Будь сейчас в зале Се Юньци, он бы давно лопнул от переполнявших его чувств. К сожалению, ему вход был закрыт, поэтому, отобедав с шицзе, он наплел ей о крайней усталости и скрылся в выделенной ему комнате. Там он немедленно достал духовный кристалл и рявкнул:

– Да где вас демоны носят?

– Г-господин. – От неожиданности Сяо Шэ даже запнулся, хотя обычно вел себя довольно спокойно с хозяином. – У нас проблема.

– Какая проблема? – фыркнул Се Юньци, попутно осматривая комнату и находя ее в лучшем случае неудовлетворительной.

– Мы не можем войти, – чуть тише проговорил слуга, расслышав еле сдерживаемый гнев в голосе Третьего господина.

– Что? – Се Юньци оторвал взгляд от шелкового полога, который хотел бы намотать на шею даосу, и посмотрел на духовную проекцию Сяо Шэ. – Что это значит?

– Барьер, – коротко напомнил ему слуга. – Он не пускает нас.

Се Юньци с крайним недовольством цокнул языком.

– У вас такой низкий уровень совершенствования, что вы не можете его преодолеть? – безжалостно спросил он. – Бездари и тупицы, уж найдите способ проникнуть в город. Какая-то ползучая тварь хозяйничает здесь, и я должен знать, не дело ли это рук моих дорогих братцев. А я застрял в поместье Лу.

– Поместье Лу? – Брови Сяо Шэ изумленно взлетели вверх. – Клана Лу? Одного из десяти Великих кланов?..

Раздражение Се Юньци только усилилось.

– Каких, демон их раздери, великих? Эти паршивые заклинатели превратили Шанло в вотчину змеи за неделю! Да это просто Персиковый источник[47] для ползучих тварей, а не город смертных. Они бы просто открыли им ворота и пригласили в дома. – Се Юньци принялся вышагивать по комнате, размышляя вслух. С немым слушателем мысли становились четче. Поэтому он быстро обрисовал ситуацию, закончив тем, что сказал: – Тут полный хаос, да еще и даос заразился. Почему его не смог поразить Костяной яд, а змеиное поветрие сумело? Он человек, в конце концов, или нет?

– Господин… – осторожно прервал его Сяо Шэ, стараясь не разозлить еще больше. – Разрешите спросить: а какая разница? Разве вы не можете воспользоваться нынешним хаосом, чтобы прикончить даоса? Сейчас же самое время: он заражен, наверняка ослаб, а город опечатан. Он не будет сражаться в полную мощь там, где простые смертные, а значит, скован по рукам и ногам. Разве это не лучший шанс?

Се Юньци застыл и пораженно уставился на духовный кристалл. Затем его лицо вытянулось, и он молниеносно спрятал камень в мешочек-цянькунь.

Сяо Шэ, внезапно оказавшийся в темноте:

– …

Он перестал вливать ци в кристалл и убрал его в рукав.

– Ну и что теперь? – спросил Ин Тао, сидящий рядом.

Они расположились на ветвях сосны, растущей на высоких скалах. Отсюда открывался отличный вид на раскинувшийся в узкой долине городок, который казался не таким оживленным, как должен быть любой торговый узел. Даже квартал красных фонарей будто потерял свои яркие цвета и выглядел тусклым и безлюдным.

Сяо Шэ вздохнул.

– Хозяин явно отвлекся от настоящей цели и заигрался в учителя и ученика.

– Тогда хорошо, что ты ему напомнил, – закивал Ин Тао, крепче обнимая свой горшок. С приходом зимы он не переставал его укрывать, и сейчас растение было замотано в несколько слоев плотной ткани, в которой можно было разглядеть два халата, а сам юноша кутался в ватник и шарф. – Я хочу уже как можно скорее вернуться домой, не понимаю, как демоны выживают во время зимы. – И он показательно чихнул.

Сяо Шэ немного обеспокоенно посмотрел на его красный нос и щеки. Нахохлившийся сяо Тао ежился от холодного горного ветра и казался маленькой птичкой на ветке.

