Еще в 2021 году, обнаружив, что многие мои клиенты и друзья ошибочно причисляют своих бывших партнеров к социопатам, я написала в блоге статью под названием «Ваш бывший — социопат?». Наряду с ответом (скорее всего, нет) я показала: те, кто заявляет подобное, упускают важные подробности (например, о глубине страданий партнера после разрыва) и ставят подобный «диагноз», чтобы утешиться после расставания. На сегодняшний день это второй по популярности пост в моем блоге. (Забавный факт: его опередил разбор нездоровых отношений между Шивон и Томом из сериала «Наследники» — этой паре можно посвятить отдельную книгу.)
Похоже, многие задаются вопросом о возможной социопатии своих бывших партнеров.
Поэтому я продолжила писать статьи для блога, чтобы читатели более вдумчиво анализировали свои взаимоотношения с другими людьми. Затем, когда появилось понятие «язык психотерапии как оружие», журналисты начали интересоваться моим профессиональным мнением о проблеме неправильного употребления психологических терминов. Стало очень модно рассматривать конкретные ситуации, в которых знаменитости использовали профессиональные термины и диагнозы в своих интересах. Масштабы этой проблемы действительно поразили меня. Я осознала, насколько часто психологические понятия использовались за пределами врачебного кабинета и теперь просочились в нашу повседневную жизнь и разговоры. На фоне развития социальных сетей и расширения доступа к информации о психическом здоровье и психотерапии каждый обыватель стал «экспертом». Внезапно нас окружили ред-флаги, триггеры и люди с биполярным расстройством. Наши свекрови оказались «в пограничном состоянии». У наших отцов обнаружилось обсессивно-компульсивное расстройство. Друзья нарушают наши личные границы. Супруги применяют газлайтинг во время ссор и душат любовью после них. Наши бывшие — нарциссы, или социопаты, или и то и другое сразу!
Мы с друзьями-психотерапевтами перестали советоваться о проблемах пациентов, перейдя к обсуждению того, как они злоупотребляют (или неправильно пользуются) профессиональными терминами в описании этих проблем. Какое там целостное понимание факторов — это осталось в прошлом! Мы тратили время, пытаясь разубедить пациентов в их заочных «диагнозах», чтобы перейти к реальной психотерапевтической работе. Казалось, наши клиенты настолько увлеклись анализом окружающих, что уже не стремились понять себя.
Я забеспокоилась, когда увидела, как пары используют профессиональные термины в качестве оружия на сеансах семейной терапии. Да, на индивидуальных встречах пациенты всегда пытаются навесить ярлыки на окружающих, но прежде я никогда не видела, чтобы супруги прямо у меня на глазах ставили друг другу диагнозы, и уж точно не с такой яростью и убежденностью в своей правоте. Внезапно я оказалась в положении, когда мне приходилось выступать против выводов клиентов (что не всегда хорошо воспринимается) и тратить много времени, обучая их истинному пониманию употребленных слов. Мне также приходилось сглаживать ситуацию, помогая обоим партнерам оправиться от некорректных и нередко резких высказываний, которыми они осыпали друг друга.
Затем я по-настоящему забеспокоилась, когда увидела, что даже психотерапевты злоупотребляют понятиями, ставя диагнозы незнакомым людям на основе рассказов своих клиентов. Они бросались такими выражениями и словами, как душить любовью, пограничное состояние, ред-флаг, нарциссизм, и призывали пациентов быть более бдительными в отношениях. Я слышала много историй о том, как психотерапевт сообщал супружеской паре на сеансе терапии, что один из них «газлайтит» другого, хотя такое заявление было необязательно, неэтично и просто неправильно. Чтобы сохранить за собой статус эксперта, избежать любого пренебрежения и решительно защищать своих клиентов, психотерапевты стали прибегать к таким же крайним мерам и выражениям.
Это продолжение давней тенденции. Конечно, перед психотерапевтом или друзьями все мы порой размышляли вслух, не был ли бывший партнер социопатом и не перешла ли вторая половинка определенные границы, но на этом использование профессиональных терминов заканчивалось. Они оставались в кабинете психотерапевта или упоминались в разговорах за обеденным столом, но не использовались в качестве оружия в реальных отношениях. Я не думаю, что нам стоит игнорировать диагнозы, но искренне считаю, что пора перестать употреблять профессиональные термины в личном общении.
