Ассад

Ассад бежал по скользкой лесной тропинке всего минуты четыре-пять, когда понял: что-то не так. В густой чаще было трудно ориентироваться, но внутренний компас подсказывал ему, что тропа медленно, но верно забирает всё сильнее к западу. А звук выстрела донесся не с запада, а с севера.

Он посветил назад, вдоль пройденного пути.

— Хелена! — крикнул он во всю мощь своих легких.

Ответа не последовало. Понятно, что сквозь густую чащу крик вряд ли мог до нее долететь, но от этой абсолютной лесной тишины у него по спине пробежал холодок.

Он развернулся и припустил обратно — так быстро, как только способен бежать человек в возрасте пятидесяти трех лет, потребляющий больше оливкового масла, чем средний провинциальный датский городок.

Им с Хелены ни в коем случае нельзя было разделяться. Хелена ушла строго на север и, возможно, прямо сейчас стояла один на один с человеком, который для расправы над своими жертвами уже успел применить дубинку, взрывчатку, лекарства, решетку для гриля и собственные кулаки. Одним словом, перед ней был одержимый местью психопат, у которого к тому же теперь появилось огнестрельное оружие.

Какого черта он согласился отпустить ее одну? Эта упрямица настаивала, это верно, но в боевой обстановке напарника не бросают — ему следовало жестко сказать «нет». Роза была слеплена из того же упрямого теста. Она тоже вечно жила в иллюзии, будто способна справиться со всем в одиночку, но Ассад ни за какие коврижки не позволил бы Розе одной рыскать по темному лесу по пятам за вооруженным и крайне опасным преступником.

Он пытался убедить себя, что просто устал от пререканий из-за постоянных домашних ссор с Неллой. Или что после взрыва в Ассербо перестал доверять благоразумию Хелены. Но правда, скорее всего, крылась в другом: ему отчаянно не хватало Карла. А когда Карла не было рядом, Ассад предпочитал действовать в одиночку. Но ведь отдел «Q» создавался ради прямо противоположного! В отделе «Q» всегда прикрывали друг другу спину. Всегда.

С горящими от нехватки кислорода легкими он добежал до развилки у пня.

— Хелена! — снова позвал он. Тишина.

Он бросился по северному ответвлению и на ходу глянул на часы. В темноте высветились цифры: 17:42. Как далеко она могла уйти за шесть минут? Тропа была ухабистой, бежать по ней — чистое мучение, но Хелена находилась в гораздо лучшей физической форме, чем он. Без малого километр — вполне реальная дистанция. Понимая это, Ассад ускорился до темпа, при котором до инфаркта миокарда оставалось от силы секунды три.

И тут он увидел ее. Еще издали. В руке напарницы по-прежнему был зажат пистолет; тактический фонарь высвечивал на земле ровный круг, словно Хелена специально подавала ему сигнал. Она лежала ничком, ногами к нему, руки бессильно вытянуты вдоль туловища, а голова покоилась на каком-то черном свертке.

— Хелена! — Ассад повел стволом, прочесывая лучом фонаря деревья по обеим сторонам тропы. Вокруг никого не было, но он не стал ставить пистолет на предохранитель и держал его наготове в вытянутой руке, когда опускался перед ней на колени.

Поза ее напоминала позу человека, получившего пулю в спину, однако куртка Хелены была цела, следов крови не наблюдалось, да и второго выстрела Ассад не слышал. Он осторожно приложил левую ладонь к ее шее сзади. Кожа была теплой, и...

Сердце Ассада, до этого стоявшее в самом горле, наконец вернулось на место: он услышал тихий, прерывистый вздох. Так вздыхают дети в глубоком сне. Она дышала.