Глава 4.

Наследник. Родовая планета. Цитадель.

Распахнувшиеся бронированные створки открыли вид на длинный тёмный туннель, я подошёл к входу и снял маску, которая была на лице, после чего осторожно вдохнул воздух. Неприятный, кислый запах с запахом гниения коснулся меня, заставив поморщиться. Идти вперёд откровенно не хотелось, но и оставаться под прицелом корабельных орудий точно не стоит. Меня беспокоил вопрос, не ловушка ли всё это и, войдя внутрь, не замуруют ли нас всех, как предыдущих жителей подземного комплекса, но я отогнал эти мысли и, нацепив маску, шагнул вперёд, держа оружие наготове, хотя и не чувствовал присутствия разумной жизни.

Стоило моим спутникам войти внутрь, как массивные створки начали закрываться, вызвав приступ клаустрофобии, который я быстро подавил.

— Внимание всем, я иду впереди, следом за мной Лар с напарником, за ними Елизавета с пилотом и замыкающая пара, дистанция десять метров, — произнёс я, направляясь вперёд.

Первые несколько сотен метров коридор был пуст, пока мы не достигли ещё одних дверей, полуоткрытых, над которыми висела сломанная плазменная турель. Пройдя полсотни метров, туннель преобразился, стены оказались покрыты какой-то слизью, на которой рос мох, пол устилал толстый ковёр из того же мха с проблесками каких-то растений. Растущих в строгой последовательности, что наводило на мысль об их искусственном происхождении. Чуть дальше на стенах появились светящиеся слизни, благодаря которым в туннеле стало заметно светлее. Постепенно слой «почвы» под ногами стал толще, трава выше, а слизни на стенах крупнее.

Двигались очень осторожно, я опасался, что из местных лабораторий могли сбежать представители интаксекоидов, а значит, ждать можно чего угодно, да и следы пребывания кого-то явно ощущались. Хотя сами лаборатории находились намного ниже нашего уровня. Пройдя около километра, по широкому туннелю, достигли первого перекрёстка, где увидел первый инвентарь, явно самодельный, сделанный из куска трубы и пластины. Они были закреплены куском изоляции, распущенной на тонкие ленты. Пришлось выключить наши фонари, чтобы не спугнуть возможных работников этой фермы. Буквально через километр я услышал шум: характерные удары тупым предметом обо что-то мягкое и тихие разговоры. Туннель как раз разветвлялся в очередной раз, и, дойдя до перекрёстка, осторожно заглянул в правое ответвление, где и слышался шум.

Десяток грязных людей, одетых в непонятные обноски, ковыряли настил из старой травы, перегноя и слизи, создавая ровные ряды грядок. У всех на шее были ошейники, кроме одного, кто выглядел достаточно чистым, имел в руках что-то, похожее на меч, сделанный из куска металла, а рядом у стены стоял довольно внушительный щит. Направив полицейский станер, который давно держал в руках, выстрелил им, облучив всех дважды, отчего оборванцы и охранник рухнули на пол.

Мне нужна была информация, что здесь происходит, а для этого нужны пленники, поэтому, дав команду Лару, приказал вытащить его в другой туннель и допросить, а сам занялся связыванием обездвиженных рабов.

Допросом занимался Лар, а я стоял в стороне и слушал, не то чтобы я боялся мараться, просто он знает лучше меня реалии этого мира и правильнее задаст вопросы. Вначале тот был очень испуган, но после нескольких тумаков рассказал, как здесь всё устроено.

Как я и предполагал, мы вышли в заброшенную секцию подземного города, которую используют в качестве плантаций, здесь приемлемая температура, и прекрасно растёт мох со слизнями. Их используют для приготовления пищи, смешивая с другими компонентами, после чего выдают в зависимости от статуса. Работают рабы, попавшие в эту категорию за проступки или в качестве пленников. Этот ярус и ещё пять контролируют «Городские», как они себя называют ещё с древних времён, со времён исхода. Что на самом деле произошло несколько сотен лет назад, охранник не знает, но была страшная катастрофа, заставившая всех жителей с поверхности спрятаться в подземном городе. Выше них расположена группа, именующая себя «Механики», они занимаются обслуживанием всего города, и с ними делятся едой, в свою очередь, они контролируют энергию и ремонт старых механизмов, которые очень ценятся. Между этими группировками иногда возникают конфликты, перерастающие в войну. Помимо продуктов, Механики поставляют им биокомпост, состоящий из продуктов жизнедеятельности и переработанных останков жителей, умерших по каким-либо причинам.

