Не совсем верно гласит пословица, что язык доведёт до Киева. Нет, так-то оно так, но через раз находятся препятствия — или спросить не у кого, или сводит судьба с насупленным «хранителем государственных тайн», который «собственной матери не скажет, как его зовут». Вот такой вохровец и сидел на проходной… Всё, что от него добились — «Не положено!», «Никого нет!» и «Нельзя!». Блин, таможенник обморочный… Вариантов дальнейших действий, собственно, было несколько — подождать, пока не выйдет с территории кто-то вменяемый, покататься по городу в поисках «Штирлица» или устроить «ля скандаль» и дождаться появления начальника этого «Карацюпы», надеясь, что мозгов у начальства побольше, а тяги к секретохранению меньше. Пока минут пять раскидывал мозгами, какой вариант выбрать, вариант выбрался сам собой — из домика проходной вышел одетый в гражданский костюм с галстуком кадровик, с которым имели на пару с Михаилом беседу в прошлый приезд. Точнее, вариант получился нестандартный, совместивший в себе первый и третий варианты — узнав о грудью вставшем на пути «шпиёна» вахтёре, скандал устроился без моего участия — кадровик его выдрал сперва собственноручно, потом на пару с начальником охраны. Постольку-поскольку процесс выдерки набирал обороты, я, выспросив у кадровика примерное местонахождение Мишкиного жилья, покинул этот праздник жизни и прыгнул за руль.

Больше прибегать к расспросам не пришлось — на второй по счёту улочке заводских домов «Штирлиц» сам бросился в глаза. Нет, грузовиков-то хватало, но он среди них смотрелся… Затрудняюсь даже, как и с чем сравнить. Не «пулемётом на капустной грядке» он выглядел, а, наверное, хорошо упакованным «дембелем» в толпе полковников, с руками в карманах и сигаретой в углу рта спокойно взирающим на суету вокруг. Или ротвейлером, зашедшим на пуделиную выставку. В общем, цель номер один «поражена» — Мишка найден.

Семейство оказалось дома. Объятия, Ниночкины взвизги, Мишкины полуцензурные вопли. Перезнакомились с Арлин, дамы накрывают стол, Мишка, не слушая мои слова о «сувенирах», потащил хвалиться домом. До наших хором в Порто-Франко, конечно, далеко, но вполне прилично — четыре комнаты на двух этажах, внизу кухня-столовая, санузел совмещённый и небольшая спальня, наверху две комнаты. Уютненько. Пока Мишка делился планами, что, где и как будет размещаться, со стороны кухни поползли вкусные запахи. Узнав, что завтра у семьи выходной, посоветовал Михаилу не переедать и не злоупотреблять спиртным за столом, так как завтра предстоят такелажные работы. Мишка, насторожившись, попросил подробностей, но я из вредности заявил, что узнает завтра и смылся на первый этаж.

Засиделись почти до местной полуночи — рассказать было что и мне, и им. Усидели под Нинины разносолы поллитра местной водки (мужчины) и литр «вишнёвки» (дамы). До машины пройтись всё же пришлось — за чаем, под который и общались последние часа два, и за деньгами. От вида двенадцати слитков по тысяче экю супруги напряглись, но после объяснений успокоились. А потом под чай, очень вкусно, кстати — земной лист и местная вода, и местные сладости рассказ о моих и наших с Арлин приключениях продолжился.

Ночевать отправились в знакомую по предыдущему визиту в Солнцегорск гостиничку, чтоб не смущать молодожёнов, да и с мебелЯми пока у них было не очень хорошо. Девушка за стойкой меня узнала — первым вопросом было «Вы опять с кошкой?». Нет, отвечаю, на этот раз с супругой для разнообразия! Девушка зарумянилась и быстренько так заселили нас в «самый-самый лучший номер». Засыпалось мне с бредовой поговоркой, крутящейся в мозгу: «Сплю на новом месте, приснись жених невесте».

Утро и часть дня прошла под лозунгами «солнце ещё не встало, а в стране дураков кипела работа» и «работайте, негры, солнце ещё высоко». Машину разгрузить и обратно загрузить, подарки затащить в дом, найти места, подключить, ненужное более вытащить… А потом в запале ещё и лавочку сколотили и вкопали! И началось-то с ерунды, выйдя на улицу с пивом, я посетовал, что присесть негде усталому человеку. Мишка, такой же взмыленный и местами ободранный, посетовал, что лавочка напрашивается и материал заготовлен, но всё времени нет! «Усталость забыта», пиво тоже — через час, посыпанные опилками и стружками, мы сидели на нашем творении и попивали пиво, лениво перебрасываясь фразами.

