Когда жители Дадли судачили, что Джефф Уидабикс носит много разных шляп,[70] это следовало понимать буквально. Джефф проживал в старом доме Уидабиксов, построенном его прапрадедом в середине девятнадцатого века возле дороги из Олбани в Бостон, когда недра этой земли ещё были богаты железом (прапрадед владел шахтой), а вокруг расстилались сплошные фермы и леса. Некоторые члены клана Уидабиксов – особенно переехавшие в Калифорнию – до сих пор сокрушались, что городок, выросший рядом с домом прапрадеда, назвали Дадли, а не Уидабикс. Но с фактами не поспоришь: ферма Дадли занимала более семисот акров, а участок вокруг дома прадеда никогда не превышал одиннадцати акров, и те были куплены у Дадли.

Дорога между Олбани и Бостоном теперь носила название Маркет-стрит и являлась единственной проезжей улицей в деревне Дадли, ведущей с востока на запад. Железо под землей давно кончилось, переплавленное в чугунные болванки и отправленное на юг ещё в шестидесятых годах девятнадцатого столетия, фермы тоже исчезли, превратившись в пригородные кварталы, загородные дома и снова в леса. Но потомки Дадли по-прежнему жили здесь, в окрестностях родного города, а потомков Уидабиксов сегодня представлял Джефф – человек, носивший уйму разных шляп.

Обычно он развешивал их по крючкам на стене своего кабинета – в большой комнате слева от входа. Раньше тут была гостиная, которой пользовались лишь по праздникам, на семейных встречах и при визитах пастора. Позже помещение служило больничной палатой, если кто-то из Уидабиксов хворал так сильно, что не мог подняться по лестнице, а иногда – столовой, хотя и слишком удалённой от кухни. Теперь же тут располагался офис Джеффа, где по всей боковой стене на крючках висели его многочисленные шляпы.

Вот они, слева направо:

Шлем члена добровольной пожарной дружины, украшенный надписью «ШЕФ» спереди, со свисающими с него на ремнях защитными очками и кислородной маской.

Жёлтая строительная каска с надписью синими буквами: «МАСТЕР УИДАБИКС» с правой стороны – название небольшой строительной компании под руководством Джеффа, где он проводил большую часть времени с молотком в руках.

Белый шлем со встроенной рацией и красной надписью: «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» спереди – экипировка Джеффа, когда он работал водителем в службе добровольной скорой помощи в Роу-Ян.[71]

Тёмно-синяя магистерская шапочка с кисточкой, носимая на выступлениях унитарианского хора (Джефф не являлся унитарианцем,[72] но в хоре пели такие красивые девушки).

Строгая чёрная фетровая шляпа – для свадеб, похорон и публичных выступлений (чужих) на свежем воздухе.

И тёмно-синяя фуражка начальника полиции, с серебристой кокардой и жёстким чёрным козырьком – причина, по которой мы здесь.

В понедельник 26 июня Джефф Уидабикс проснулся утром одиноким и счастливым, вскочил с постели и направился в душ. Он не всегда просыпался в одиночестве, но не заморачивался по этому поводу. К сорока семи годам он дважды был женат, дважды разведён и, поддерживая с бывшими жёнами приятельские отношения, не видел никаких причин связывать себя узами брака в третий раз. По сути, он придерживался философии У. К. Филдса,[73] который однажды сказал: «Женщины для меня – всё равно, что слоны. Мне нравится на них смотреть, но свой слон мне не нужен».

Джеффу и правда нравилось смотреть на женщин, и не только смотреть – отсюда шапочка унитарианского хора и чёрная федора – но ещё больше ему нравилось оставаться мальчишкой, даже повзрослев – отсюда шлем пожарного и строительная каска, а также полицейская фуражка. Для веселого взрослого мальчишки, имеющего полное право носить все эти головные уборы, жизнь – довольно приятная штука, лучше и не скажешь.

Джефф в совершенстве владел кулинарными навыками холостяка; он бросал еду на плиту, съедал, потом прибирался. В семь сорок утра он закончил завтрак, налил вторую чашку кофе и прошёл в офис – пора было заняться делами.

