Пять лет. Это кажется целой жизнью и одновременно одним мгновением.

Инес лежала рядом, устроив голову у меня на груди. Мы отдыхали в отдельном бунгало на скрытом от посторонних глаз пляже. Я перебирал пальцами ее темные кудри и все еще не мог поверить, сколько мы успели построить вместе за это время. Пять лет — а я по-прежнему смотрел на нее и видел ту самую первокурсницу с горящими глазами, которая когда-то ворвалась в мою жизнь и перевернула ее навсегда.

Теперь она была другой. Не той застенчивой, нерешительной девушкой, которую я когда-то встретил. Инес стала стихией — уверенной, яркой, по-настоящему ослепительной женщиной, от которой невозможно отвести взгляд. Она только что завершила первый год ординатуры по неврологии, и я не знал, чем заслужил право гордиться ею так сильно.

Она тихо зевает, медленно вычерчивая пальцами круги на моей груди.

— Это идеально, — бормочет она сонным от жары и расслабленности голосом.

Я улыбаюсь, целуя ее в макушку.

— Ты это заслужила, papillon. Ты слишком много работала. — Я бросаю взгляд на прозрачные бирюзовые воды Мальдив. Да, я не пожалел денег на эту поездку. Для нее ничего не жалко. Совсем ничего.

Шум мягких волн, омывающих берег, едва уловимый аромат соли и кокоса в воздухе — все в этом месте кажется раем. Но все это ничто по сравнению с ней.

Инес поднимает голову и смотрит на меня, в ее карих глазах искрится озорство.

— Кто бы говорил. Когда ты в последний раз брал перерыв? Я удивлена, что офис еще не развалился без тебя.

Я усмехаюсь.

— Он все еще держится. У меня хорошая команда.

С тех пор как я открыл офис в Бостоне, дел стало больше, чем когда-либо. Но я научился делегировать полномочия… ну, почти. Я все еще контрол-фрик, особенно когда дело касается ее. Всегда.

Она потягивается, ее изгибы подчеркиваются тем, как она движется, и я не могу не любоваться ею. Инес всегда была красива, но она расцвела так, что у меня перехватывает дыхание. Стала сильнее, увереннее. И это чертовски сексуально.

— Ты собираешься плавать со мной или будешь продолжать пялиться на меня так? — дразнит она, и ее полные губы изгибаются в игривой улыбке.

Я сажусь, ухмыляясь, и беру ее за руку.

— Я всегда буду так на тебя смотреть. Но да, давай поплаваем.

Мы погружаемся в теплую, прозрачную воду, где отражения солнца на поверхности похожи на россыпи бриллиантов. Инес заливается радостным смехом, брызгая на меня, как только мы заходим достаточно глубоко. Я преследую ее, на секунду окунаю под воду, а затем притягиваю к себе, обнимая за талию. Она визжит, но ее смех заразителен, и мое сердце переполняется.

Она обхватывает меня ногами, ее глаза прикованы к моим.

— Я люблю тебя, — шепчет она, ее пальцы касаются моей шеи.

Мое горло сжимается. Каждый раз, когда она говорит эти слова, меня накрывает чувством, которому нет объяснения.

— Я тоже люблю тебя, papillon. Всегда.

Мы качаемся на волнах вместе, и от мерного ритма прибоя кажется, что мы дрейфуем в своем собственном мире. Солнце опускается ниже к горизонту, заливая поверхность воды золотистым сиянием. Только она и я, окутанные спокойствием этого момента, пока остальной мир растворяется. Так было годами, только мы двое в нашем маленьком пузыре. В такие моменты больше никто не существует, и кажется, что так будет всегда, что ничто никогда не сможет разрушить ту тихую связь, что есть, между нами.

