Гормоны и нейромедиаторы взаимной любви способны вызывать радость, эйфорию, творческое вдохновение, наполнять нас силами и энергией, буквально окрылять. Любовь же несчастная несет стресс, фрустрацию, тревогу, отчаяние, тяжелейшую депрессию. Поэты говорят, что любовь как огонь: может согревать и дарить свет, а может приносить сильнейшую боль и сжигать дотла.

Эндокринную основу для всех этих процессов формируют половые гормоны – андрогены и эстрогены (их выделяют семенники, яичники, кора надпочечников), а также гонадотропные гормоны гипофиза и люлиберин (гонадолиберин) гипоталамуса. Все они повышают уровень энергии, обостряют восприятие, усиливают сексуальное влечение.

ЧЕМ ВЫШЕ КОНЦЕНТРАЦИЯ ПОЛОВЫХ ГОРМОНОВ В КРОВИ И МОЗГЕ, ТЕМ БОЛЬШЕ АМПЛИТУДА ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ КАЧЕЛЕЙ.

В мужском организме концентрация половых гормонов все же относительно стабильна. У женщин колебания гораздо более ярко выражены из-за специфики эндокринной регуляции цикла созревания яйцеклеток: от овуляции к менструации – и дальше к развитию нового фолликула. Так что женские скачки настроения – не каприз и не дурной характер, а физиология. Смириться и принять.

Позитивные эмоции любовных отношений основаны на выбросе уже упоминавшихся дофамина, норадреналина, окситоцина, вазопрессина. К их списку можно уверенно добавить энкефалины и эндорфины – так называемые опиоидные пептиды, которые отвечают за различные аспекты «поведенческого затихания». То есть за эмоции расслабления и столь сладостной эйфории, когда двигаться совершенно не хочется. Человек просто наслаждается моментом: после вкусного обеда, удачного секса или, скажем, сидя на летней веранде и любуясь феерическим закатом. И жизнь хороша, и жить хорошо.

Не забудем также про серотонин (5–НТ), который не является «гормоном радости», как его часто ошибочно называют, но контролирует негативные эмоции. То есть помогает справляться с отрицательными переживаниями. И если серотониновая система работает плохо, эмоциональные качели «перекашивает» в сторону негатива, а тревога, паника или ревность рискуют захлестнуть мозг. Мир становится серым, враждебным, человек видит только плохое. Причины сбоев в работе серотонина разные: в пище мало триптофана, нарушен синтез 5–НТ, снижена чувствительность белков-рецепторов к серотонину, изменена работа системы инактивации 5–НТ. И вот уже жизнь как-то нехороша, да и жить совсем не весело.

Лишь только предмет страстной влюбленности пропадает из поля зрения (или просто не берет трубку даже после трех звонков) – психика начинает функционировать совсем по-другому. Миндалина (амигдала) активируется, как при переживании значимой утраты. Она запускает эмоции тоски и страха, навязчивые мысли о всяческих неприятностях, и вот уже горе накрывает с головой. Обзвонены все больницы и морги, а объект воздыханий всего лишь задержался на совещании.

Из этой же области – физиология разрыва. Исследования показывают, что когда человек переживает расставание, его состояние сопровождается депрессией, тревожностью, бессонницей. Мозг, привыкший к позитивным эмоциям, теперь вынужден справляться с дефицитом норадреналина, окситоцина, эндорфинов. Симптомы очень похожи на абстинентный синдром при различных видах зависимости. В груди буквально физически разливаются пустота и боль – не как метафора и литературный оборот, а как объективный нейронный процесс. Активность амигдалы, центрального серого вещества среднего мозга (ключевая область, регулирующая выброс серотонина), поясной извилины, стриатума во время переживаний, связанных с утратой, очень похожа на ту, которая регистрируется при тяжелой депрессии [150]. Нарушаются функции мышления, памяти и принятия решений [151].

Особенно это заметно в первые недели после расставания, когда чувство глубочайшего одиночества захлестывает так, будто никто и ничто не сможет утешить. Преобладает возбуждение зон, связанных с негативными эмоциями, в то время как зоны удовольствия и радости почти не работают. Исследования на уровне фМРТ показывают: люди с разбитым сердцем испытывают нарушение и дисбаланс активности целого ряда важнейших функциональных блоков мозга: сети значимости, контроля задач, дорсальной сети внимания, сети извлечения информации из памяти [152].

К счастью, для подавляющего большинства из нас такие состояния не являются фатальными. Да, больно, но не смертельно.

МОЗГ, КАК И ЛЮБАЯ СЛОЖНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, СПОСОБЕН К САМОВОССТАНОВЛЕНИЮ. ПЕРЕЖИВАНИЕ УТРАТЫ ЗАПУСКАЕТ ПРОЦЕСС ТРАНСФОРМАЦИИ НЕЙРОСЕТЕЙ, И МЫ ПОСТЕПЕННО УЧИМСЯ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ В НОВЫХ, ПУСТЬ ДАЖЕ СЕРЬЕЗНО ИЗМЕНИВШИХСЯ УСЛОВИЯХ.

Это, конечно, требует времени и терпения, а заодно и понимания того, что любовь – далеко не гарантированный источник радости. Хотя поначалу, конечно, кажется, что «жили долго и счастливо и умерли в один день» – единственно возможный вариант развития событий.