ОКТЯБРЬ.

Лето, как это всегда бывает, пролетело быстро. Первого августа я явился на курсы, стал овладевать профессией рисовальщика плат. Ну, как овладевать, я то знаю, что это такое, и просто делаю вид, что очень стараюсь делать задания, которые нам даёт мастер. Сегодня, например, мне предстоит нарисовать плату для какого-то усилителя низкой частоты от магнитофона. Вначале надо, в соответствии со схемой, составить рисунок соединения деталей на бумаге. Размеры деталей — резисторов, конденсаторов, панелек ламповых, диодных столбиков и дросселей с трансформаторами, нам дают перед заданием. Так что, я сразу расставляю бумажные макеты деталей на выделенном мне куске фольгированного стеклотекстолита. Задача в том, чтобы они занимали как можно меньше места, но с учётом возможного взаимного влияния радиоэлементов друг на друга, чтобы потом, когда соберут устройство, не возникало паразитных связей и наводок…

Ну, это я Сашиными пальцами уже наловчился делать, вначале они меня плохо слушались, но теперь мои платы по размеру выходят меньше, чем у других учеников. За это меня весь последний месяц мастер хвалит, и говорит, что мне выпускная комиссия в начале ноября может присвоить мне не первый, а сразу второй разряд. Посмотрим…

Значит, детали расставил, точки, куда достают их ножки, отметил, побежал к ряду сверлильных станков, вставил миллиметровое сверло, просверлил все отмеченные отверстия. Теперь надо плату обезжирить. Кидаю её в банку со спиртом, а потом просушиваю. Приступим к рисованию дорожек. Я стараюсь делать их прямыми, но это не всегда, получается, иногда приходится проводить лаком довольно длинные линии с разными закруглениями, да ещё и между уже нарисованных проводников. На заводах для создания сложных плат тут уже используют фотографию. Рисунок делают на бумаге, фотографируют на специальную плёнку, которая при проявлении становится прозрачной, а рисунок дорожек остаётся на ней чёрным. Плату заливают специальным составом, закрепляют на ней плёнку с рисунком, и кладут будущую плату под лампу. В результате, на материале остаётся только отпечатанный рисунок дорожек. Его покрывают лаком, и травят в хлорном железе…

У кооперативов такого оборудования нет, вот и приходится заниматься художеством. Главное, после нанесения дорожек лаком, проверить, может быть, где-то из-за растекания лака (так то он густой, но всё же) дорожки соприкоснулись, а это потом может вызвать замыкание. Если есть места соприкосновений, их надо отметить, и тогдапосле травления платы надо в таких местах скальпелем убрать лишнюю медь между дорожками. После этого покрывают рисунок дорожек оловом. На заводах это делает специальная машина, а в кооперативах — рисовальщик плат. Потом опять проверка на отсутствие замыканий, на этот раз уже с помощью пробника — лампочки с батарейкой и тонкими щупами. Если всё нормально, плату передают дальше, на участок монтажа…

Но все действия нормированы по времени, поэтому, никто тебе не даст зарплату, если будешь одну плату делать целый день. В зависимости от разряда, разнится и время. За которое надо делать плату. Если для получения первого разряда надо сделать плату средней сложности за три часа, то чтобы тебе дали второй разряд, те же действия надо сделать уже за два часа…

Пока тут транзисторы только появились, и нет микросхем, Лет через десять, двадцать, когда начнётся микроминиатюризация полупроводниковых элементов, появятся микросхемы с большим количеством ножек, и уменьшится толщина дорожек на плате, тогда профессия рисовальщика плат уйдёт в прошлое…

Здесь, на курсах, я встретил Константина, родственника Володи. Он учится на токаря, будет потом работать в филиале тракторного завода. Это предприятие производит мотоблоки для фермеров. Открылось оно недавно. Кстати, кооператив, куда я попаду после курсов, находится на территории, принадлежащей заводу мотоблоков. Вернее, сам кооператив существует уже десять лет, и находится на одной из окраин нашего города. Рядом был большой пустырь, который выкупил тракторный завод, расположенный в 400 километрах от Таратутинска, в Царицыне. Но площади пустыря не хватило, и власти решили переселить живущих на трёх улицах людей в новый район, отстроенный на другом конце города. Но трогать кооператив они не могут, поэтому это малое предприятие осталось в черте строящегося филиала тракторного завода. Так что, будем ездить на работу вместе с Костей.