– Давай вернемся на почтовую станцию, – решительно сказал мужчина, подхватывая Ин Тао на руки и быстро спускаясь с сосны. – Иначе ты совсем простудишься.

– И вина закажем, – жалобно отозвался юноша, прижимая голову от ветра. Сяо Шэ был горячим в любую погоду, будто большая грелка. Летом это доставляло немало неудобств, зато зимой он оказался неоценим. Несчастный Ин Тао никогда прежде не встречал зиму. И если первый снег еще привел его в восторг, то затем, обнаружив, что он холодный и мокрый и что листья под его тяжестью ломаются, а земля выстужается, Ин Тао отверг его. Он желал бы вернуться в Огненную пустошь, где никогда не бывало снега, но увы, он оставался личным слугой Третьего господина.

Сяо Шэ крепче сжал его в руках, а Ин Тао аккуратно поправил горшок, чтобы не оборвать листья. Мужчина перешел на цингун, направляясь к почтовой станции в одной ли от ворот Шанло.

– Придет весна, и я больше не буду обузой, – проговорил Ин Тао, но так тихо, что свистящий от быстрого бега Сяо Шэ ветер унес его слова прочь. Ин Тао тут же пожалел о сказанном, но мужчина не ответил, и юноша закрыл глаза, радуясь, что ветер в горах слишком громкий.

Этот же ветер унес и тихий вздох Сяо Шэ.

* * *

К тому времени, как некий достопочтенный наконец привел мозги в порядок и перестал чувствовать нечто неприятное в глубине своего крохотного сердечка, его номинальный Учитель уже оделся и вернулся в комнату, предоставленную Лу Уюэ, чтобы немного отдохнуть. Никто не ведал, чем эти двое занимались за закрытыми дверьми, но у Третьего господина была парочка вариантов.

К сожалению, его мнение никого не интересовало. Поэтому, немного побездельничав в комнате, Се Юньци решил прогуляться по городу, благо время было еще раннее. От Сяо Шэ не приходило вестей, поэтому его достопочтенный хозяин решил засучить рукава и взять дело в свои руки. Захватил он с собой и Гу Вэньвэнь, но не потому, что особенно жаждал ее компании, а потому, что стоило ему выйти за ворота их дворика, как шицзе выскочила из комнаты и увязалась за ним. Третий господин с великодушием Будды смирился с этим хвостом. К тому же он все равно хотел разговорить девушку.

До сей поры Се Юньци и Гу Вэньвэнь редко оставались наедине подолгу. Зачастую они ели вместе или же тренировались, но даос будто незримо присутствовал между ними. На самом деле, у Вэньвэнь не было времени даже разговорить своего новоиспеченного шиди, так что она горячо взялась за дело.

– Шиди Се, а как ты попал в орден Тяньлин? – как бы невзначай спросила она, когда они вышли из поместья, по настоянию управляющего закрыв лица платками. Девушка слегка повернула голову и залюбовалась профилем своего шиди, который даже в платке выглядел восхитительно. Впрочем, он выглядел восхитительно во всем. Иногда Гу Вэньвэнь, глядя на него слишком долго, ощущала, как заходится ее сердце, но потом он снова делал что-нибудь глупое, и сердце успокаивалось.

– Какой орден? – недоуменно переспросил Се Юньци, погруженный в свои мысли. – А-а, – тут же спохватился он. – Точно, мой орден Тяньлин, в который я попал…

– В детстве, – подсказала Гу Вэньвэнь, не замечая, что Се Юньци путается в собственном «прошлом».

– Точно. Ой, да там совершенно неинтересная история, – отмахнулся Се Юньци и очаровательно улыбнулся. К сожалению, половину его лица закрывал платок, поэтому ожидаемого эффекта улыбка не дала: противная девица продолжала смотреть на него краем глаза, ожидая ответа. Се Юньци скрипнул зубами. – После смерти родителей меня забрала к себе семья тетки, а потом в город как-то приезжали заклинатели и набирали новых учеников. Ну, меня и проверили и обнаружили, что у меня есть талант к совершенствованию. Тетка скрепя сердце отпустила в горы, ну и вот. На этом все, – лаконично закончил он.

