На следующий день Эмеранса не пришла на завтрак. А я-то собиралась расспросить её о свадьбе! Зато я сообщила Лиаму одну подробность о моём заточении. Я вспомнила её ночью: после случая с зубами, похититель явился… с клюшкой для гольфа. Он меня не бил, но пригрозил, чтобы я не смела приближаться. А потом привязал меня в углублении стены, узком тесном пространстве, и там я всё время находилась в жутком ужасе. А вот почему, я не могла вспомнить.

Но главное я никак не могла понять, почему он всё-таки меня убил? Почему, если ему нужны были деньги? Почему??? Непреднамеренно? Эта была случайность? В таком случае понятно, почему он не пришёл за выкупом. Боялся, что схватят: после убийства получил бы пожизненное.

На следующий день Эмеранса снова не пришла в столовую. Мы забеспокоились. Рауль предложил нам пойти вместе с ним и постучаться к ней. Обычно он никогда ни к кому не стучался. Обитатели Особняка ни перед кем ни в чём не отчитывались.

На стук мажордома никто не ответил, и тогда он приоткрыл дверь.

– Мадемуазель Эмеранса?

В комнате её не было.

– Она могла разрешить свою проблему и исчезнуть? – с удивлением спросила я.

– Конечно нет, мадемуазель, – ответил Рауль. – В комнате всё на своих местах – книги и рукописи. Если бы она нас покинула навсегда, её личные вещи исчезли бы вместе с ней.

Я внимательно осмотрела комнату. Она не была похожа на наши, вся обстановка в ней была средневековая, очевидно, соответствовала обстановке особняка в XV веке. Но было видно, что комната жилая. На пюпитре, какие рисуют на старинных гравюрах, лежало отточенное гусиное перо, стояла каменная чернильница, и рядом лежали два манускрипта. Я заглянула в манускрипты. Один был книгой монастырских записей, второй переводом их Эмерансы.

– Видишь, она остановилась в переводе на середине фразы: «В этот день мы доверили Господу бренные останки нашего…». Можешь найти в оригинале конец? – попросила я Лиама.

Лиам успешнее меня занимался латынью, он нашёл конец фразы и перевёл его:

– «аббата, отца Гильема д'Арбур, шестидесяти лет».

– Неужели все мужчины в этой семье носили одно и то же имя?

Лиам с сомнением покачал головой.

– Не думаю. Внезапное исчезновение Эмерансы, бросившей фразу на середине, говорит о том, что речь идет всё-таки о её женихе.

– Жениху шестьдесят лет? Значит, он не умер перед свадьбой?

Я очень расстроилась. Открытие меня, можно сказать, подкосило.

Но Лиам принялся рассуждать:

– Страница синодика помечена 1496 годом. Гильему исполнилось шестьдесят лет… Он родился в 1436-м. А в 1456-м ему было двадцать… Всё сходится.

– Кроме одного: во время чумы он не умер. И что же тогда случилось?

Гильем вместо того, чтобы жениться, ушёл в монастырь. Почему? Так решила его семья, чтобы помешать женитьбе? Как же мне стало гадко!

Обстановка комнаты Эмерансы навела меня на мысль, которая раньше не приходила в голову: Эмеранса жила в XV веке, а Рауль восстановил Особняк в начале ХХ-го…

– А каким образом Эмеранса оказалась в Особняке? – спросила я мажордома. – Где она провела предыдущие несколько веков?

– Случай мадемуазель Эмерансы особенный, – ответил Рауль. – Она жила в этом Особняке ещё в те времена, когда он существовал в реальности и я в нём служил.

– Как это могло быть?

– Мне было известно, что изначально особняк принадлежал её предкам. Но Эмеранса всегда была очень скромной, и о её существовании я узнал только тогда, когда сам начал навещать особняк, став призраком.

– Так вы бывали в настоящем особняке до того, как восстановили его в потустороннем мире?