Офис Джеффа, при всех его размерах, казался тесноватым. Шкаф с полицейскими досье стоял вплотную к шкафу с документами пожарного департамента и впритык к шкафу с бумагами строительной компании. Инструкции по пожарной безопасности, полицейские протоколы, сводки строительных норм и правил, брошюры о пиломатериалах наслаивались друг на друга в грубых стеллажах, которые Джефф сам мастерил по вечерам. На стенах, с трудом отыскав место между календарями, плакатами по технике безопасности, графиками строительных работ и картами местности, Джефф приколол присланные ФБР ориентировки на разыскиваемых преступников – не потому, что ожидал встретить кого-то из этих жутких типов в Дадли, а потому что их кровожадные лица напоминали ему: какими бы незначительными делами он здесь ни занимался, он всё же стоит на страже закона.

Полицейский департамент Дадли был, пожалуй, настолько мелким, насколько это вообще возможно: сам Джефф и два сотрудника на полставки, которых обычно привлекали для регулировки движения во время таких событий, как приезд цирка, выставка лошадей или фестиваль блюграсса,[74] проходящий по соседству. В остальное время полицию деревни Дадли, штат Нью-Йорк, представлял один Джефф – местное подспорье полиции штата, занимающейся всеми серьёзными преступлениями: кражами со взломом, вождением в нетрезвом виде, оборотом запрещённых веществ.

Однажды маленький пакетик с каким-то белым порошком – запрещённым, надо полагать – два дня пролежал в запертом нижнем ящике старого дубового дедовского стола в этом самом кабинете, в ожидании, пока ОУР[75] штата пришлёт за ним кого-нибудь из Олбани. О, как же Джеффу хотелось раскрыть тот пакетик, хотя бы понюхать, а может, и чуть-чуть попробовать на вкус, но он не сплоховал, оставил улику в покое и с тех пор жалел об этом.

Утром, как обычно, Джефф позвонил в казарму полиции штата возле Поулинга, узнать, не случилось ли чего за ночь – вроде очередного побега подростков из исправительной колонии на границе с Коннектикутом – но сегодня, к счастью, обошлось. Затем Джефф позвонил в пожарную часть в Фаттермане – отделение в Дадли было частью их департамента – но и там выдалась спокойная ночка. После этого Джефф сделал несколько звонков на лесопилку и в магазин стройматериалов, надел свою жёлтую каску и вышел, заперев за собой и дверь офиса, и входную дверь дома, поскольку в кабинете хранилось слишком много вещей, чересчур привлекательных для любопытных детишек – пистолеты, сигнальные ракеты, рации. Он не хотел нести ответственность за то, что какому-нибудь глупому мальчишке оторвёт пальцы или ещё что-нибудь.

Полицейскому департаменту Дадли принадлежал отличный чёрно-серый двухлетний автомобиль, снабжённый самым невероятным оборудованием, но Джефф редко им пользовался. Обычно он оставлял полицейскую машину припаркованной за городской чертой, на западной оконечности Маркет-стрит, чтобы напомнить водителям, едущим с востока, что они уже не на Таконик-паркуэй, и нужно сбавить скорость. А сам Джефф ездил на своём полноприводном пикапе, оснащённом красной мигалкой, полицейской рацией, радиостанцией гражданского диапазона, переносной рацией, револьвером, закреплённым под приборной панелью, огнетушителем и, о боже, просто тонной всякого барахла. В данный момент в кузове лежали три листа фанеры для наружной отделки, коробки с гвоздями, банка шпатлёвки и прочие строительные принадлежности.

Пикап стоял на подъездной дорожке вдоль левой стены дома. Джефф сел за руль и проехал два квартала до места, где ему предстояло пристроить заднее крыльцо на первом этаже и сделать новую застеклённую веранду на втором. Джефф прибыл без трёх минут восемь и увидел, что двое из трёх его рабочих уже тут – зевают, почёсываются, пьют купленный в закусочной кофе из пластиковых стаканчиков. Третий работник не заставил долго себя ждать, и работа закипела.

