Томми

Чем ближе Томми приближался к цели, тем яснее становилось, что Коре и Мадс-Петер Ванг были правы.

Адрес пришел в СМС-сообщении час назад вместе с требованием выключить телефон. Название улицы и номер дома ни о чем ему не говорили, но тело помнило дорогу. Тревога подкралась незаметно, когда он, держа на коленях старую карту «Крак», свернул с шоссе на узкие проселочные дороги в окрестностях Тибирке. А когда въехал в лес, сомнений уже не осталось. В детстве он бывал здесь. С хором. И не один раз.

Он сильно взмок. Стекла так густо заволокло конденсатом, что разглядеть что-либо снаружи стало невозможно. Он опустил боковое стекло; до его слуха донеслось шуршание шин, буксующих в глубокой колее, пока гравийная дорога уводила его всё дальше в лесную чащу.

Он затормозил и сверился с картой. Цель должна быть всего в паре сотен метров, он шел с опережением графика.

Он опустил солнцезащитный козырек, взглянул на себя в зеркальце и тут же об этом пожалел. Зрелище было такое, будто он воочию наблюдал, как истекает кровью его собственная душа. Глаза покраснели, под ними залегли припухлые синеватые тени — он не спал почти тридцать шесть часов и не представлял, когда теперь ему удастся сомкнуть веки. Он протянул руку и провел пальцами по спортивной сумке на соседнем сиденье. Она выглядела довольно жалко, хоть он и набил ее пачками из восьми газет, порванных на ровные прямоугольники и стянутых канцелярскими резинками. Но менять что-либо было поздно. Поздно раскаиваться. Поздно бежать в полицию. Теперь оставалось только одно — идти до конца.

Он включил передачу и медленно покатил дальше. Деревья расступились, и из сгущающихся сумерек, точно вытесненное глубоко в подсознание воспоминание, проступили очертания здания. Хейбергсминде.

В памяти Томми здание летнего лагеря осталось белоснежной двухэтажной усадьбой, напоминающей народную школу, со спальным корпусом, примыкающим к главному зданию с правой стороны. Тогда лагерь казался ему огромным — местом, где запросто можно заблудиться. Сейчас же дом словно съежился, выглядел серым, запущенным, а с его фасада крупными пластами осыпалась штукатурка.

Он нервно огляделся. Перед домом стоял синий «Пежо», но в салоне никого не было. Вокруг — ни души; сумерки легли на землю плотным фильтром, и все детали растворялись в мутном, грязноватом свете.

Он расстегнул сумку и порылся в ней, пока пальцы не наткнулись на искомое. Револьвер Коре оказался тяжелым и холодно поблескивал в полумраке. Поколебавшись мгновение, Томми заткнул его за пояс брюк со спины и вышел из машины.

«Обойди главное здание сзади», — гласила СМС-ка.

Томми закинул спортивную сумку на плечо и направился в обход спального корпуса. Каждый его шаг по гравию в тишине отзывался оглушительным грохотом. Он словно совершал путешествие в прошлое — память воскрешала подробности шаг за шагом. Всё то, что он годами пытался заглушить в себе. Здесь он спал в детстве, здесь пел, и здесь же помогал тащить в лес Якоба Сольвига, срывать с него одежду и мочиться на него; здесь он вместе со всеми бросал Якоба в озеро и выталкивал голым на балкон. Но ведь, черт побери, зачинщиком был не он! Ему было всего десять лет! Пугливый мальчишка из неблагополучной семьи, который в хоровой школе Святого Лаврентия чувствовал себя в безопасности только под крылом Берга, бывшего намного старше. Разве мог он тогда пойти против его воли?

Сквозь футболку он чувствовал холодный металл револьвера, который при каждом шаге упирался в позвоночник. Словно натирающий ногу ботинок.

Неужели здесь его ждет именно Якоб Сольвиг? Как ни странно, страх немного отступил, стоило лишь дать имя и лицо угрожавшей ему силе. Перед мысленным взором Томми возник детский образ с близко посаженными глазами. Крысиная физиономия, обрамленная мягкими темными кудряшками.

Он зашел за торец здания и едва не споткнулся о дверь пожарного выхода. Сорванная с петель, она лежала на земле в куче битого стекла, и Томми пришлось неловко перешагнуть ее, чтобы не поскользнуться на осколках.

— Стоять! — резкий голос справа вспорол тишину. — Не двигаться. Руки вверх, чтобы я их видел.

Ледяная волна прокатилась от макушки Томми вниз по груди. Это был он. Он узнал этот голос — тот самый, из подземного паркинга. Боковым зрением он уловил очертания фигуры незнакомца. Всё та же черная вязаная шапка, та же черная куртка. Томми прошел прямо мимо него — похититель прятался во мраке спального корпуса.

Томми раскрыл ладони и медленно поднял руки. Никаких резких движений — оружие ни в коем случае не должно было показаться из-под его вощеной куртки.

— Повернись ко мне. Медленно, — скомандовал незнакомец, и Томми подчинился.