Домой с курсов я приходил в семь вечера. Поэтому, на свалку пришлось ходить только в субботу и воскресение, когда на курсах у нас выходные дни. Мама и наши соседки разучивали песни, которые я им «написал». Ноты у них уже есть, естественно, они отличаются от оригиналов из моей старой жизни, но мелодии довольно похожи на те. Что я помнил…

Сегодня, когда я пришёл домой, то сразу попал за праздничный стол. Оказывается, сегодня, 20 октября, день рождения Лианы! Захожу, значит я, в дом, меня встречает мама в коротком черном летнем платье, в руках у неё бокал, на треть заполненный вином.

Мама ждёт Сашу с курсов…

На ней какие-то украшения и пара браслетов, которые я никогда не видал. Как только она меня увидала, сразу заторопилась, и бросилась ко мне:

— Давай, Саша, быстрее, нас ждут!

— А что случилось, мама?

— Пошли к Лие в комнату! — Мама хватает меня за руку, и мне приходится идти за ней.

Открываются двери, и я вижу смеющуюся Лиану, стоящую рядом со столом, заставленным разными блюдами. Напротив неё стоят Лиля и Женя. На первой надет светлый комплект из жакетки с большим декольте и мини юбки, а на второй — чёрные майка и джинсы. Обе держат в руках бокалы с вином. Вернее, Лиля говорит какой-то тост, а Евгения уже опустошает стакан.

Рядом с ними стоит журнальный столик, на котором одиноко торчит ещё не открытая бутылка вина «Савойя» — любимого напитка всей четвёрки.

— Саша, поздравь именинницу! — Требует мама, когда Лиля завершает свой спич. — Хоть ты и не пьёшь, на наши дни рождения должен поддержать нашу компанию!

— Хорошо! — Беру поданный мне Женей бокал с вином, и произношу тост, от которого у всех четырёх женщин отваливаются нижние челюсти. Они ведь не знают, что я не Саша, а пришелец с другого мира,где, то вино, которое аборигены считают за сильный алкоголь, будет котироваться слабым компотом! А уж в тостах и пожеланиях мой старый мир намного опередил любого местного тамаду…

Сказав тост, я одним залпом опустошил бокал. В голове зашумело, всё-таки, тело Саши не привыкло к алкоголю. Пришлось сесть на стул. Мама и Лиля набросали на тарелку передо мной жаркое и салат, и всё это я стал закидывать в пустой желудок. Нет, на курсах я ел в столовой, кормят там неплохо, но это было в три часа дня, а сейчас уже половина восьмого вечера…

После этого все уселись за стол, и начались разговоры обо всём подряд. Кстати, Лиане подарили какое-то платье и красивое колье, похожее на то, что есть у моей мамы,. Там тоже был укреплён знак зодиака, обозначающий месяц рождения именинницы. Меня спрашивали. Каковы успехи на курсах, хвалили за придумку с горячей водой…

Выпившая Лиля похвасталась, что квартет. Практически, выучил все песни, и скоро они должны понести все документы и записи в ВААП. Это произойдёт в середине ноября. Ещё директорша ДК, которую вся четвёрка называла стервой и сволочью, опять посылает через два дня квартет «Ландыш» играть перед фермерами, на этот раз, в честь успешного сбора урожая. Поэтому, Сашеньке, которого вся четвёрка любит, предстоит четыре дня пожить одному…