Как всем известно, бригада строителей не способна работать – просто не может – если из дешевого переносного радиоприёмника, стоящего на земле, не разносится кантри-вестерн. С другой стороны, Джефф должен был следить за своими рациями в пикапе – вдруг случится пожар, понадобится скорая или полиция. Поэтому его друг-электрик – которому, кстати, давно пора было здесь появиться – установил на приборной панели пикапа белую лампочку, загорающуюся при любом вызове. Также Джефф всегда оставлял в офисе включённый трансмиттер, передающий сигнал на полицейскую рацию, если кто-то пытался оттуда с ним связаться. Голос, телефонный звонок, любой звук в офисе приводил к включению этой белой лампочки в пикапе.

Сегодня она вспыхнула вскоре после десяти. Такое случалось пару раз в неделю и обычно из-за пустяков. Первым сигнал заметил один из рабочих.

– У тебя там лампочка горит, Джефф, – сообщил он.

Джефф отложил молоток, спустился с крыльца и подошёл к пикапу. Прислушался – никаких голосов, ни звонка телефона, ни сигнала рации, ничего. Почему же тогда загорелась лампочка? Может, кто-то позвонил в офис и повесил трубку? Джефф уже собирался отключить сигнал и вернуться к работе, как вдруг из его полицейской рации донёсся шорох.

Вот в чём дело, чёрт возьми. Когда Джефф подключал эту систему, электрик – где его черти носят? – сказал, что она настолько чувствительна, что может уловить, как мышь грызёт в офисе яблоко. Джефф не возражал – у него в доме не было никаких грызунов. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Послушайте-ка этот шорох – похоже, будто долбанный бобёр грызёт бейсбольную биту.

Раздался звук открывающейся двери.

Что? Джефф наклонился ближе к рации. Действительно ли он услышал то, что ему показалось?

Дверь закрылась. Шаги. Открылся выдвижной ящик с документами.

– Да чтоб тебя, – проворчал Джефф, дотянулся до револьвера, закреплённого под приборной панелью, сунул его за пояс джинсов, снял пояс с инструментами, натянул низ футболки поверх рукоятки револьвера и вылез из пикапа.

– Я скоро вернусь! – крикнул он своим ребятам и поспешил обратно к своему дому, миновав по пути серый фургон с городскими номерами и незнакомой женщиной за рулём, которая даже не взглянула на него, когда Джефф проходил мимо. Что-то тут было не так.

Джефф уже понял: это не детские шалости. В офис целенаправленно проник вор, который вскрыл замок и сразу полез в шкаф с документами.

За полквартала от своего дома Джефф свернул с улицы на подъездную дорожку и пересёк ряд задних дворов. Он вырос в этом городе, и лет до тринадцати основные маршруты его передвижений пролегали через задние дворы, луга, нижние ветви деревьев и внутренности амбаров, обычные дороги он предоставлял скучным взрослым. Но детские привычки не забываются; Джефф до сих пор мог прокрасться к своему дому с одиннадцати разных направлений.

Тихонько проникнув в дом через заднюю дверь, он остановился, снял рабочие ботинки, затем в носках бесшумно приблизился по коридору к закрытой двери в офис. Прислонившись к ней и задержав дыхание, Джефф сперва ничего не услышал, а затем до него донёсся скрип – это же его офисное кресло, паршивец сидит в его кресле! – и звук, который без сомнения издал выдвигаемый нижний ящик стола – тот, что всегда был заперт на замок, который этот пришлый ворюга, чтоб его, открыл или взломал.

Чёрт побери!

Джефф глубоко вздохнул, покрепче сжал револьвер в левой руке – полицейский «Смит-и-Вессон» тридцать второго калибра, дважды в год проверяемый на стрельбище, но ещё ни разу не стрелявший в живого человека – правой рукой обхватил дверную ручку, замер, собираясь с духом, повернул ручку, шагнул внутрь, направив револьвер на стол, и крикнул:

– Ни с места!