Ниже Городских располагаются два клана: Непримиримые и Воины. Они контролируют десять ярусов ниже Городских, разделённых примерно пополам между группировками. Они иногда воюют между собой, но в основном сражаются с монстрами, лезущими с нижних ярусов. По описанию это интаксекоиды, которые всё-таки смогли вырваться из лабораторий или которые вышли из подчинения, захватив себе часть нижних ярусов. За защиту Непримиримые и Воины требуют постоянные поставки питания, поэтому Городским приходится сильно напрягаться, чтобы удовлетворить все потребности верхних и нижних кланов. В обмен воины поставляют тела интаксекоидов, которые после переработки идут как почва для мха и пища для слизней.

В общем, здесь уже сложилась довольно стабильная своя экосистема, только вот со слов пленника население всех кланов неумолимо сокращается, и если сто лет назад, оно очень долго держалось на одном уровне, то теперь активно сокращается. Помимо этого, за последние три года они потеряли пять нижних уровней, которые захватили интаксекоиды. Что удивительно, нейросети есть у Непримиримых, Воинов и Механиков, хотя и очень редко встречаются. Про медицинские капсулы охранник слышал, но никогда не видел, и доступны они только высшему руководству кланов.

Наш пленник оказался кладезем информации и был непростым охранником, до этого он служил в охране комплекса с руководством, пока не попался на связи с одной из дочерей обслуживающего персонала, за что и был сослан на самые задворки. Лар применил какой-то препарат на пленнике, отчего тот болтал, не останавливаясь, постоянно выдавая всё новую и новую информацию. Отсутствие нейросети позволило использовать специальный препарат, поэтому допрос пленника проводился без применения пыток. Я, конечно, и сам мог всё узнать, но не хотел светить своими способностями лишний раз, а Лар неплохо справлялся, выясняя план этого и ближайших ярусов. Вот только долго допрос учинять нам не дали, на смену работникам пришёл отряд с охранниками и другими рабами, который мне пришлось также парализовать из полицейского станера.

Выяснив, где находится ближайший спуск на нижний уровень, связали пленника специальными хомутами и отправились дальше по туннелю. Зная расположение постов, заранее облучили со станера следующий перекрёсток и прошли его незамеченными, выйдя к старой лифтовой шахте, которая не работала. Вскрыть двери шахты плазменным резаком заняло несколько минут, после чего, используя техническую лестницу, отправились вниз.

К сожалению, она опускалась только на шесть уровней, как раз во владения клана Непримиримых. Вообще, таких шахт в подземном городе было много, но все они не пронизывали его насквозь, а соединяли всего лишь несколько уровней, чтобы затруднить штурм и захват подземного города.

С трудом протиснулись между застрявшим лифтом и нижним этажом, выйдя к заваренной двери. Прежде чем её резать, удалось проделать небольшое отверстие с помощью плазменного резака и просунуть туда волосок скрытой камеры. Как и опасался, снаружи был пост из двух солдат, одетых в старые застиранные комбинезоны, но выглядящие вполне опрятно. Парни играли в какую-то карточную игру, поэтому и не заметили наших манипуляций с дверью, да и сидели они в стороне от лифта, поэтому нас не могли заметить. Судя по окружающей обстановке, пост был номинальным, и охрану несли спустя рукава, а учитывая, что этой шахтой не пользовались сотню лет, в этом нет ничего удивительного. Прежде чем открывать двери, мы разобрали цели и последовательность действий каждого из нас. Нам ни в коем случае нельзя было поднять тревогу, так как воевать со всем уровнем, точно не имеет смысла, да и нас банально задавят числом. Надо сказать, что плазменного оружия у охранников не было: один мечник с арбалетом, второй щитоносец с копьём, при этом арбалет у него был не заряжен, но это и понятно.