Но уже на следующий год, квартет подпишет с домом культуры договор, и превратиться в кооператив. Главное, чтобы Сашенька писал бы новые песни, хотя бы, по одной в квартал. Женя сообщила, что звонила своему знакомому, который работает в студии грамзаписи. Тот пообещал, что если ВААП примет новые песни, выпустить пластинку тиражом не менее 50 тысяч экземпляров. Больше выпустить его кооператив не в силах, нет мощностей…

После того. Как всю эту информацию полупьяные дамы вывалили на мою несчастную голову, они пожелали танцы! У Лианы был старый патефон и около двадцати разных пластинок, с танцевальной музыкой, в основном, 20–40 годов по местному летосчислению. Так как, кавалер был один, а дам четверо, пришлось мне танцевать с каждой из них. Лиля всё время пыталась прижаться ко мне своими шикарными буферами, и целовать меня в губы. Ну, я не против! Она с сожалением уступила кавалера Жене, которая уже пошатывалась, и мне пришлось её удерживать всеми силами, всё-таки, весит женщина под 80 килограмм! В конце концов, я уложил Женю на диван, и она сразу уснула. Лиана, хоть и выпила столько же, сколько и остальные дамы, стояла на ногах твёрдо, и с ней мы действительно танцевали. Мама после начала танца, фактически у меня на плече, и пришлось её тащить к нам в комнату, водрузить на диван при помощи Лии и Лили, которая после этого схватила меня за руку, и потащила к себе. Если бы не Лия, которая укротила любвеобильную соседку, то, скорее всего, я бы оказался в постели вместе с пьяной Лилей. Мда, что было бы после этого наследующее утро, я не знаю…

В общем, Лилю тоже положили на её любимую кровать, и она сразу отошла в мир сновидений. Я помог Лие убрать со стола, помыть посуду, и мы разошлись по своим комнатам…

В последнее воскресение октября я. Володя и Константин пошли на свалку. Уже похолодало, и большинство «мусорщиков» сидело дома, что облегчило нам задачу Удалось сделать два рейса, и каждый из нас получил по двадцатке. Пришлось использовать имеющееся у нас «оружие», так как банда, караулящая около «Вторчермета» решила напасть на нас. Итог битвы оказался плачевным для местных гопников.

Володя нанёс рану своим копьём одному из самых резвых бандитов. Этот гад достал из кармана складной нож…

Раненого бандита после драки увезла скорая помощь. Его «соратнику» я отбил своим прутом руку, и она висела, как плеть. Врачи его осмотрели на месте, сделали какой-то укол, и передали прибывшему наряду милиции. Третий участник нападения, получив от Кости, удар в челюсть, сумел после нокаута оклематься, и сбежать…

ИНТЕРЛЮДИЯ 1.

Когда Жору Большого привели в камеру после суда, Таракан задрожал. Весь вид бывшего босса показывал, что Тимофея будут бить, причём, очень жестоко. Михаил, ещё один фигурант этого дела, тоже вжался в сену. Ведь он не вступился за своих корешей, и, получив кулаком в челюсть, просто сбежал, да ещё и оставил на месте нападения велосипедную цепь, хотя Жора Большой и предупреждал всю тройку, что на дело нельзя брать предметы, которые могут быть квалифицированы, как оружие…

Саня, молча смотрел, как Жора Большой колотит Таракана до крови. Он знал, что тоже получит, но не сейчас. Сегодня он лежал на нарах, перевязанный бинтами после того, как один из «терпил» заехал ему в бок своей острой железкой, и Саня пришёл в себя только в больнице…

Зря он послушался Таракана, который, услышав, что эта тройка «мусорщиков» с Заводского района, может получить за свои два рейда к воротам металлобазы 60 рублей, начал уговаривать корешей, отнять деньги у тех пацанов, ведь они явно не принадлежат к группам, которых «крышуют» заводчане…

Отдубасив Таракана и дав пару раз, Мишке по затылку, Жора Большой сел на свои нары, и сказал:

— Говорил я вам, вообще не трогайте заводских! Какого хера, ты, Санька, послушал этого Таракана⁈ Допрыгались!