В помещении никого не было. Джефф быстро огляделся по сторонам – ни души. Офис был пустым, как после ухода Джеффа.

На двери, кстати, не заметно ни царапин, ни трещин. Неужели померещилось? Или это и правда была мышь?

Нижний ящик письменного стола выдвинут, хотя под таким углом Джефф едва его видел. А спинка его офисного кресла неестественным образом откинулась назад. Джефф прищурился, направив ствол револьвера прямо на кресло. Он выжидал.

Кресло скрипнуло. Тихо, неохотно, можно сказать – смущённо, но отчётливо.

– Ну ладно, – произнёс Джефф. Теперь-то он был уверен в своих ощущениях. Стоя в дверном проёме и не отрывая взгляда от кресла, он продолжил: – Не знаю, как ты это делаешь – с помощью зеркал или ещё какого-нибудь городского трюка, о котором я никогда не слышал – но это и неважно. Мне не нужно тебя видеть, чтобы знать – ты тут. И мне не нужно тебя видеть, чтобы застрелить. Так что тебе лучше вести себя очень осмотрительно.

Кресло снова скрипнуло, ещё неохотнее, чем раньше, с оттенком угрюмого упрямства.

– Думай, что делаешь, – предупредил Джефф. Крохотная часть его разума удивлялась, как спокойно и уверенно он разговаривает с пустой комнатой, но остальная часть просто делала свою работу. Любую из его работ, которым он обучался: на курсах полиции штата и пожарной охраны, на тренинге по СЛР и инструктаже по оказанию первой помощи. В чрезвычайных ситуациях он чувствовал себя, как рыба в воде. Если разговаривать с пустотой и целиться из оружия в нарушителя, которого не видно – чрезвычайная ситуация, то ничего страшного. Он как-нибудь справится.

– Кресло выдаёт тебя, знаешь ли, – сказал Джефф. – Я пойму, если ты попытаешься встать, так что не стоит этого делать. Потому что тогда мне придётся выстрелить в тебя, ведь иначе я не буду знать, где ты. Просто сиди где сидишь.

В ответ тишина. Ничего.

– Ты меня не обдуришь, – сказал Джефф.

Тишина.

– Ну, не валяй дурака, – сказал Джефф. – Я ведь могу позвонить паре моих друзей, они придут и обмотают тебя вместе с креслом верёвками, пока я держу тебя на мушке, потом мы передадим тебя полиции штата, а они увезут тебя обратно в город или сделают, что захотят. Та женщина в фургоне – с тобой?

В воздухе повис вздох.

– Я так и думал, – кивнул Джефф.

Кресло снова скрипнуло, на этот раз громко и без стеснения. Бумаги, лежащие на столе, зашелестели и помялись. Джефф предположил, что нарушитель положил локти на стол и подпёр ладонями голову. Джефф почти пожалел этого парня; может, и пожалел бы, если б тот не вломился к нему в дом, в офис и в стол. Но всё же, добавив сочувствия в голос, Джефф спросил:

– Не хочешь поведать мне, что происходит?

– Из всех полицейских участков во всех маленьких городках всего мира, – послышался тихий подавленный голос со стороны стола, – почему мне приспичило выбрать именно этот?

– Похоже, ты недооценил деревенщин, – сказал Джефф.

– Ой, вот только не надо этой хрени про деревенских и городских, – немного обиженно сказал невидимка в кресле. – Все мы люди, чёрт возьми.

– Ну, с этим не поспоришь, – сказал Джефф, ощутив себя малость неловко. Он всегда старался быть порядочным человеком, и ему не понравилось поймать самого себя на проявлении предрассудков. – Прости, если предвзято отнёсся к городским жителям, – добавил он, – но ты должен признать: то, что ты сейчас вытворяешь – как это ни назови – не смог бы проделать никто из Дадли.

– Точняк. Поэтому тебе никто не поверит, – с надеждой сказал невидимка. – Ты только навлечёшь на себя лишние проблемы. Наверное, лучше всего будет просто меня отпустить.