Гу Вэньвэнь кивнула, осознавая, что, кажется, задела болезненную тему.

– Наверное, тебе не хочется об этом рассказывать, извини, – вздохнула она. – Я тоже сирота, так что хорошо понимаю.

Се Юньци наконец ощутил интерес к беседе.

– А что случилось с твоей семьей? – спросил он, разглядывая пустынную улицу, на которой не было ни души. Некоторые лавки стояли открытыми, но без посетителей. Казалось, что Шанло превратился в город-призрак.

– Учитель сказал, что они погибли, когда я была совсем маленькой, – после долгой паузы ответила Гу Вэньвэнь, рассудив, что теперь, когда Се Юньци официально ученик ее Учителя, нет нужды столь таиться от него. – А он по случайности спас меня и воспитал, поэтому он для меня как отец.

– Как они погибли?

– А как погибли твои? – вопросом на вопрос отозвалась девушка и грустно улыбнулась. – Думаю, наши истории схожи. Наверняка твоя семья тоже пала жертвой злых демонов.

– Моя?.. А, ну… да. – Се Юньци с трудом сохранил невозмутимое выражение лица и вздохнул, хотя внутри поднимался отчетливый гнев. – Вроде того. Да, именно так они и погибли: от рук безжалостных убийц, которые не пощадили даже маленьких слуг моего клана. Кто они, если не демоны? – его голос зазвенел от подавляемой злобы.

Возможно, Двуликий колокольчик после столь долгого использования начал постепенно терять свою силу, потому что Гу Вэньвэнь поежилась будто от внезапно охватившего ее холода.

– Твою ненависть я тоже понимаю, – сказала она. – Учитель говорит, что, когда я буду готова, он расскажет мне о моей семье. И тогда я смогу отомстить за родных. – Она схватилась за края красной ленты, которой подвязывала волосы, подражая Учителю. – Я поклялась сделать это давным-давно.

В голове Се Юньци что-то щелкнуло, отвлекая от гнева, и картинка вдруг сложилась: Гу Вэньвэнь во всем равнялась на даоса, так, может быть… Внезапно Се Юньци охватило жгучее желание сунуть нос в чужие дела.

– Эта красная лента – свидетельство твоей клятвы? – спросил он. – А у Учителя… тоже?

Гу Вэньвэнь прикусила язык и смутилась, словно проболталась о чем-то лишнем, и это еще больше подтвердило подозрения Се Юньци. Наконец она кивнула, а затем быстро добавила:

– Но я не знаю его клятвы, Учитель никогда об этом не говорил. Однако я думаю, это как-то связано с…

– С чем? – выпалил Се Юньци прежде, чем успел сообразить, что слишком раскрывает себя.

– Неважно. – Девушка, видимо, поняла, что снова проговорилась, и замолчала.

Они дошли до конца улицы и свернули к главным воротам. Молодой человек все гадал, что за клятву не мог исполнить великий даочжан Сюаньи. И если он не мог… было ли это вообще возможно?

Гу Вэньвэнь тоже молчала, ругая себя за то, что разболтала не свою тайну. Но шиди Се так мягко и нежно улыбался и, хотя он был порой вспыльчивым и взбалмошным, плохим человеком не казался. И Учитель даже принял его в ученики, а значит, доверился. Разве есть что-то плохое в том, что она рассказала шиди чуть больше об их общем Учителе? Всего лишь то, что на нем тоже лежит какое-то тяжкое бремя. Может, вдвоем они смогут его облегчить…

– Учитель же из ордена Чэньси, верно? Я слышал, что когда-то именно даочжан Сюаньи прославил этот Великий орден, убив Владыку демонов, – проговорил Се Юньци, переводя тему. – Почему он… ушел?