— Сколько нам светит? — Поинтересовался сиплым голосом Саня.

— Крышка нам! На рудники сошлют, в спецзону… — Глухо ответил Жора Большой. — Вы, три идиота, нарвались на родичей фараонов!

— Что⁈ — Не поверили боссу ни избитый Таракан, ни Миша, ни Саня.

— А вот и то! Тот хлюпик, с прутом стальным, оказался под прикрытием самого генерала Синицына!

— Мля, откуда мы могли знать, у него на лбу ничего не написано… — Глухо проворчал Саня.

— А узнать не могли? Мозгов нет? Или один жир вместо него остался? Привыкли, что вам никто сопротивление не оказывал! Мне капитан Голубев так и сказал, как только «воронок» за мной прислали: «Жора, я тебя четыре года прикрывал, но попадать из-за тебя на нары, я не собираюсь. Тебе и твоим шестёркам конец, вы наехали не на тех. Пойдёте уран в шахте копать!».

— Ой, мама! — Только и смог сказать Мишка, а Таракан сполз по стенке, у которой стоял, держась за окровавленный нос.

У НАС ПОЯВИЛСЯ ЗАЩИТНИК.

Нашу тройку тоже взяли в участок. Сняли с нас показания, отняли наше «оружие», приложив его в качестве вещественных доказательств, вместе с ножом раненного бандита и велосипедной цепью, которой почему-то не воспользовался третий, сбежавший член банды. Завели дело. И хотели нам приписать превышение самообороны. А это — или десять тысяч рублей штрафа, так как мы никого не убили, но есть раненный, или три года тюрьмы обычного режима. Это, когда человек не сидит в камере, за решёткой, а находится дома, но каждое утро приходит в участок, и его распределяют на городские работы, типа, ассенизатора, копание канав, посадка деревьев, разгрузка состава на железной дороге…

Мы приуныли, и уже готовились к худшему, так как на нас сильно наезжал начальник участка Голубев, да и следователь, которому передано это дело, пугал нашу компанию разными ужасами, если мы не признаем за собой вины, и не подпишем показания, о том, что это наша группа начала драку. Костя уже был на грани, и хотел подписать бумагу, подсунутую следователем и начальником отделения…

Но тут в отделение прибыли родители нашей тройки, но не одни, а вместе с юристом Игорем Моисеевичем. Он был счастлив, так как Лиана согласилась выйти за него замуж, если он вытащит Сашеньку и его друзей из неприятностей с милицией. Увидев юриста, начальник участка и следователь, вытянулись в струнку. Оказывается, Игорь Моисеевич — милицейский генерал на пенсии, и у него большие связи не только в нашем городе, но и в Москве! В общем, нас выпустили, а на тройку бандитов и их «босса», неизвестного нам Жору, у милиции нашлось целое досье, которое и задействовали, благодаря новому мужу Лианы. За этой бандой нашли столько преступлений, что вся четвёрка поехала на урановый рудник, в Забайкалье. Как успокоил мою маму Игорь Моисеевич, оттуда ещё никто не возвращался…

РАДОСТНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В НАШЕЙ ЖИЗНИ.

Регистрация брака моей соседки и генерала состоялась через три дня после этого случая. Игорь Моисеевич пообещал помочь квартету и при утверждении песен в ВААП, и поспособствовал тому, что договор о создании кооператива «Ландыш» при доме культуры № 2 Заводского района, состоялся не в следующем году, а уже в начале декабря текущего. Я к этому времени, уже работал в кооперативе, рисовал платы для различных приборов и устройств. Мне, как и говорил мастер на курсах, присвоили во время экзамена второй разряд с окладом в 130 рублей.