– Не обязательно верить мне, – возразил Джефф. – Если можно поверить тебе.

Очередной вздох из кресла прервался громким стуком в переднюю дверь. Секунду спустя снаружи послышался женский голос:

– Привет. Есть кто дома?

– Вот и твоя подружка, – заметил Джефф.

– Никогда в жизни её не видел.

– Ты и сейчас её не видишь.

– А если бы видел, то сказал бы, что никогда раньше не видел.

Тук-тук.

– Привет?

– Моя входная дверь заперта или открыта? – спросил Джефф.

– Открыта.

– Тогда почему бы не пригласить леди войти?

– Это твой дом.

– Но ты-то в него вломился.

– Привет? Есть там кто? Фредди?

Протяжный, полный отчаяния вздох из кресла.

– Заходи! – крикнул невидимый вор.

– Фредди?

– Не заперто!

– Веди себя хорошо, Фредди, – предостерёг Джефф и немного отступил назад в коридор, чтобы видеть и кресло, и открывшуюся входную дверь.

Женщина из фургона – теперь Джефф мог разглядеть её как следует – оказалась довольно привлекательной девушкой, вроде тех актрис, что играют девушек из Бруклина. Только эта, по-видимому, была настоящей. Она уставилась на Джеффа, больше поражённая и напуганная при виде него, чем он – не видя её парня.

– Кто… Кто вы?

– Хозяин дома, – ответил Джефф. – А заодно – начальник полиции. Входи и закрой за собой дверь.

– Нет, я… я просто… Я, наверное, ошиблась. Извините, я просто… искала друга...

– …по имени Фредди, – закончил Джефф. – Заходи, – снова пригласил он, спокойным и доброжелательным тоном, стараясь не напугать девушку ещё сильнее. – Фредди сидит за моим столом.

Девушка всё-таки вошла, закрыла дверь и посмотрела на Джеффа с глубоким недоверием.

– Не понимаю, о чём вы, – сказала она.

Теперь, когда она была внутри, Джефф показал ей револьвер. Покачивая стволом, он сказал, подпустив в голос побольше официоза:

– Я бы попросил тебя пройти в кабинет, пожалуйста.

Девушка вытаращила глаза на револьвер.

– У вас пушка!

– Да, мисс. Я не выстрелю, если только ты не бросишься бежать или Фредди не вскочит без моего разрешения с кресла. – Посмотрев на кресло, Джефф добавил: – Фредди, будь так добр, попроси свою подругу войти.

Голос, полный смирения, произнёс:

– Иди сюда, Пег.

– Фредди? – Пег никак не могла поверить в происходящее. – Что случилось?

– Меня прищучили, Пег. Вот что случилось.

Джефф отступил от двери в офис, и Пег вошла внутрь. Оглядевшись, она сделала последнюю отчаянную попытку:

– Я никого не вижу.

– Брось, Пег, – сказал Фредди. – Он подловил меня в этом кресле. – И в доказательство Фредди заставил кресло скрипнуть. Затем, с обидой в голосе, заметил: – Ты же, чтоб тебя, мастер на все руки – этого не отнять – так чего же не смажешь кресло?

– Руки никак не дойдут, – ответил Джефф. – Пег, не могла бы ты встать рядом со столом, пока Фредди расскажет мне, что тут творится?

Пег двинулась к столу, и они с Фредди заговорили одновременно, потом оба замолчали. Наконец Пег произнесла:

– Фредди, можно я сама поговорю с ним?

– Ладно, думаю, у тебя это лучше получается.

– Вот именно, – сказала Пег, поворачиваясь к Джеффу. Её лицо было открытым, честным и чистым, как ясный день за окном. – Кроме того, – пояснила она, – меня вы видите, так что поймёте по глазам, что я говорю правду.

– Конечно, – сказал Джефф, любуясь этим свежим, словно утренняя роса, лицом и думая про себя: «Передо мной лгунья высшего класса». – Продолжай.

– Фредди – учёный.

«Что ж, неплохо, – подумал Джефф, – вешает мне лапшу на уши с самого начала».