— Блин, после твоих рассказов вчера я полночи вертелся, заснуть не мог! Вот тебя покидало! А дальше-то что думаешь?

— Ну, для начала надо Батю и Ружейникова навестить, подарки раздать. Потом через Батю надо концы кое-какие надыбать — товар есть, дюже «списифисский», по военной части… Но с Батей ладно, а вот где Виталия искать — вопрос!

— Это-то не вопрос, если он в зоне приёма — откликнется!

Михаил ушёл в дом ненадолго, перебросился парой фраз с девушками и вернулся с двумя бутылками пива в одной руке и мобильным телефоном в другой.

— Фигассе, как белые люди, мобила… А интернет есть?

— Пока нет, а вышки уже вдоль дорог ставят, с питанием от солнечных батарей. Так что с ППД и Демидовском связь неплохая. Щас, где у нас тут господин Ружейников? Алло! Виталий? Привет! Нормально всё! Тут гость у меня, пообщаться с тобой хочет!

И трубку мне передаёт.

— Алло, Виталий! День добрый! Это Денис!

— Ха! Привет! Как сам?

— Великолепно местами! Привет тебе из прошлого!

— Какого прошлого???

— От Леонида Сергеевича!

— ??????

— Зимина! Чей телефон ты мне давал!

— Опаньки! Тааак! Как я понимаю, ты у Михаила с Ниной в гостях, да? Я часа через три буду!

— Вообще отлично! И подарки заберёшь! Ждём!

Пока допили пиво, пока не торопясь отмылись, пока пообедали — суп варганила Нина, жаркое — Арлин — так время и прошло. Машина на улице остановилась, топ-топ на крылечке, тук-тук в дверь. «Это он, это он, ленинградский почтальон», в смысле, Виталий.

Опять рассказы, по второму кругу, новые офигелые глаза, не всегда цензурные комментарии. Как-то сама собой зародилась на столе бутылка водки и за ней — другая. Часа через полтора пригласил Виталия на улицу, принимать подарки. Пока шли, хихикал, представляя вид его» Шторьха» с ветроэлектростанцией на борту и самого Виталия, ее туда запихивающего.

Второй раз за два часа офигелые глаза и недоумение не очень цензурное…

— Что это?

— Сувенир! Из Москвы — с любовью!

— ?????

— Ветростанция!

— Куда?

— Да тебе, на твою фазенду! Не волнуйся, инструкцию прочтёшь и соберёшь! Она, по словам заленточных консультантов, «умненькая — разумненькая», как Буратино! Владей!

— Не, Денис, так не пойдёт! Это ж бешеные деньги! Я таких подарков принимать не умею и учиться не хочу!

— Блин, Виталь! Вот ерунды не говори! Я вернулся сюда только благодаря тебе! Не хочешь себе — жене бери, детям, дому своему! Я её вёз ТЕБЕ!!

Минут десять утаптывал, уговаривал и объяснял, что «это» я припёр лично-персонально ему чёрте откуда и никуда больше не повезу. Утоптал, но с оговоркой, что «добро, сочтёмся!» и «поляна» за ним. В итоге трое не совсем трезвых деятельных мужчин доставили подарочный электронабор на аэродром завода и с помощью местных рабочих упрятали на склад к знакомому Виталия на ответственное хранение. Вернулись к Михаилу и часов до семи вечера провели в беседах и умеренном потреблении безалкогольных и не очень напитков. Виталий рассказывал про свои «чудеса на виражах», Мишка про свои производственные приключения, я — про свои «перелёты» туда и обратно. В общем, распрощались более трезвые, чем ездили на завод.

Много позже, в номере, засыпая, Арлин тихо нашептала мне на ухо: «У тебя очень приятные друзья!», чмокнула щекотно в ухо и уснула. А я лежал и обдумывал свои отношения с теми, с кем свела судьба, рок, жизнь, в общем.

В девять утра выспавшиеся, сытые и обоюдно довольные друг другом двинулись в ППД.