Хелена

Хелена наблюдала за блондинкой, которая механическими движениями, со стеклянным взглядом засыпала кофе в фильтр и включала плиту.

— Ты бегаешь? — Хелена указала на прихожую, где под легкой ветровкой стояли беговые кроссовки со стоптанными пятками.

— Что? — Ане застыла, наклонившись над забитым ящиком морозильной камеры. — Ах, это... Ну да, бегаю. В основном когда Мадса-Петера нет дома. — Ее голос снова задрожал, готовый сорваться на плач. — Извини, никак не могу найти эти чертовы булочки.

— На длинные дистанции? Марафоны?

— Нет, это в молодости. Сейчас так, для себя.

— И чем ты занимаешься свободное время, когда мужа нет дома?

Ане вздрогнула, а затем вся ее сдержанность мгновенно улетучилась, и она бессильно опустилась на колени прямо перед открытой дверцей морозильника.

Хелена осторожно потянула за ручку кухонной двери, проверяя, плотно ли она закрыта.

— Его больше нет, — слова Ане были едва слышны. — Я так и не успела сказать ему, что... что...

— Кому-то из парней на судне? — Хелена присела рядом с ней на корточки и мягко погладила по спине.

Она закивала, вытирая нос рукавом кофты.

— Андерсу, — выдохнула она сквозь слезы.

— Какая у него фамилия?

— Андерс Кро Мадсен. Он был судовым механиком.

— Как давно вы...

— Разве это имеет значение? Я любила его. — Она уронила голову на грудь. — Он был таким молодым. А теперь...

— И твой муж ни о чем не догадывается?

Ане крепко сжала губы:

— Нет... или... господи, да я сама не знаю! — Она повернулась к Хелене. — Я почти не сплю, дома мне не хватает воздуха, я задыхаюсь. Меня без конца преследует одна мысль: вдруг Мадс-Петер обо всем узнал? Вдруг это он взорвал судно? Я не знаю! — прошептала она. — Муж думает, что я плачу из-за подозрений полиции, из-за того, что мы лишились «Марен II», что нам придется продать дом из-за банкротства... Но мне плевать на всё это! Я думаю только об Андерсе. — Она закрыла лицо руками. — Я даже не могу прийти на его похороны.

— Мадс-Петер сделал или сказал что-то, что заставило тебя так думать? — Хелена попыталась поймать взгляд Ане, но та лишь неопределенно покачала головой, что можно было расценить и как да, и как нет.

— Я схожу с ума. Я не могу спать с ним в одной постели. Ночами ухожу плакать в ванную. Днем я то пытаюсь утешить его и сохранить семью ради девочек, то испытываю к нему непреодолимое отвращение. Если он убил Андерса из-за того, что мы... — Она умолкла.

— Ты ничего не рассказывала комиссару Тейлору?

Она обреченно покачала головой:

— Сразу после взрыва я вообще не могла соображать. Но теперь полиция заявляет, что это была диверсия. Убийство! И я просто не знаю, кому еще могло понадобиться вот так убивать Андерса и остальных парней.

— Что именно произошло во вторник утром, перед тем как судно затонуло?

Ане сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

— Утром я забирала Мадса-Петера из порта, они причалили сразу после рассвета. Всё было как обычно. Он устал, бурчал под нос, мы сразу поехали домой. Быстро перекусили. Он поднялся спать. Я осталась здесь, мыла посуду, когда... когда...

— Ты видела взрыв?

Она кивнула, ее лицо исказилось от боли:

— Я видела, как он погиб.

Хелена на секунду сжала ее ладонь. Ане казалась такой одинокой. Одинокой в своей запретной любви, одинокой в своем горе.

— Но ты говоришь, что Мадс-Петер всё утро был дома с тобой? Ты встретила его в порту и была с ним вплоть до взрыва? В таком случае ему пришлось бы возить взрывчатку с собой всю неделю рейса и установить ее прямо перед тем, как сойти на берег? — Хелена задумалась, сопоставляя факты. — Он ведь утверждает, что никогда не имел дела со взрывчатыми веществами?

Ане покачала головой:

— Мадс-Петер рыбачит с шестнадцати лет. Он больше ничего не умеет и никогда не хотел. На призывном пункте он вытянул счастливый билет и в армии не служил. Я и полиции об этом рассказала. — Она прикусила губу и понизила голос: — Но вдруг ему кто-то помог?

— Ты думаешь, он нанял убийцу?

Ане поднялась, выдвинула нижний ящик старинного комода и достала из-под стопки скатертей плоское кожаное портмоне. Внутри лежал старый айфон.

— Он кое-что мне прислал.

— Кто?

— Тсс! — Ане со страхом покосилась на дверь, ее руки, державшие телефон, дрожали. — Андерс. Он записал мне видеоприветствие перед самым отплытием. Обычная глупая глупость... Но на записи есть одна деталь, которая выглядит очень странно.

— Можно посмотреть?

— Только не здесь, черт побери! — прошептала она, с ужасом поглядывая на дверь в гостиную. — Мадс-Петер никогда не должен этого увидеть. Это видео убьет его. Понимаешь?

Хелена кивнула и протянула руку:

— Обещаю. Можно мне забрать телефон с собой?

Ане резким движением прижала телефон к груди и покачала головой:

— Здесь вся наша переписка. Фотографии, глупые стихи, которые он мне писал. Это единственное, что у меня осталось от него. — На ее глаза снова навернулись слезы, но она поспешно вытерла их, услышав из-за двери голос мужа.

— Черт... кофе, — она включила кофеварку и принялась лихорадочно доставать чашки из шкафчика. — Я могу как-то переслать это видео?

— Да, — Хелена достала из кармана свой телефон. — Передай его по Аирдропу.

Ане быстро защелкала кнопками, пока телефон Хелены не издал короткий вибросигнал.

— Получено, спасибо, — тихо сказала она. — На что обратить внимание? Он говорит о чем-то...

Ане принялась высыпать покупное печенье в вазочку и больше не смотрела на Хелену.

— Дело не в Андерсе. Смотри на задний план.