Если личное пространство – про охрану «своего», то стайный образ жизни – про выгоду от «вместе». У животных, перешедших от одиночного образа жизни к существованию в группах, заметно возрастают шансы выжить: проще найти пищу, коллективно отбиться от хищника, ухаживать за потомством. Полезной информации вокруг тоже больше, и можно учиться, глядя на других. В эволюционной биологии это называют social brain hypothesis – гипотезой социального мозга: чем сложнее жизнь в группе, тем изощреннее должны быть нервные механизмы понимания и прогнозирования поведения сородичей.

Одним из основополагающих открытий здесь стали зеркальные нейроны. Под ними сейчас, как правило, понимают не отдельно взятые клетки как тип, а целые обширные нейросети. Они активируются не только при выполнении действия, но и при наблюдении за тем, как действие совершает другой. Открыл их в 1990-х итальянец Джакомо Риззолатти с коллегами, работая с макаками: обезьяна тянулась за арахисом – нейроны в премоторной коре генерировали разряды чуть раньше. Экспериментатор тянулся за арахисом – те же нейроны срабатывали снова в ответ на зрительный сигнал [243]. Получается, мозг «прогоняет» действие через свою двигательную систему, даже если мы просто стали свидетелями чей-то активности. Вспомним пример из второй главы: смотрим футбольный матч по телевизору, игрок пробивает решающий пенальти – а мы готовы вскочить с дивана и ловить мяч вместе с вратарем.

В ходе эволюции у высших животных и человека развились два функционально разных зеркальных модуля:

• Моторный, отвечающий за подражание и обучение через копирование. Благодаря ему дети легко перенимают навыки – держать ложку или игрушечный молоточек, завязывать шнурки, – просто наблюдая за взрослыми. Работа модуля лежит в основе человеческой культуры, передачи умений от поколения поколению в обход генетики.

• Аффективный, связанный с эмпатией. Здесь зеркальное «отражение» происходит на уровне эмоций. Поняли, что другому больно, – через мимику, звуки – и в мозге активировались те же области, что при собственной травме: передняя островковая кора, ростральная поясная извилина, миндалина, гипоталамус. Это уже не про «повтори движение», а про «почувствуй вместе со мной». Эволюционная польза – в синхронизации эмоционального состояния стаи и опять-таки в более эффективном функционировании сообщества из нескольких или многих особей.

И вновь подчеркну: эти системы лучше работают для «своих». Для тех, с кем мы соединяем себя в семью, команду, сообщество во внутреннем пространстве личного опыта и представлений о мире. Подражание, альтруизм, эмпатия гораздо проще включаются в пределах своего круга.

Зеркальные нейросети при этом выполняют функцию «коммуникации» между личным и общественным. Они позволяют нам учиться на примере друзей и наставников, тоньше чувствовать друг друга. Они делают возможным все богатство поведения в социуме, в том числе коллективную реализацию сложных проектов: развернуть охоту на бизона, построить стену вокруг города, обзавестись традициями и верованиями. Но они же – основа уязвимости: чрезмерное подражание способно подтолкнуть к не очень разумным действиям. Вовлечен в чужие эмоции и переживания на постоянной основе так, что забываешь про себя, – привет, выгорание. Или наоборот: слабая работа зеркальных нейронов (как бывает при расстройствах аутистического спектра) ведет к дефициту эмпатии и плохой обучаемости [244].