Когда мы используем подобные понятия, чтобы опорочить близких или снять с себя вину, это скорее создает проблемы, чем решает их. Такие слова сигнализируют, что в отношениях происходит что-то глубоко неправильное, а значит, нужно внести в них кардинальные изменения, или получить профессиональную помощь, или расстаться. Термины показывают, где возникла серьезная проблема, чтобы мы могли решить, что с ней делать. Они существуют не для того, чтобы выплеснуть или подтвердить наше разочарование, и уж тем более не для того, чтобы заставить кого-то измениться. Если вы использовали их так, то уже поняли, что это не работает.
С тех пор как многие стали злоупотреблять профессиональными терминами, я поняла: несколько постов в блоге не покажут людям, насколько бесполезно полагаться на психологические понятия при решении проблем в отношениях. Так родилась эта книга, которая преследует две основные цели. Прежде всего показать, что разбираться в ментальном здоровье и взаимоотношениях полезно, а нацеливать профессиональные термины на диагностику или критику близких — нет. Мне бы хотелось, чтобы психотерапия продолжала обучать и расширять возможности пациентов, но по-настоящему это происходит, когда люди обретают понимание и развивают в себе способность к позитивным изменениям. Язык психотерапии как оружие порой помогает людям обрести понимание, но при этом дает ощущение, будто у них есть право заставлять других меняться.
На самом деле мы способны изменить только себя.
Иногда для этого приходится говорить прямо, указывать на проступки и просить других задуматься о себе и что-то исправить. Но это не единственное, что мы можем или должны делать. Всегда следует начинать с самоанализа и поиска того, что нужно изменить в собственных мыслях и поведении, а затем уже переходить к улучшению отношений с близкими. Использование языка психотерапии в качестве оружия лишает нас возможности расти и развиваться.
Вторая цель этой книги — защитить истинное значение профессиональных терминов. Насколько я заметила, слова, которые используются в качестве оружия, чаще всего относятся к жестоким людям или насильственным ситуациям. Слишком частое или неправильное применение этих терминов напоминает историю о мальчике, который кричал: «Волки, волки!» — в итоге реальные проблемы не воспринимаются всерьез. Одной женщине из ста, состоящей в браке с истинным нарциссом, способным испортить жизнь, невыносимо слышать, как девяносто девять других жалуются на то, что их муж нарцисс, лишь потому, что тот разбрасывает одежду по полу[1]. Еще более настораживает, что супруг-абьюзер с энтузиазмом использует профессиональные понятия для усиления контроля над второй половинкой. Врачебная терминология стала новым средством искажения реальности в угоду желаниям. Я видела, как абьюзеры обвиняли своих супругов в газлайтинге, тем самым подвергая их газлайтингу. Это уже новый уровень психологического насилия, шокирующая и очень серьезная тенденция, о которой мы все должны знать. Нам нужно защитить профессиональные термины, чтобы, во-первых, они означали то, для чего предназначены, во-вторых, чтобы люди, нуждающиеся в помощи, могли ее получить, а в-третьих, чтобы абьюзеры не играли словами в собственных интересах.
Если вы уже просмотрели оглавление, то наверняка приметили пару глав, в которые вам не терпится углубиться. Самое приятное в этой книге то, что материал в ней изложен очень гибко. Хотя вы можете просто перейти к любой интересной вам главе, я рекомендую прочесть первые три по порядку. Это поможет извлечь максимальную пользу из последующих глав, посвященных конкретным диагнозам или терминам. Глава 1 объясняет понятие «язык психотерапии как оружие», как этот язык получил столь широкое распространение и какие проблемы он создает для людей и их взаимоотношений. В главе 2 рассматривается официальное справочное руководство, которое врачи используют для диагностики клинических расстройств, и рассказывается о его предназначении и ограничениях. Далее в главе 3 описываются некоторые ключевые аспекты абьюзивных отношений, помогающие определить, применяет ли человек психологическое насилие или просто плохо себя ведет.