– Ну-ну, – сказал он вслух.

– Он работает над лекарством от рака.

– Ну-ну.

– От рака кожи, – уточнил Фредди.

– Ну-ну.

– Он создал особое лекарство, что убирает цвет с кожи и со всего тела, – продолжала Пег. – Поэтому-то вы его не видите.

– Это многое объясняет, – согласился Джефф.

Пег с каждым словом казалась всё более искренней.

– Но есть плохие люди, – сказала она, – они пытаются завладеть формулой лекарства.

– Ну-ну.

– Химическая компания, – вставил Фредди одновременно с Пег, которая сказала:

– Иностранные агенты.

– Ну-ну, – прокомментировал Джефф.

– Иностранная химическая компания, – вывернулся Фредди.

– Агенты из этой компании, – пояснила Пег. – Они швейцарцы, я думаю. – В растерянности повернувшись к креслу за столом, она уточнила: – Ведь так, Фредди?

– Да, по-видимому, швейцарцы.

– Поэтому Фредди приходится скрываться и прятаться, – сказала Пег, снова обращаясь к Джеффу.

– Это ему не так уж трудно, если подумать, – заметил Джефф.

– Вам так кажется, – с горечью сказала Пег.

– Проверяя формулу, я провёл эксперимент на себе, – сказал Фредди. – Я ведь не хотел подвергать риску кого-то другого.

– Я видел такое в кино, – вспомнил Джефф.

– Ну ещё бы. Так постоянно делают. Но теперь мне нужно схорониться, пока эксперимент не завершится, а те парни охотятся за мной. Это очень влиятельные люди, у них связи в верхушке правительства и всё такое.

– Как в романах Роберта Ладлэма,[76] – пояснила Пег.

– Я и сам хотел это сказать, – согласился с ней Джефф.

– Поэтому мы сбежали, – продолжила Пег. – Но Фредди хотел узнать – что, если у тех влиятельных людей есть друзья в полиции, и они разыскивают нас…

– Продажные городские копы, – вставил Фредди, откровенно взывая к предрассудкам Джеффа.

– Итак, мы выбрали этот городок… – сказала Пег.

– Из всех возможных мест на свете, – добавил Фредди.

– …и Фредди забрался сюда, чтобы проверить – нет ли его имени в списке разыскиваемых.

Джефф приподнял бровь, глядя на кресло.

– Нашёл? – спросил он.

– Пока не знаю. То есть ещё не нашёл.

Джефф указал стволом револьвера на планшет, лежащий справа на столе.

– На том планшете смотрел?

– Нет. А что там?

– Если тебя объявили в розыск, то насколько давно?

– Может, день-другой назад.

– Тогда сведения будут на планшете, – сказал Джефф. – Все ориентировки, что мне присылают по факсу, я прикрепляю туда. Всё за последние две или три недели.

– Можно мне посмотреть?

Джефф не смог сдержать саркастичной усмешки.

– Ты вламываешься в мой дом, а теперь просишь разрешения взглянуть на планшет?

– Я извиняюсь за то, что вломился.

– Ладно, смотри, – сказал Джефф.

Странное зрелище – планшет сам собой поднялся в воздух и страницы на нём принялись перелистываться. Глядя на зависший над столом планшет, Джефф размышлял о небылице, которую ему только что втрюхали. Как он подозревал, среди лжи, как крупицы золота в песчаном русле реки, проглядывают обрывки правды. Не слишком много, но они есть.

От стола донёсся облегчённый вздох. Пег обернулась, полная надежд.

– Всё в ажуре?

– Нас нет в списке! – взволнованно и отчасти изумлённо воскликнул Фредди. – Боже мой, Пег, я не в розыске!

– Ну, не совсем так, – произнёс Джефф. – Здесь, в Дадли, ты разыскиваешься за незаконное проникновение в дом. Более того, ты арестован.

– Да ладно, шеф, – сказал Фредди. – Я ничего не украл и не собирался ничего красть, ты это знаешь. Я не сломал замок и ничего не повредил. Хочешь, перед уходом я даже смажу это чёртово кресло?