Когда солнце окончательно садится, мы возвращаемся в бунгало, и вечерний воздух приятно холодит кожу. Инес вытирается полотенцем, ее волосы все еще влажные от океана, когда на соседнем стуле вибрирует телефон. Я смотрю, как ее лицо озаряется ухмылкой, от которой в уголках глаз собираются морщинки.

— Это Меган, — говорит она, и ее голос полон восторга.

Меган и Джей четыре года назад стали родителями сына, нашего крестника Итана, а через несколько месяцев после его рождения поженились. С тех пор жизнь изменилась — и к лучшему. Меган, разрывающаяся между юридической школой, и Джей, управляющий своим спортивным агентством в Бостоне, умудряются дарить Итану всю любовь и внимание этого мира. Он из тех детей, которые озаряют своим присутствием любую комнату, а его улыбка способна растопить самое ледяное сердце. Каждый раз, когда мы его видим, словно выходит солнце.

Инес чувствует это еще глубже, чем я. Она любит этого мальчишку, как родного.

— Привет! — отвечает Инес на видеозвонок, ее голос теплый и полный нежности.

— Привет! Надеюсь, я не помешала, — говорит Меган игривым тоном, заставляя Инес шутливо закатить глаза.

— Заткнись, ты думаешь, я бы ответила на звонок, если бы… — Инес замолкает, поняв намек.

— Эй, я не знаю, чем вы там занимаетесь, не мне судить. — Меган смеется, и Инес смеется вместе с ней.

— Ты ужасна. В любом случае, как поживает мой маленький мужчина?

— Он весь день бегал с Бо, рассуждал о супергероях и суперзлодеях; они вымотали Джея еще до обеда, можешь себе представить. Но он спрашивал о вас двоих. Хотел позвонить и поздороваться. — Голос Меган звучит легко, немного устало, но счастливо.

— Это похоже на нашего парня. Дай мне поговорить с ним.

На том конце слышится шорох, а затем голос Меган.

— Итан, иди сюда, любимый. Это тетя Нес! — Когда Итан только начинал говорить, он не мог выговорить Инес, поэтому стал называть ее тетей Нес.

Мгновение спустя маленький голосок Итана взрывается в динамике, полный волнения.

— Привет, тетя Нес!

Все лицо Инес смягчается, когда она слушает.

— Привет, солнышко! Чем ты сегодня занимался?

— Я играл с Суперменом! — кричит Итан в телефон. — И с моим Человеком-пауком! Я прыгал высоко, как Человек-паук, а потом я прыгнул, и папа меня поймал!

— Ого, это звучит потрясающе! — говорит Инес, ее голос полон восхищения, подпитывая его энтузиазм. — Ты становишься таким сильным, Итан! Может быть, однажды ты станешь супергероем, да?

— Да! Я буду летать, как Супермен, и прыгать, как Человек-паук! — Его маленький голос так полон энтузиазма, что я улыбаюсь до ушей. — А где дядя К? — внезапно спрашивает он, уже тише, но все с той же нетерпеливой энергией.

Я усмехаюсь и подхожу ближе, наклоняясь, чтобы он мог меня видеть.

— Я здесь, дружище! Как поживает мой супергерой?

— Хорошо! Я сегодня много раз спасал Бо! — хвастается он, выпячивая грудь.

Я подыгрываю, мой голос становится игриво-серьезным.

— Ого, это большая работа, приятель. Я впечатлен!

Итан широко улыбается и поворачивает камеру. На диване в полном изнеможении растянулся Бо. Он обожает Итана, но после каждого их совместного дня пес выглядит так, будто его переехал каток.

— Поздоровайся, Бо, — говорит Итан, подталкивая сонную собаку.

Мы с Инес переглядываемся, ухмыляясь, и вместе говорим:

— Привет, Бо!

— Мы так по вам скучаем, — добавляет Инес, посылая экрану воздушные поцелуи.

Итан хихикает, а затем снова говорит:

— Ладно, мне пора. Мама говорит, что пора спать, — он подпрыгивает от переполняющих его эмоций.