Основная сложность была в том, что двери шахты не откроются сразу, даже прорежь мы накладку из стали. Было решено проделать небольшое отверстие и выстрелить из игольника парализующими зарядами. Для этого использовали небольшую взрывчатку из баллончика, напылив её в виде круга, прямо напротив охранников, где был тонкий металл. Я не стал говорить, что собираюсь немного придержать охранников своими способностями, поэтому взялся всё выполнить сам.

Надо сказать, что всё прошло без накладок, мне даже не потребовалось сдерживать их, так как взрыв напугал и ошарашил их, а следом я уже выстрелил им в шею, полностью парализовав. Дальше быстро вскрыли перегородку и связали охрану, после чего приступили к допросу. Лар сразу ввёл сыворотку правды, как прозвали её спецназовцы, ведь рассчитана она была на тюремных заключённых, не имевших нейросети, или на тех, у кого она заблокирована.

Тут выяснилось, что следующий спуск на нижний ярус просто пройти не удастся, все переходы представляют из себя настоящие укрепрайоны для предотвращения проникновения жуков с нижних этажей, а нам надо пройти их десять, каждый последующий будет более укреплённый, да ещё и после взятия первого поднимут тревогу и застать врасплох остальные не удастся. Военные учли опыт последнего прорыва интаксекоидов и усилили все опасные участки.

— Что будем делать? — спросил я, когда допрос пленников закончился и мы, оставив их, отошли в сторону ближайшего перехода вниз.

— Кроме как прорываться вниз с боем, я не вижу другого выхода, — ответил Лар.

— Не выйдет, после первого взятого блокпоста они подтянут силы и задавят нас массой, а потом кончатся заряды, их здесь не одна тысяча, и даже станер всех не возьмёт, такой штурм — это верная смерть для нас всех, — ответил я.

— Может, ты используешь свою эмпатию? — спросила Елизавета.

— Этого будет недостаточно, чтобы повлиять на всех, один я ещё могу пройти незамеченным, но провести всех не получится.

— Тогда только штурм.

— Нет, это верная смерть. Выходит, у нас есть только один вариант, я переодеваюсь как охранник и иду вниз один, если потребуется, возьму ещё одного в плен, допрошу и воспользуюсь его одеждой и пропуском. Одного меня не задержат, я выпью препарат, повышающий мои способности, его как раз хватит на спуск вниз, — ответил я.

— А как же интаксекоиды? Я понимаю, что вы справились с одним, но там их будут сотни, как вы справитесь со всеми?

— Справлюсь, пройду незаметно, в крайнем случае вернусь обратно, — соврал я, не став рассказывать обо всех своих способностях.

Меня ещё пытались отговорить, но веских доводов у них не было, поэтому они вернулись в шахту и поднялись на этаж выше, где и будут ждать меня, ну а я, заварив за ними двери лифтовой шахты, переоделся в комбинезон, спрятав плазменный пистолет с дополнительными обоймами и взяв в руки меч с арбалетом, отправился дальше по туннелю.

Первый пост я прошёл вообще без проблем, просто отвёл взгляд и перейдя на уровень ниже, зашёл в коридор, где располагались жилые квартиры офицеров, выбрал ту, где находился один человек, выяснив это своими способностями, и постучал в дверь специальным молоточком, так как сенсорная панель вызова давно не работала и была демонтирована.

— Что там ещё? — спросил, открыв дверь, недовольный мужик в одних шортах с голым торсом, со множеством шрамов на теле.

Не успел я ответить, как офицер дёрнулся в сторону стены справа, где у него было оружие, я это понял по всплеску его эмоций. Он сразу заподозрил опасность, явно хорошо зная всех, кто может к нему заглянуть. Пришлось ускоряться и вступать с ним в ближний бой.

