Элизабет Луиза Нун всю жизнь после замужества прожила в маленьком доме в Озон-Парк – прямо под маршрутом, которым огромные авиалайнеры прибывали из Европы или отправлялись в любую точку мира. Она уже давно не слышала рокот самолётов, скатывающихся по невидимому жёлобу над её домом к аэропорту Джона Ф. Кеннеди, или поднимающихся по невидимой рампе от ДФК к миру. Она давно не замечала густые тени от широких фюзеляжей и крыльев, пересекающие лужайку и двор возле дома.

Большинство знакомых звали её Бетти, но муж по имени Норм называл её Луизой. На заре их романа, он хотел придумать для любимой особое имя, но так и не смог выбрать. В своих собственных мыслях, скрытых ото всех, она оставалась Элизабет Луизой.

Они с Нормом, работающим в санитарном департаменте Нью-Йорка, вырастили в этом маленьком доме девятерых детей. Все они уже повзрослели и разъехались по разным местам, но многие время от времени навещали родителей, приветствуя их под гул пролетающих самолётов.

Если у вас девять детей, их судьбы наверняка будут разнообразными. Элизабет Луиза не верила, что среди её детей есть плохие – злые или скверные – но допускала, что в стаде не без паршивых овец. Некоторые её дети выросли порядочными, достойными гражданами: одна дочь стала медсестрой, сын – водителем автобуса, другой – учителем в начальной школе, ещё один – кладовщиком в «Уолмарте».

Элизабет Луизе нравилось, когда дети навещали её, и она скучала по тем, кто долго не приезжал, немного тревожилась за них, но не делала из этого большой проблемы. В последнее время тревогу чаще всего вызывал Фредди – возможно, самый отъявленный сорванец во всей компании. Он уже отсидел срок в тюрьме и, как подозревала мать, в какой-то период своей жизни баловался наркотиками. К тому же у него не было никакой постоянной работы.

Затем, в прошлом месяце, пришло поддельное письмо, сообщающее, что штат Нью-Йорк по какой-то нелепой причине задолжал Фредди денег. Элизабет Луиза сразу поняла: кто-то пытается разыскать Фредди, и явно не с добрыми намерениями – во всяком случае не с добрыми для самого Фредди. Она поставила за него несколько свечей и понадеялась когда-нибудь получить от Фредди весточку, желательно с хорошими новостями.

Но когда во вторник, одиннадцатого июля, около трёх часов дня раздался звонок в дверь, Элизабет Луиза вовсе не вспоминала о Фредди. Её мысли занимала беременная невестка, и именно о ней она думала, идя к двери и открывая её под рокот очередного пролетающего авиалайнера.

На крыльце стояла симпатичная девушка. «Надеюсь, не из Свидетелей Иеговы», – подумала Элизабет Луиза.

– Да? – спросила она.

– Здравствуйте, миссис Нун, – сказала девушка. – Меня зовут Пег Бриско. Я уже какое-то время живу с вашим сыном Фредди.

Элизабет Луиза слышала это имя – и от Фредди, и от его брата Джимми (ещё одного шалопая). Пег Бриско выглядела спокойной и весёлой, но, несмотря на это, первая мысль Элизабет Луизы была – Фредди снова попал в беду.

– Что случилось? – спросила она. – Нужны деньги на залог?

– Нет-нет, ничего подобного. – Девушка рассмеялась. – С Фредди всё в порядке.

– Какое облегчение. Заходите, прошу вас.

Девушка вошла, на секунду прислонившись к открытой двери, словно она потеряла равновесие, но затем выпрямилась и отодвинулась, позволив Элизабет Луизе закрыть дверь.

– Не хотите ли чая со льдом?

– Было бы здорово, – ответила Пег Бриско и, не дожидаясь приглашения, прошла вслед за Элизабет Луизой на кухню. – Какой у вас милый дом. Фредди мне рассказывал.