— Ты молодец, Итан, — говорю я, и сердце сжимается от нежности. — Слушайся маму, хорошо? Скоро увидимся. Мы очень по тебе скучаем и сильно любим.

— Я тоже вас люблю! — кричит он, прежде чем экран гаснет.

Инес смеется, в воздухе словно витает тепло этого разговора. Ее лицо остается мягким, сердце явно переполнено любовью к этому малышу. Она смотрит на меня, и на мгновение я так ясно вижу наше будущее: она — нежная и терпеливая мама, какой всегда была с Бо и Итаном.

Я просто наблюдаю за ней, впитывая каждую деталь: как дрожат ее ресницы, мягкий изгиб губ, легкий румянец, оставшийся на коже после солнца. Она такая красивая, такая совершенная… не могу поверить, что мне так повезло. Что я могу называть ее своей.

Я убираю прядь волос с ее лица, и она смотрит на меня, ее глаза мягкие и полные той любви, которая всегда сжимает мою грудь.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она, ее голос едва слышен.

Я улыбаюсь, мой большой палец гладит ее щеку.

— Просто о том, как сильно я тебя люблю, — шепчу я.

Она мягко улыбается и приподнимается, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

— Я тоже тебя люблю, Кинг, — шепчет она против моих губ, ее дыхание теплое и сладкое.

Я углубляю поцелуй, медленно, нежно, притягивая ее ближе к себе, чувствуя ее мягкое тело рядом с моим.

— Покажи мне, как сильно ты меня любишь, — говорю я, увлекая ее на кровать и укладывая, прижимаясь своим телом к ней. Она тает подо мной, ее руки обхватывают мою шею, притягивая ближе.

Связь между нами естественна, как две части пазла, идеально подходящие друг другу.

Мои губы скользят по ее шее, оставляя мягкие поцелуи на ключицах. Я не спешу, наслаждаясь каждым сантиметром ее тела. Дело не в голоде или желании обладать — мне важно показать, что она значит для меня. Ее кожа под моими губами такая мягкая, теплая и до боли знакомая. А то, как она тихо вздыхает и запускает пальцы в мои волосы, заставляет мою кровь закипать.

Я чуть отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, и это выражение в ее глазах — столько доверия и любви — почти лишает меня дара речи. Я беру ее руку, переплетая свои пальцы с ее, и целую ладонь.

Медленно снимаю с нее купальник. Она слегка вздрагивает, когда кожа встречается с вечерней прохладой. То, как она смотрит на меня — полуприкрытые веки, приоткрытые губы, мерное дыхание — задевает что-то глубоко внутри. Она мне знакома до последней клеточки, но каждое прикосновение к ней ощущается как в первый раз. Я продолжаю целовать ее, спускаясь ниже, поклоняясь ей так, как она того заслуживает. Она для меня все: мое сердце, моя душа. И я хочу, чтобы она чувствовала это в каждом прикосновении, в каждом поцелуе.

Она тихо ахает, когда я целую ее в бедро, ее руки сжимаются в кулаки, комкая простыни. Она уже такая чувствительная, такая отзывчивая, моя шлюшка. Ее аромат наполняет комнату, притягивая меня, как магнит. Я зависаю над ней, касаясь кожи пальцами, чувствуя жар, исходящий от нее. Глаза Инес прикованы к моим — в них доверие и страсть.

Я провожу губами по ее животу, не торопясь, наслаждаясь тем, как ее тело реагирует на меня. Ее мышцы слегка напрягаются под моими прикосновениями, предвкушение заметно в том, как она закусывает нижнюю губу. Я не спешу. Я хочу, чтобы она чувствовала все.

Я целую чувствительную кожу ее внутреннего бедра, ее тело вздрагивает от ощущения. Мои руки лежат на ее бедрах, мои большие пальцы касаются линии талии. Она издает тихий стон, ее ноги раздвигаются ровно настолько — приглашение, которому я не могу сопротивляться.