Надо отдать ему должное, он успел блокировать два моих удара и даже атаковать меня, но я просто ускорил метаболизм, замедлив время и сделав подсечку, вырубил его. Закрыв дверь, внимательно осмотрел лежащего противника. Им оказался офицер со странными знаками отличий, и, только осмотрев комнату, понял, что нарвался на сотрудника СБ, да ещё и с действующей нейросетью. Судя по документам, ему уже полторы сотни лет, и нет ничего удивительного, что он знает всех жителей этого уровня в лицо. Наличие нейросети затрудняло его допрос, но я решил использовать способности псиона, чтобы подчинить его себе, благо, никто помешать мне не сможет, да, потом придётся ликвидировать его, но уже по поверхностному скринингу воспоминаний понятно, что передо мной отпетый мерзавец и садист, который давно заслуживает смертной казни. По сути, рядом со мной лежит настоящий маньяк, вот только без отсутствия постоянного медицинского обследования выяснить это затруднительно. Начав взлом его памяти и создания общих воспоминаний, навязывая ему их, пришёл к выводу, что руководство знает о его проблемах, но закрывает глаза на психические отклонения, используя их для запугивания его подчинённых. Целый час я навязывал ему целый ряд воспоминаний, корректируя его нейросеть, но надолго этих внушений не хватит. У него стояла специализированная нейросеть для СБшников, которая со временем найдёт нестыковки в его воспоминаниях, и тогда он поймёт, что я с ним сделал. Однако оставил ему закладки на случай этого и одну, где он покончит с собой через сутки после нашей встречи.

В процессе внушения и погружения в его воспоминания меня дважды вырвало от увиденного в его мыслях, ведь я не просто смотрел, а ещё и вынужден был ощущать его переживания в эти моменты. Причём пришлось использовать самые сильные воспоминания, где он пытал и издевался над пленниками и другими жертвами. В итоге через час мы оба, одетые по местным меркам как крутые вояки в старые облегчённые бронескафандры со старыми плазменными винтовками, направились к первому спуску вниз.

Благодаря закрытому шлему на моём лице, на меня не обращали внимания, и первый пост мы прошли вообще без проблем. На следующих шести обошлись небольшим звонком на местный командный пункт, а вот на восьмом возникла первая проблема. Пускать дальше нас отказались, как я понял, нижние три этажа были на военном положении, и перемещения с уровня на уровень были ограничены, и все спуски-подъёмы нужно согласовывать заранее. Проще говоря, влияние этого офицера СБ заканчивалось на седьмом уровне, а дальше СБ не имела власти, там уже рулили военные, подчинявшиеся напрямую главе местного клана.

Нам пришлось временно отступить и придумать способ попасть на нижний уровень. Отойдя в дальний от поста коридор, мы занялись обсуждением возникшей проблемы, и СБшник сам предложил вариант, как решить эту проблему. Пришлось идти к местному главе этого уровня и договариваться об экспедиции на уровень, занятый жуками. Единственной проблемой стало наше сопровождение, одних нас туда не пустят даже с разрешением, есть регламент, который не дадут нарушить, поэтому нам пришлось возвращаться на верхний уровень, где в подчинении у моего спутника были люди, у которых руки были по локоть в крови и которые часто участвовали в его развлечениях. Собственно, ради них я и решил вернуться, привлекать к смертоубийственной миссии посторонних я не захотел. В итоге, доведя численность нашего отряда до десяти человек и имея на руках специальный приказ, мы направились в самый низ, и, надо сказать, в этот раз нас не задерживали. Мы без проблем спустились на самый нижний уровень, контролируемый этим кланом, и остановились у массивной решётки, перекрывавшей доступ к лестнице. Перед ней лежали тела убитых интаксекоидов, достаточно свежие, которые ещё не успели собрать и отправить на переработку.

Мои невольные спутники побледнели, понимая, что их ждёт за решёткой, но отказаться выполнить прямой приказ офицера СБ они не могли, да и сам офицер, честно сказать, сильно напрягался, морщил брови, пытаясь понять, для чего он так поступает. Пришлось даже сделать ему очередное внушение, используя ментальные способности. А вот солдаты, охранявшие самый нижний блокпост, были откровенно рады тому, что наружу отправили СБшников, они явно их недолюбливали, а некоторые и откровенно ненавидели.

— Ну, мы готовы. Открывайте решётку, — уверенным голосом проговорил я, когда мы столпились в переходной клетке всем отрядом.

— Желать удачи вам не будем, но, если вы убьёте пару жуков, будем рады и этому, — сказал начальник блокпоста и сделал знак одному из военных открыть наружную решётку.