– Правда? – спросила мать Фредди, разливая чай в два стакана. – А где же он сам? Надеюсь, не вляпался в неприятности?

Пег снова рассмеялась. Она была покладистой девушкой, как раз под стать Фредди.

– Он старается никому не мозолить глаза, – ответила она.

– Наверное, это лучшее, на что мы можем рассчитывать. Давайте присядем в гостиной.

Они сели в гостиной, попивая чай со льдом. Тени скользили по дому.

– Фредди хотел приехать к вам, – сказала Пег, – но сейчас он в сложной ситуации…

– В беде?

– Нет, не совсем. Об этом он и просил меня поговорить с вами. Ситуация, в которой он оказался, с трудом поддаётся объяснению.

– Он болен?

– Нет. Фредди не болен, не в тюрьме и его не разыскивают за какое-либо преступление. Просто он… в сложной ситуации. Из-за этого ему придётся уехать и какое-то время побыть одному. Почти одному.

– Вы говорите о чём-то вроде карантина? – встревожилась Элизабет Луиза.

– Нет, честное слово, – ответила Пег. – Он не болен. Есть кое-какая проблемка, но ничего ужасного. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть, но теперь всё наладилось. Он выручил меня из беды, хотя вовсе не обязан был этого делать. И тогда я поняла, что мы нужны друг другу, мы должны быть вместе. Хочу, чтоб вы знали: я останусь с ним несмотря ни на что, и он может на меня рассчитывать.

Пег произнесла это так уверенно и искренне, словно говорила с самим Фредди. Элизабет Луиза почувствовала, как её тревога стихает, хотя всё, что она услышала от Пег Бриско, было настолько расплывчатым и запутанным, что вроде бы не должно успокаивать.

– Где сейчас Фредди? – спросила она.

– Ждёт неподалёку. – Над домом пролетел самолёт и, когда шум стих, Пег указала вверх. – Мы собираемся улететь. Пока не решили куда.

– Он в бегах?

– Нет, миссис Нун. – Пег улыбнулась. – Вы всё думаете, что Фредди в беде.

– Обычно так и бывает.

– Но не на этот раз. И больше никогда не будет. – Пег поднялась на ноги. – Мне пора. Фредди ждёт меня. Он просил передать вам, чтобы вы не волновались, даже если никогда больше его не увидите. Пожалуйста, скажите то же самое его братьям и сёстрам, особенно Джимми.

Элизабет Луиза тоже встала.

– Что ж, поцелуй его за меня, – сказала она. – Надеюсь, у него всё будет хорошо. И если будет возможность, пусть он сам заедет навестить меня.

– Когда мы доберёмся туда, куда отправимся, – сказала Пег, – я заставлю его написать вам письмо. Или хотя бы открытку.

Они вернулись ко входной двери. Открывая её, Элизабет Луиза ощутила какое-то движение воздуха рядом, некую ауру, у неё появилось странное ощущение, вновь вызвавшее страх. Она остановила Пег Бриско на пороге.

– Он ведь не умер, правда?

– Я жив, мам.

Пег Бриско немного нервно улыбнулась.

– С ним всё в порядке, – сказала она. – Счастливо. – И прикрыла за собой дверь.

«Я слышала то, что слышала? – подумала мама Фредди. – Что это было?»

Элизабет Луиза снова отворила дверь и проводила взглядом Пег Бриско, идущую по тротуару к старенькому зелёному автомобилю. Когда Пег открыла дверь со стороны водителя, пассажирская открылась сама собой. Пег села за руль, закрыла свою дверь – и вторая дверь тоже закрылась. Пег с улыбкой помахала рукой и уехала, а тень очередного толстопузого авиалайнера проскользила над Элизабет Луизой и её домом.

На этот раз мать Фредди заметила её. Она подняла взгляд, следя, как тень уносится прочь.

«Вот так и Фредди пролетит надо мной со своей милой девушкой, – подумала она. – Он может быть в любом пролетающем самолёте. И одна из этих теней – Фредди».