнего» специалиста. К вашему счастью, мне довелось ознакомиться с рекомендациями Хелены из Франции, а поскольку я обещал вам первоклассного коллегу... — Терье повернулся к темноволосой женщине рядом с собой: — Хелена, это Роза Кнудсен и Хафез эль-Ассад.

Ассад непроизвольно сделал кокетливый шаг вперед. Ощущая спиной испепеляющий взгляд Розы, он широко улыбнулся новой коллеге и протянул свою волосатую ладонь.

Ладонь Хелены оказалась маленькой, у основания пальцев чувствовались мозоли. Короткие ногти были покрыты темно-красным лаком, который местами уже облупился. Рукопожатие вышло настолько крепким, что Ассад невольно задумался, где сейчас пылятся его гантели — под кроватью у Альфи или в кладовке?

— Хафез? — спросила иностранка. Ассад мысленно отметил ее безупречное арабское произношение.

— Да меня все зовут просто Ассад.

— Как диктатора?[22]

Ассад поймал себя на том, что разглядывает густые, изогнутые брови француженки. Брови такого размаха редко встретишь к северу от Стамбула.

— Да нет, как торговца консервами, — нашелся он.

Хелена дружелюбно кивнула, повернулась к Розе и протянула ей руку.

— Хелена Анри, — представилась она. Ассад обратил внимание, что, в отличие от Терье, она не произносила букву «х». Хелена Анри... Звучало как название изысканных духов или дорогой дамской сумочки.

Роза поднялась из-за стола и пожала руку Хелене с такой угрюмостью, которая удивила даже Ассада.

Вежливость никогда не была сильной стороной Розы, а ее дружелюбие обычно маскировалось под колкие замечания и вербальные пощечины. Однако за долгие годы Ассад, Карл и Гордон поняли, что в душе Роза — золотой человек. Она сочувствовала обездоленным, могла обвести вокруг пальца самого упрямого мужчину, была предана до мозга костей, работала за десятерых и никогда не скупилась на заботу или — Ассад слегка покраснел при этой мысли — даже физическую близость.

Но посторонние люди вроде Хелены Анри этой стороны Розы не знали. Если только француженка не обладала даром ясновидения, ее первое впечатление о Розе должно быть весьма нелестным — и не только из-за угрюмого вида. Кажется, именно в эти секунды Розу настигли отголоски ночного недомогания: капли пота покатились от корней волос прямо по пудре, а простое усердие подняться со стула вызвало у нее одышку.

— Роза, — выдохнула она. — Я отвечаю за все формальности и координирую общение с руководством Управления. В целом в отделе «Q» никто и пальцем не шевельнет без моего утверждения любого плана и его реализации. — Роза перевела дух для финального аккорда: — Так и знай!

Ассад попытался поймать взгляд Розы. Он догадывался, что ее так задело. Роза и Хелена были практически ровесницами, но трудно было представить двух более непохожих женщин. Француженка была поджарой, как борзая, гибкой, как гимнастка, и двигалась с грацией танцовщицы. Роза же в своих леггинсах, сандалиях на липучках и безразмерной футболке напоминала сегодня туристку, перегревшуюся на занятиях йогой.

— Значит, вы руководите этим отделом? — спросила Хелена, оглядывая стеллажи с папками и саму Розу.

— Во всяком случае, именно я здесь всё организую и распределяю обязанности, — последовал резкий ответ.

Терье собрался было что-то сказать. У начальника убойного отдела наверняка имелись возражения по поводу «организации и распределения обязанностей», но прежде чем он успел вставить хоть слово, Роза на негнущихся ногах бросилась в сторону туалета, зажав рот рукой.

— Ассад, покажи Хелене ее место, ладно? — вздохнул Терье. — У нас ведь должен пустовать один кабинет.

— Пожалуй, сначала я поставлю вариться кофе, — отозвался Ассад.

— Эспрессо или по-турецки? — Хелена поставила дорожную сумку на пол.

— По-турецки! С кардамоном. И шафраном.

Хелена впервые с момента своего появления улыбнулась.

— Надеюсь, с сахаром? Я кладу от шести до восьми... как это у вас называется... morceaux?

— Кусочков?

Она кивнула.

— Oui! Кусочков!

Терье снял очки, словно собирался что-то вставить.

— Ладно-ладно, тебе я тоже сварю, Терье, — бросил Ассад и поспешил к себе в каморку.

Нужно было как можно быстрее поставить кофе. И пускай Роза говорит что угодно. Восемь кусочков сахара! Эта новенькая определенно была женщиной в его вкусе.