Вечером, когда в Особняке настала тишина, мы взяли фонарь и отправились к подъёмнику.

– Будем надеяться, что это не западня, – прошептал мне Лиам.

Лучше бы он этого мне не говорил. Тем более, что, сказав, взялся за верёвку и тут же соскользнул вниз… А я как раз в эту минуту поняла, что кухня находится в том же подземелье, что и преисподняя! Но что толку махать теперь крыльями? Лиам уже внизу и не поднимется, пока всё не осмотрит.

Я села на край дыры, спустила вниз ноги и взялась за верёвку.

Тренировки Леонида не пропали даром, я спустилась без всяких затруднений. И даже почувствовала, что собой довольна. А ещё учуяла запахи кухни, очень аппетитные, но в то же время пугающие, потому что это означало, что там кто-то был и занимался стряпнёй!

Я приземлилась рядом с Лиамом, он стоял на площадке подъёмника, на высоте, примерно, метра над землей. Мы оглядели кухню. Увидели на столе овощи и очистки, поднос с остатками канапе и крошками, большую вазу со свежими фруктами, наполовину ощипанную курицу, ощипанные, нанизанные на вертел жарились в очаге. На дверце внушительной печи прихватка. В большой каменной раковине лежит зелёный салат… Настоящая старинная кухня. Действующая. Но в ней пока никого не было.

А если?.. Мне стало страшно, и я сказала шёпотом:

– Надеюсь, что кухня и преисподняя не сообщаются.

– Мы видим кухню в тот самый момент, когда умер Рауль, – прошептал Лиам в ответ.

Лиам прав: в этот момент здесь как раз готовили праздничный ужин. Рауль восстановил всё таким, каким всё было тогда, ведь в Особняке ничего не ветшает – ни его обитатели, ни их одежда, ни их вещи… Провизия тоже.

Мы спрыгнули на плиточный пол.

У стены большой буфет, на полках стопки тарелок. В небольшом шкафчике по соседству выстроились стаканы и бокалы. Они вызвали у нас особый интерес, именно в бокалы обычно подсыпают яд.

– Если отравили только Рауля, значит, что-то пил он один, – предположил Лиам.

– Лекарство? Яд подложили в лекарство?

Мы начали разыскивать флакон с каким-нибудь лекарством, и, возможно, даже с именем Рауля.

Но не нашли ничего похожего ни в шкафчике, ни на полках буфета. В углу кухни стоял ещё один узкий, высокий шкаф, в таких обычно хранили банки с вареньем. Но он был заперт на ключ.

– Запер его, большой хитрец, – засмеялся Лиам. – Чтобы вор сразу понял, куда нужно лезть.

– Вот и мы тоже поняли. Главное суметь открыть. – Я внимательно осмотрела шкаф. – Например, моя бабушка всегда прятала ключ наверху шкафа.

Лиам поднял глаза наверх и улыбнулся.

– Она боялась, что ты похитишь её драгоценности?

– Гораздо хуже, её шоколадки! Не в её привычках было делиться шоколадками.

Лиам, похоже, прибалдел, как говорят у нас в Бресте. Он подвинул к шкафу стул и влез на него.

– Славная старушка, ничего не скажешь. А мои всегда беспокоились: вдруг мне чего-то не хватает, и сластей у нас в доме всегда бывало навалом.

– У бабушки в доме всегда всё было по счёту. Её коронная фраза: «Хоти сколько влезет, всё равно ничего не получишь». Она была не родная мне бабушка, она была вторая дедушкина жена.

– И что? Имела право быть жадиной?

Лиам поводил рукой по верху шкафа и… достал ключ!

Тот, что надо. Клик и дверца открылась.

В отличие от буфета, где стояла посуда и лежали скатерти и салфетки, в узком шкафу всего-то и было, что кусок торта и мисочка с орехами. Самыми обыкновенными. Мы понюхали торт. Он пах чем-то масляным, шоколадным и ореховым. Больше ничем. Ничего подозрительного.

Чтобы запереть на ключ кусок торта, надо было быть страшным лакомкой и жадюгой. Неужели Рауль его запер? И один ел этот торт?

Или мы пошли по ложной дороге?

Лиам запер шкаф и снова влез на стул, чтобы положить ключ на место. Сверху он указал на дверцу в самом тёмном углу по другую сторону шкафа.

Я подошла к дверце и осторожно её приоткрыла.

Она вела в кладовую – на полках стояли бутылки с вином, банки, мешки и мешочки, а на полу, бочка и бочонки. Мы всё внимательно осмотрели. В бочонках лежало мясо в рассоле, в мешках – сахар, мука, чечевица, колотый горох… Ничего заслуживающего внимания. Возле стенного шкафа, запертого на засов, пристроились мётлы и вёдра.

Я потянулась к засову, собираясь его открыть.

Лиам резким жестом остановил меня, присел на корточки и поднёс ладонь к щели под дверью. Я тоже присела и… почувствовала ледяной холод, которым тянуло оттуда.