Прочитав первые три главы, выбирайте следующую по своему вкусу! Необязательно двигаться дальше в строгом порядке, поскольку каждая глава построена по одной и той же схеме.
• Она начинается с эпизода, демонстрирующего точный сценарий, когда применим данный термин.
• Далее вы познакомитесь с врачебным определением, чтобы понять, что на самом деле означает указанный термин. (Стоит отметить, что некоторые понятия, например ред-флаг, не имеют официального врачебного определения. В этих случаях я просто расскажу об их предполагаемом значении.) Я познакомлю вас с критериями диагностики (если они применимы) и выделю важные особенности, которые помогают нам отличить реальное врачебное определение данного термина от распространенных заблуждений.
• Затем я приведу пример того, как часто (и неправильно) используется этот термин. (Подобные ситуации порой покажутся вам более знакомыми.) Так мы лучше поймем, какое значение люди ошибочно приписывают данному слову, когда им злоупотребляют больше всего и каковы негативные последствия такого его использования. Я покажу, почему небрежное употребление профессионального термина не помогает улучшить отношения или разрешить конфликты, а, по сути, наносит вред.
• Наконец, я дам вам несколько практических советов, как защититься, если вас несправедливо обвиняют, используя этот термин или диагноз. Я также предложу рекомендации, что делать, если вы подозреваете, что кто-то из ваших знакомых действительно соответствует критериям данного понятия.
Как я уже отметила выше, вы можете пропустить любую главу в промежутке с 4-й по 12-ю. Глава 13 — дополнительная, где я кратко рассматриваю еще три термина, которые часто неправильно трактуют и используют. Далее я рекомендую прочитать последние две главы, чтобы вы закрепили понимание этой социальной тенденции и почувствовали в себе силы либо работать над построением здоровых отношений, либо расстаться с тем, кто причиняет страдания. Книги из раздела «Библиография» помогут глубже разобраться в любом из приведенных терминов или больше узнать о том, как построить здоровые отношения.
В процессе чтения вы, возможно, подумаете о ком-то из близких, кому эта книга или отдельные главы могли бы принести пользу. В моем идеальном мире эту книгу читали бы все. Если бы у каждого были одинаковые знания о границе между нормальным и патологическим поведением, пожалуй, мы испытывали бы больше сострадания друг к другу. Однако я вынуждена признать, что мы живем не в моем идеальном мире, поэтому, наверное, лучшее, что вы можете сделать, — дать своим близким прочесть определенные главы или абзацы этой книги. Порой гораздо легче услышать что-то новое или неприятное от малознакомого человека, и я надеюсь стать таким человеком, обучая вас и других, чтобы вы отказались от небрежного использования профессиональных терминов и научились решать проблемы более эффективно.
Надеюсь, вы посчитаете эту книгу полезным пособием, к которому будете возвращаться, если захочется освежить в памяти знания или потребуются конкретные рекомендации, как использовать язык психотерапии в трудной ситуации, когда вас несправедливо обвиняют. Если, прочитав эту книгу, вы поймете, что действительно состоите в нездоровых отношениях, надеюсь, вам захочется обратиться за помощью и либо изменить ситуацию, либо расстаться с данным человеком.
Но больше всего я надеюсь, что чтение этой книги поможет вам осознать, насколько удивительно несовершенны люди. Из-за растущей одержимости оптимизировать себя и свою жизнь порой кажется, что достичь совершенства стало легче, но это по-прежнему невозможно. Вместо того чтобы стремиться к идеальным отношениям, давайте признаем, что у каждого есть эмоциональные травмы, бесполезные стратегии преодоления, непродуктивные защитные механизмы, а также приступы эгоизма или изменчивого настроения, но это не делает нас патологически больными. Несмотря на все недостатки, люди — удивительные создания, которые строят прочные, значимые связи друг с другом. Наши взаимоотношения, хотя порой и несовершенны, могут принести нам огромное счастье, ощущение сопричастности, безопасности и любви. Поэтому давайте примем человеческую многогранность (даже примиримся с ней!) и научимся отказываться от профессиональных терминов и проявлять сострадание к дорогим сердцу людям.