Я опускаюсь ниже, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность ее бедра, доводя ее до края, чувствуя, как она дрожит подо мной. Ее запах пьянит, и я позволяю ему поглотить себя, когда опускаюсь губами к самому сокровенному. Замираю на секунду, чувствуя жар, исходящий от нее, а затем накрываю ее своим ртом, медленно и решительно.

Звук, который она издает — нечто среднее между вздохом и стоном, — бьет прямо по моему твердому члену. Я чувствую, как она тянется вниз, запуская пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе. Я не могу сдержать ухмылку, наслаждаясь тем, как она реагирует. Я проникаю глубже, мой язык исследует каждый дюйм, смакуя ее вкус, ее тепло.

Ее бедра приподнимаются, она пытается прижаться ближе к моему рту, но я придерживаю ее руками, дразня медленными, размеренными движениями. Я хочу свести ее с ума, заставить умолять. Я хочу, чтобы она чувствовала, как сильно я в ней нуждаюсь, как мне хочется видеть, как она теряет контроль.

Я ускоряюсь, мой язык работает все настойчивее, ее стоны становятся громче, дыхание сбивается. Ее ноги начинают дрожать, и я чувствую, что она близка: тело напряглось, пальцы до боли вцепились в мои волосы.

— Кинг… — выдыхает она, ее голос полон потребности.

Я поднимаю взгляд, наблюдая, как ее голова откидывается назад, губы приоткрыты в удовольствии. Я не свожу с нее глаз, когда опускаю одну руку, вводя два пальца внутрь нее, сначала медленно, чувствуя, как ее тело сжимается вокруг меня. Ее стоны становятся более настойчивыми, ее бедра двигаются навстречу моей руке, ее тело умоляет о большем.

Я сгибаю пальцы внутри нее, находя то идеальное место, и она вскрикивает, все ее тело выгибается над кроватью. Я сильнее давлю языком, моя рука двигается в такт с моим ртом, приближая ее к краю.

— Отпусти себя, Королева, — шепчу я, и слова вибрируют против ее кожи. — Я поймаю.

Реакция мгновенна. Она замирает на секунду, а затем срывается. Она стонет мое имя — прерывисто, задыхаясь. Я чувствую каждую судорогу, каждый спазм, когда оргазм накрывает ее волной. Ее бедра дико дергаются, ноги обвивают меня.

Я не останавливаюсь.

Продолжаю, усиливая наслаждение, чтобы она прочувствовала каждую секунду. Я хочу, чтобы она знала: это только начало. Я дам ей все, снова и снова.

Когда она наконец обмякает на кровати, тяжело дыша, я напоследок целую ее — нежно и долго. Поднимаюсь вверх, целую в губы, пробуя ее на вкус — пробуя нас. А затем прислоняюсь лбом к ее лбу.

— Я люблю тебя, — шепчу я, ложась рядом и притягивая ее к себе.

Она улыбается мне, ее глаза мягкие и полные любви.

— Я тоже люблю тебя, Кингсли, — бормочет она, и в ее голосе столько тепла, что оно укутывает мое сердце.

Я прижимаю ее ближе, крепко обнимая, пока солнце окончательно не садится за горизонт, погружая комнату в мягкие сумерки. В этот миг все кажется совершенным. Будто мы единственные люди в мире, окутанные любовью друг друга.

И сегодня вечером, когда я сделаю ей предложение, я знаю, что она скажет да. Потому что то, что у нас есть, эта любовь — это навсегда.

Я планировал это месяцами. Технически, Меган, Камилла и я планировали это месяцами, стараясь, чтобы все было идеально. Время, место, момент, когда я задам ей самый важный вопрос в своей жизни. Но я думал об этом годами, и, если честно с тех пор, как мы впервые поцеловались на нашем первом свидании.