Лиана переехала жить к генералу, но каждый день он привозил её к нам в барак, на репетицию, или в дом культуры. Чтобы к нам не подселили кого-нибудь незнакомого в освободившуюся квартиру Лии, мама уговорила генерала поспособствовать переезду в город и вселению в наш барак своей дальней родственницы Инги. Это была девушка, старше меня на четыреили пять лет, она только что получила диплом музыканта, закончив консерваторию в Царицыне. Мама почему-то мне за всё время, как я нахожусь в этом мире, не говорила о наличии у нас каких-либо родственников в Таратутинске или других городах ССР. Ладно. посмотрим, кто это такая…

ИНТЕРЛЮДИЯ 2.

Инга жила одна, после смерти бабушки, больше у неё никого не было. Она обрадовалась, когда Антонина Ивановна, дальняя по родству тётка девушки, позвонила ей, и предложила переехать в Таратутинск. Как поняла Инга, у тёти есть какие-то связи, которые она задействует, чтобы троюродную племянницу быстро прописали, но не просто на какой-либо адрес или в общежитие, а прямо в дом, где живёт Антонина Ивановна. Там освободилась комната, и тётя желает, чтобы Инга жила рядом с ней.

Инга, наша дальняя родственница.

Девушка страшно волновалась. Ведь она не видала тётю много лет. Узнают ли они друг друга? Поэтому, когда поезд остановился на вокзале Таратутинска, Инга не спешила выходить, пока не увидала и не опознала через стекло вагона Антонину Ивановну, которая шла по перрону вместе с каким-то парнем…

ВСТРЕЧА РОДСТВЕННИЦЫ.

Генерал Синицын поспособствовал быстрой прописке «моей» троюродной сестры, и вот, я Лиля и мама едем на вокзал, встречать поезд, на котором Инга прибывает сегодня в наш город…

Когда мы подъехали к зданию вокзала, поезд уже стоял, и из него выходили пассажиры, которых встречали родственники и знакомые. На перроне было много людей, и мне с мамой пришлось в некоторых местах буквально продираться через толпу.

— В каком она вагоне? — Спрашиваю маму.

— Инга? В шестом! — Сказала мама, и мы двинулись туда. Инга вышла последней, увидав маму из окна, меня, то есть Сашу, она видала только один раз, и то, много лет назад, поэтому не помнила. Мне она показалась какой-то толи зажатой, толи застенчивой. Инга не смотрела в глаза ни мне и ни маме, отвечала тихим голосом.

Она удивилась, когда мы её провели к выходу на вокзал, и нас встретила Лиля около своего автомобиля. Оказалось, Инга никогда не ездила на частной машине или в такси, а в Царицыне использовала для поездок в школу, музыкальное училище и консерваторию автобусы. Лиля усадила её рядом с собой, и попробовала поговорить с девушкой, когда мы ехали домой, но Инга отвечала односложно и не очень охотно. Единственное, что удалось выудить у неё моей соседке, это то, что Инга по специальности скрипачка, но может играть на гитаре и пианино. Дома нас ожидал накрытый стол, были все, в том числе и Лиана со своим новым мужем. Новую обитательницу нашего барака встретили хорошо. Она, как видно, не привыкла к такому обращению, поэтому засмущалась и покраснела. А потом, когда ей дали бокал вина, вообще, заплакала, и поведала собравшейся компании, как она трудно пережила смерть бабушки, как ей было плохо, никто, даже соседи (бывают же такие!), Инге не помог с похоронами, и она осталась в пустой комнате барака, где жила, никому не нужная…

Девушка училась хорошо, ей давали стипендию, на которую она и жила, оставшись одна Но после получения диплома, она не смогла найти работу в Царицыне, так как у неё не было знакомых среди местного бомонда, а для получения распределения она должна была внести 450 рублей в кассу консерватории. Но у неё таких денег в тот момент не оказалось. Она уже отчаялась, и даже, ей приходили в голову мысли о самоубийстве, когда ей позвонила Антонина Ивановна, и пригласила в Таратутинск…