– Перед уходом? Никуда ты не пойдёшь.

– Шеф? – взмолился Фредди. – Неужели ты не дашь нам шанс?

– Нет.

– Пег?

Пег вдруг соблазнительным движением скользнула ближе к Джеффу, улыбаясь и загораживая ему вид на стол и кресло.

– А меня вы тоже арестуете, шеф? Я никуда не вламывалась.

– С дороги! – рявкнул Джефф, но было уже поздно. Скрип! Джефф резво метнулся в сторону, но, когда он вновь увидел кресло, оно медленно вращалось, слегка покачиваясь, и теперь определённо было пустым.

– Да чтоб тебя! – выругался Джефф и направил револьвер на Пег. – Ни с места!

– Никогда не поверю, что вы в меня выстрелите, – заявила Пег и отступила к двери.

– Выстрелю в ногу!

– В эту ногу? – Пег подмигнула. – Шеф, вы вообще кто по жизни?

– Стоять! Сейчас же! – крикнул Джефф, и тут его шлем пожарного пролетел по воздуху и с силой хватил по запястью, так что он с трудом удержал револьвер. Пег шмыгнула мимо него в коридор, быстрая, как змея, и прежде чем Джефф успел броситься за ней, входная дверь дома с грохотом захлопнулась.

Джефф резко развернулся, перегораживая дверной проём, чтобы запереть в офисе хотя бы Фредди, и получил с размаху по носу собственной полицейской фуражкой.

Сукин сын швырял в него его же шляпы! Джефф уклонился от федоры, без толку размахивая револьвером из стороны в сторону, а в воздухе пронеслась его хоровая шапочка, с кисточкой, развевающейся, как хвост у воздушного змея. Джефф отпрыгнул вбок от двери, но вдруг понял, что шапочка движется слишком ровно, не кувыркаясь; её не бросили, а несут!

Но проклятая уловка сработала; Джефф на роковое мгновение оставил дверной проём пустым. Он взмахнул свободной рукой, нащупал невидимое запястье, стиснул его – и тут же почувствовал, как невидимые зубы пребольно впиваются в его пальцы.

– Ай! – вскрикнул он, разжимая захват. Зубы тоже разжались, и через пару секунд входная дверь в дом вновь с грохотом захлопнулась.

К тому времени, как Джефф выскочил на крыльцо, фургон уже удалялся на запад по Маркет-стрит, набирая скорость. Никаких шансов; он не успеет добежать ни до своего пикапа в двух кварталах, ни до полицейской машины, тоже в двух кварталах, но в другом направлении, прежде чем беглецы скроются из виду.

Джефф поспешно вернулся в кабинет, сел перед рацией и уже почти вызвал полицию штата, как вдруг его обуяли сомнения. Сообщить? О чём сообщить? Никаких следов взлома, ничего не украдено. Он знал, что Фредди и правда невидимка, раз уж провёл в этом помещении столько времени, разговаривая с ним. Но что подумают в казарме полиции штата, если он свяжется с ними и попросит задержать невидимого мужчину в сером фургоне?

Джефф понятия не имел, кто на самом деле эта парочка в фургоне, не считая того, что они точно не учёные. Он не знал, куда они направляются, что они натворили и почему Фредди решил, что его могли объявить в розыск. Единственное, что Джефф точно знал о Фредди – тот вовсе не в розыске, что казалось довольно странным.

Поразмыслив, Джефф пришёл к выводу, что ему известно кое-что ещё. Фредди обладал навыками и умениями первоклассного вора – значит, по всей видимости, им и являлся. Также Джефф знал имена – Фредди и Пег. И он запомнил номер их фургона.

Ему потребовалось не больше двух минут, чтобы передать по рации запрос и получить регистрационные данные, согласно коим владелицей фургона числилась Маргарет – иначе говоря, Пег – Бриско, проживающая в Бэй-Ридж, Бруклин, Нью-Йорк.

Хоть в чём-то он сегодня оказался прав.