Было очевидно, что даос покинул свой орден. Давным-давно он просто исчез, будто оставил не только Чэньси, но и весь мир, и никто не знал причины. Хотя разыскать его оказалось не так сложно, создавалось впечатление, будто его вовсе никто не ищет… Это изумляло Се Юньци: Мо Хэ был величайшим заклинателем эпохи и, несомненно, большим подспорьем процветания праведного мира. Любой орден принял бы его с распростертыми объятиями, осыпал духовными кристаллами и артефактами лишь за возможность внести его имя в список своих членов. Он мог стать придворным заклинателем и сразу занять должность номинального главы Террасы наблюдения за небом. Он мог… Да что угодно. А вместо этого даос влачил жалкое существование, скитаясь по городам Поднебесной.

Когда-то этот вопрос беспокоил весь заклинательский мир – даже демоны не удержались от сплетен, – но теперь все покрылось мирской пылью. Когда уже после знакомства с даосом Се Юньци попросил Сяо Шэ расследовать его прошлое, слуга так и не нашел на этот вопрос логичного ответа. Теперь же он с нетерпением воззрился на Гу Вэньвэнь, надеясь, что эта девица наконец разрешит загадку столетия.

– Понятия не имею, – пожала плечами та, разрушая все его мечты.

Он закатил глаза.

– А ты бывала там? В ордене Чэньси? – спросил он.

– Никогда, – отозвалась Гу Вэньвэнь. – Учитель, наверное, не хочет возвращаться. Он никогда не говорит о Чэньси и ничего не рассказывает о своей юности. Только иногда угрожает, что заставит меня учиться с другими молодыми заклинателями. – Она хихикнула, будто не веря, что Мо Хэ способен на это.

Се Юньци нахмурился и перестал спрашивать. Они как раз добрались до площади, где царило некое подобие оживления: на одной стороне были распахнутые высокие ворота, а табличка над входом гласила: «Лечебница Белого оленя». За воротами в длинную вереницу выстроились люди: одни укрывались от солнца, другие кашляли, третьи и вовсе не могли стоять и сидели на земле, дожидаясь своей очереди. На другой стороне тоже было оживленно, только там находился прилавок с бойким торговцем, который закутался с головы до пят в красную ткань. Он продавал что-то толпящимся больным. Се Юньци и Гу Вэньвэнь несколько мгновений наблюдали, как из лечебницы выходили люди и, немного постояв, двигались к лавочнику.

– Чем он там торгует? – нахмурилась Гу Вэньвэнь, тут же заподозрив неладное. В смутные времена всегда появлялись вот такие шарлатаны, которые продавали «чудодейственные талисманы для избавления от всех болезней и темных сил». В миг отчаяния люди готовы потратить последние деньги на крошечный проблеск надежды.

Когда они подошли, лавочник в красном платке и красном халате как раз говорил:

– …Верно-верно, этот талисман сделал сам настоятель храма Хуаньпу, видите, вот его печать. Здесь написано «Победа над злом».

Се Юньци и Гу Вэньвэнь подошли ближе.

– А это стрела из столетнего жужуба[48], которая отгоняет темные силы. Как увидите змею, просто пронзите ее стрелой, и она тут же издохнет.

У Се Юньци зачесались руки, и он выхватил стрелу у лавочника. Тот наконец обратил внимание на них двоих и расплылся в улыбке.

– Заинтересовала стрела? Молодой господин, это чрезвычайно сильное защитное средство, ни один демон не может коснуться стрелы! И этот чудесный артефакт я готов отдать всего за лян серебра.

Третий господин царства демонов покрутил стрелу в руках и презрительно фыркнул:

– Кажется, она совершенно бесполезна.

– Обижаете, господин, – оскорбился торговец. – Эту стрелу зачаровал сам великий даочжан Сюаньи, с которым этот простолюдин водит тесную дружбу. Только это большой секрет.

– В самом деле? – наигранно удивился Се Юньци, и Гу Вэньвэнь захихикала. – И каков он на вид?

– О, господа, великий даочжан позволил мне написать его портрет, извольте. – Лавочник быстро вытащил из-под своих товаров свиток и развернул его перед молодыми людьми. – Узрите же облик великого героя.

Се Юньци с любопытством склонился над свитком: великий герой изображался древним старцем с длиннющей бородой и такими глубокими морщинами, что за ними глаза казались узкими щелками. В плечах он был даже шире Тао У, одет в какой-то фиолетовый халат со звездами, а в руках победоносно держал алый клинок.