Я веду Инес к уединенному месту на пляже, где накрыт ужин только для нас двоих. Стол украшен свечами, на фоне звучит тихая музыка, а воздух наполнен ароматом океана.

Глаза Инес расширяются, когда она видит все это.

— Кинг, это… это невероятно.

Я пожимаю плечами, пытаясь казаться спокойным, но внутри я комок нервов.

— Только лучшее для тебя, Королева.

Она смеется, качая головой.

— Ты невозможен, знаешь об этом?

Мы садимся, едим и говорим обо всем и ни о чем сразу. Она рассказывает о планах на клиническую практику, о своих волнениях, и я слушаю, ловя каждое слово. Я обожаю слушать, как она говорит о том, что ее увлекает, видеть, как загораются ее глаза, когда она описывает будущее, которое мы строим.

Когда ужин закончен, я беру ее за руку и поднимаю на ноги. Небо уже темное, звезды мерцают над нами, и шум волн — единственное, что мы слышим.

— Инес, — начинаю я. Голос звучит уверенно, хотя сердце колотится. — Я давно хотел тебя спросить.

Она смотрит на меня, ее глаза широко раскрыты.

— О чем?

Я лезу в карман и достаю маленькую бархатную коробочку. Она перехватывает дыхание, когда я опускаюсь на одно колено, и бриллиант ловит свет свечей.

— Инес Дюбуа, — начинаю я, и голос дрожит под тяжестью того, что я собираюсь сказать. Каждое слово наполнено любовью к ней. — Ты была моей лучшей подругой, моей доверенной, моей партнершей… моим всем уже больше пяти незабываемых лет. Ты — центр моего мира, человек, который делает все возможным. Без тебя… я даже не могу представить, потому что мысль о жизни без тебя — это вовсе не жизнь. Ты показала мне, что значит любить без границ и отдавать себя без остатка. И я хочу одного — провести каждый день, доказывая, что способен любить тебя так же. Поэтому я здесь, весь до последнего атома, и спрашиваю тебя: Инес, ты выйдешь за меня? Позволишь мне провести остаток жизни, любя тебя так, как ты того заслуживаешь?

На мгновение повисает тишина. Она прижимает руки к губам, глаза наполняются слезами, пока она смотрит на кольцо. Оно массивное, сверкающее в мягком свете, но не это важно. Все, что имеет значение, — это она. То, как она смотрит на меня, будто я и есть весь ее мир. Хотя правда в том, что моим миром всегда была она.

Моя возлюбленная, моя вторая половина. Я не могу сказать, где заканчиваюсь я и начинается она, потому что мы так переплетены, так идеально синхронизированы.

Когда она улыбается, кажется, что солнце решило взойти прямо в ее глазах, а когда ей грустно, кажется, что мое сердце истекает кровью. Я не думаю, что вы вообще можете это понять — глубину того, что, между нами. Это не просто любовь, это больше. Она знает меня так, как я сам себя не знаю. И когда я прижимаю ее к себе, все во Вселенной встает на свои места, словно я наконец нашел то самое место, где должен быть. Нет места сомнениям, нет места страху. Потому что с ней это всегда было больше, чем просто любовь. Это… судьба.

— Да, — шепчет она, ее голос дрожит. — Да, Кинг. Конечно, я выйду за тебя.

Облегчение захлестывает меня, когда я надеваю кольцо ей на палец, встаю и притягиваю ее в свои объятия. Она плачет, но улыбается, и я не могу перестать целовать ее, прижимая к себе так крепко, как только могу.

— Я так сильно тебя люблю, — шепчет она против моих губ, ее голос дрожит от эмоций.

— Я тоже люблю тебя, Королева, — шепчу я в ответ. — Навсегда.

Мы стоим так долго, погруженные друг в друга, пока мир вокруг нас растворяется. Только мы двое, как было всегда и как будет всегда.

Навсегда.

Конец.

Любительский перевод выполнен каналом

#looovelys