Сцена прибытия на вокзал «Западной Европы» прошла как — то мимо меня. Первым до конца осмысленным ощущением был поддув под правой мышкой и одновременно — сильно потяжелевшая оружейная сумка. Сильно потяжелевшая. Пытаясь повесить её на плечо, обнаружил попутчика, который выполнял роль сопровождающего. Общаясь на смеси английского с русским, дошли до какой — то гостиницы, где после моего размещения и чашки кофе он меня покинул, перед отходом просветив меня и так сказать, введя в курс. Я, оказывается, герой, молодечик и вообще Тиль Швайгер — в смысле красавчик, а не актёр. Завалив «великолепную пятёрку» в иномарке, я не только спас себя и, наверное ещё кого-то на платформе, но и сделал орденоугодное дело, за что Орден благодарит меня пятью штуками экю (по штуке за арафатконосца), а их уцелевшее имущество переходило ко мне. Благодарные пассажиры платформы собрали и затолкали в баул и частично рюкзак всё, что нашли ценного на вылетевших из машины — двоих сгоревших не стали, и правильно. Я б и негорелых шмонать побрезговал. Премия уже на меня выписана и может быть получена, как только я объявлюсь в орденском банке. На этом лекция была окончена, «Вергилий» попрощался и свалил, а я допил кофе и поплёлся в номер. В голове вертелось «Как жизнь скучна без приключений, как жизнь без подвигов мертва» или как там… Да в Малые Ебеня и подвиги, и приключения такие! За что и на паркуя мне это? Кой чёрт меня занёс на эти галеры??? Где эта сволочь???!!!

В номере как-то остро почувствовал желание помыться, переодеться, пожрать и особенно выпить. Даже не выпить — нажраться! Всклень, в зюзю, в сосиску, с сисю и прочие предметы. Что б проснуться — а всё был сон. Жопа напомнила, что она — на вахте, но не всесильна и терпение её небезгранично. Идя на поводу, посетил сантехпросветучереждение, и, чистый, голый и просветлённо — опустошённый, через полчаса потрошил рюкзак. Помимо уложенного на «Америке» наличествовал небольшой узелок из арафатки. В узелке россыпью наличествовало 350 экю россыпью, цепочка «жёлтого металла» и половинка бинокля. «Патроны и курточку уже отбил!» — подумалось — «Богатенький Буратино!». Мысль о том, что «на его месте должен был быть я!» как-то не ужаснула — пришла, прошла с краешку и ушла. Только бухнуть захотелось прям нестерпимо! Соточка ледяная в стаканчике гранёном запотелом без ободка, а рядом — кусок ржаного с слойкой — селёдка, ломтик картошки, варёной «в мундире», политой растительным маслом, сверху лучок репчатый кружочком нетолстым отрезанный и веточка укропчика… Захлёбываясь слюной, я впопыхах оделся и ссыпался в ресторанчик.

Селёдки в ресторане не было. Ладно, тогда водки — что, тоже нету? Виски? Ну, «коль арфы нет — возьмите бубен!». Ван дринк? Ноу! Ван боттл! Ес, ай эм рашшен! Ноу-ноу, но дебош! Онли дринк, ит мит энд гоу ту слип! Биг пис, ес! Слегка успокоенный официант быстро приволок бутылку местного вискаря, какой-то цитрусовый сок и нетолстый кусок хорошо прожаренного мяса размером с три моих ладони с мелкой картошкой и такими же по размеру помидорками. Вискарик — на мой вкус — оказался нерезким и приятным, похожим на «Канадиен Клаб», мясо вкусным, жизнь радовала, внутренний хор молчал, как-то между делом зацепился языками с ребятами, сидящими за соседним столиком, с соком и полупустой — ещё удивился, когда успел? — бутылкой перебрался к ним, бутылка кончилась как — то быстро, явно кто — то втихаря подбежал — выпил — убежал, попросили ещё, принесли, опять пусто — а мы ещё попросим — дальше провал.

Проснулся по «вынесшим всё» местным наручным ходикам в 8. За окошком светло, но хрен его знает, рано это здесь или поздно. Ничего не болело, стрёмного ничего не вспоминалось. Как, впрочем, добрался «до хаты», раздевался, ложился — тоже. Погляд в зеркало в туалете во время омовения тоже ясности насчёт вчерашнего не внёс — следов типа синяков, ссадин или засосов не было — похоже, если «дебош» и был, то или без меня, или мне не досталось. Секс, видимо, тоже, хотя это вряд ли. Пошёл вниз в кабачок, там — то просветят, если что.

Внизу сразу налили кофе и принесли счёт за вчерашнее. Так, мясо и пузырь помню, второй уже смутно, третий упоминался, но не помню твёрдо, четвёртый не помню вообще. Фрагментарная алкогольная амнезия мозаичного типа — голова, породившая этот квазинаучный бред, добавила, что к ней ночью приходила кобыла сивой масти и предлагала как-нибудь, при случае, побредить дуэтом, вот она и готовится. Жопа попыталась принять участие, но у меня — то не было настроения, поэтому, заткнув обоих, разузнав, что — где — как, расплатился и рванул по маршруту «Банк — Оружейный магазин — Промзона», захватив из номера опломбированный — «и когда успевают?» — баул с Дедом и трофеями.