– Какая невероятная мощь исходит от этого человека, – «восхитился» он. – И за сколько вы готовы продать свиток?

– Это мое сокровище. – Осознав, что покупатель заинтересовался, лавочник напустил на себя важный вид. – В конце концов, битва с Владыкой демонов произошла триста лет назад, и мало кто встречал даочжана после этого. Одни говорили, что он умер, другие, что вознесся, но мы с ним на короткой ноге, так что никогда не теряли связь, и я знаю, что он просто устал от мирской суеты и укрылся.

– И где? – подыграла Гу Вэньвэнь, включаясь в диалог.

– О, простите, это не моя тайна, – выставил перед собой руку торговец. – Так что я не вправе ее раскрывать.

– Как жаль, я бы хотел повстречаться с ним, – вздохнул Се Юньци.

– Все мы, все мы, но не каждому уготована такая судьба, – покачал головой лавочник.

Гу Вэньвэнь тоже на всякий случай вздохнула. Они немного помолчали, и один покупатель, перебирающий красные браслеты, кашлянул, привлекая внимание торговца. Тот встрепенулся:

– Так будете брать или нет? Видите, у меня люди ждут.

– Хмм, – задумался Се Юньци и посмотрел на Гу Вэньвэнь. – Сестрица Вэньвэнь, как думаешь, Учителю понравится такой подарок?

Та хрюкнула от смеха и закрыла рот рукой.

– О, молодой господин, вы обучаетесь в столичной академии? – заинтересованно спросил торговец, оглядывая его с ног до головы и явно оценивая на предмет денег.

– Нет, – скривился Се Юньци, а затем расплылся в очаровательной улыбке. – Я заклинатель.

Торговец не заметил на них клановых знаков и нахмурился.

– Бродячий, – добавил Се Юньци, глядя, как в глазах лавочника мелькнуло разочарование.

– Зачем же вы тратите мое время, если не собираетесь ничего покупать? – сплюнул он и отвернулся к подошедшему больному. – Лучше б разобрались с заразой…

– Так мы и разбираемся, наш Учитель как раз прибыл в Шанло по просьбе молодого господина Лу, – бросил ему в спину Се Юньци и улыбнулся еще шире. – Я бы все-таки купил свиток. Понимаете… – Он наклонился вперед, проникновенно заглядывая низкому лавочнику в глаза. – Учитель только недавно принял меня в ученики, и я еще не сделал ему приветственного подарка.

Гу Вэньвэнь рядом с ним задрожала, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться во весь голос. Торговец застыл.

– Шицзе, так что думаешь? – Молодой человек повернулся к ней, и его глаза лукаво изогнулись.

– Думаю, Учитель заставит тебя стоять в стойке лучника три шичэня, – самым серьезным тоном произнесла она, а затем сдавленно хихикнула. – Но это того стоит!

Се Юньци кивнул, достал мешочек-цянькунь, а из него вынул серебряный слиток. Стоило лавочнику увидеть деньги, как он мигом вернулся к прежней обходительности, бросил покупателя и подошел к ним, потирая ладони.

– Молодой господин, а кто ваш Учитель, раз удостоился приглашения молодого господина Лу? – заискивающе поинтересовался он, сворачивая свиток и убирая в бамбуковый цилиндр.

– Даочжан Сюаньи. – С широкой улыбкой Се Юньци вложил серебряный слиток застывшему торговцу в руку и забрал цилиндр. – Благодарю, мы пойдем. Хорошего дня!

И, не дав тому опомниться, молодой человек подхватил Гу Вэньвэнь под локоть и направился к воротам лечебницы «Белый олень». Девушка уже не могла сдерживаться и почти повисла на Се Юньци, весело хохоча. Даже великий Третий господин, поудобнее перехватив под мышкой цилиндр, чуть приподнял уголки губ, позволяя девице восхвалять его остроумие и несравненное чувство юмора.

Иметь такую глупенькую шицзе… оказалось не так уж и плохо. Да и шутка, которая не закончилась кровопролитием, тоже вполне себе ничего.