– Да. Я умер в 1850 году, а достопочтенное здание было разрушено во время войны 1914 года. После этого я и стал его восстанавливать.

– А особняк всегда находился на этом месте на берегу моря? – сразу заинтересовался Лиам.

– Да, на этом месте, но не на берегу моря. Море – это творение капитана пиратов, месье. – Рауль снова внимательно оглядел комнату. – Исчезновение мадемуазель внушает тревогу. Пойду сообщу о нём доктору Графу.

И Рауль вышел.

Об Эмерансе мы узнали от Леонида, когда он вернулся после обхода. Он сказал, что видел Эмерансу в замке на верху донжона. Очевидно, впав в отчаяние, она решила что-то узнать в замке Гильема.

– Попасть в замок невозможно, – уточнил Леонид. – Вокруг полно ловушек. Не знаю, как она ухитрилась туда пройти. – Лео погрозил нам пальцем. – Я запрещаю вам туда ходить. Лес крайне опасен. Нам достаточно одной неразумной девицы возле тёмного леса в то время, как серые охотятся за душой.

– Но мы не можем там бросить Эмерансу одну! – сразу же возразила я.

– Ты знаешь, как её оттуда вызволить? Главная опасность – это лес, она с ней справилась. В замке она в безопасности.

– И что? Пусть теперь там одна пропадает?

– Клеа, каждый из нас обладает свободой выбора. Служить полису не значит подвергать себя бессмысленной опасности. Если бы мы были уверены, что можем чем-то помочь Эмерансе, наше решение было бы другим, – строго сказал Лиам, но тут же предложил: – Чтобы ей помочь, я могу попытаться понять, что случилось с Гильемом, обратившись к Карте… Но не надейтесь на чудо, я не знаю, в каком году должна была быть эта несчастная свадьба.

Я пошла вместе с Лиамом. Я боялась опасности, какой он себя подвергает, и в то же время сгорала от любопытства. Я никогда ещё не видела, как пользуются Картой вечности. Для меня она была планисферой, которая даёт возможность наблюдать за перемещением облаков. Ничего другого я на ней не видела. Когда я приближала к ней лицо, ровным счетом ничего не происходило, а вот Лиам мог по ней перемещаться, попадать туда, куда хотел.

– Стой сзади, – сказал он мне. – Не хватало ещё, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Мне показалась чрезмерной осторожность Лиама, но я была очень довольна, что могу принимать участие в операции. Лиам рассматривал Бельгию.

– Так, Намюр. Где же он?

К моему удивлению на Карте появилась светящаяся точка. Лиам вёл указательным пальцем по ленте внизу, и на большой скорости перед глазами мелькали самые разные картинки, как будто включили ускоренную съёмку. Я ничего не успевала рассмотреть. Наконец движение замедлилось. Экран затуманился. Но Лиам оставался предельно внимательным. Чуть ли не уткнувшись в карту носом, он бормотал:

– 1450… 1451… 1452… – Он повернулся ко мне. – Ты что-нибудь видишь?

Я отрицательно покачала головой. У меня не было доступа к прошлому, как и у всех остальных обитателей нашего Особняка.

– Я поставил на карте дату венчания Эмерансы, канун праздника Всех Святых, 31 октября, и начал отслеживать её по годам с 1450-го года, – стал мне объяснять Лиам. – В этот год Гильему исполнилось четырнадцать лет, в те времена мальчики в этом возрасте уже имели право жениться. Но я не знаю, где именно мне его искать, я не знаю адреса дома Эмерансы, не могу найти замка, который был бы похож на замок в нашем парке.

Лиам замолчал, а потом вдруг воскликнул:

– Замок д'Арбур!

К сожалению, Карта никак не отреагировала на название.

– Видишь, нет замка с таким названием, – подтвердил Лиам. – Вполне возможно, он принадлежал его предкам, а они носили другую фамилию.

Лиам очень сосредоточенно двигался по карте. Я не решалась ничего сказать, боясь помешать его поискам.