На следующее утро, когда Инга проснулась, после стука в дверь, и вышла в коридор, она увидала всех обитателей её нового дома, которые гурьбой шли на кухню, весело переговариваясь. Таких отношений не было между соседями по коммуналке в Царицыне, и Инга сильно удивилась, но решила пока ни о чём не спрашивать тётю Тоню, а понаблюдать. Необычный вид кухни поразил девушку, такого, как его назвали, гарнитура, она не видала даже у Светы — её самой богатой знакомой из консерватории. А когда ей предложили помыть руки тёплой водой прямо из-под крана, Инга вообще выпала в осадок. О том, что в доме может быть горячая вода, причём, целые сутки, она никогда не слышала! Как потом ей сказала тётя Тоня, всё это сделал её сын, Саша. Сейчас он работает в кооперативе, и приходит домой только вечером.

Когда Инга поинтересовалась, есть ли у группы, в которой работает её тётя, постоянный репертуар, та поведала родственнице, что «Ландыш» готовится представить в ВААП новые песни. Скоро ансамбль откроет кооператив при ДК. Если песни примут, то есть договорённость о выпуске малого тиража пластинок, а возможно, и магнитофонных кассет.

— А то вам пишет песни? — Поинтересовалась Инга.

— Мой сын, Саша. — Ответила Антонина Ивановна.

— Но он же работает, когда он успевает? — Удивилась девушка.

— Да, сейчас у него свободное время только в субботу и воскресение. А песни он придумал до августа, пока не начал ходить на курсы подготовки. Но он обещал, что будет ещё писать песни…

— А музыка? Нужна ведь мелодия, а не только стихи?

— А он придумывает и основную мелодию, а мы потом переносим её на имеющиеся у нас инструменты, и украшаем. Ноты то Саша не знает.

Инга решила подождать, когда начнётся репетиция. То, что она услышала, когда тётя и её соседки исполняли песни, придуманные Сашей, её сильно потрясло. Это были не те, почти народные произведения, которые раньше исполняла эта группа.Инга слышала те песни, когда приезжала пару раз с бабушкой, погостить у тёти. Но это было давно. А сейчас звучали вполне современные мотивы, причём, на уровне некоторых лучших зарубежных групп, которые Инга слушала по радио. Такие мелодии и ей хочется исполнять, к сожалению, петь, как это делает тётя Лиля, девушка не может. Она решила приглядеться к сыну Антонины Ивановны, но это потом…

Сейчас она сдаёт экзамен женщинам из «Ландыша», играя на тех музыкальных инструментах, которыми владеет. Вначале она сыграла на пианино классическую мелодию — «Лунную сонату»:

https://vk.com/video-244963_146615846.

(Исполнение «Лунной сонаты» на пианино).

Ингу музыканты похвалили, она чисто исполнила это произведение. Следующим пунктом была игра на гитаре. Тут она исполнила иностранную песню популярной сейчас английской группы.

https://www.youtube.com/watch?v=Ag1rpYmyBCA

(Песня «Биттлз» «Имеджн» в исполнении Габриешы Квеведо).

https://vk.com/video134277424_456257190

(Кавер на «Имеджн», поёт Чеботарёва под электрогитару).

На скрипке Инга сыграла пьесу Паганини, причём так, что Антонина Ивановна и её соседки бурно захлопали, вогнав Ингу в краску.

https://www.youtube.com/watch?v=wounFaFQ29E

https://vk.com/video-142535944_456239052

(Скрипичная пьеса Паганини «Каприс №9», исполняет Дарья Воронцова.).

— Ну, всё, девочка, ты принята в наш будущий кооператив! — Обняла смутившуюся Ингу тётя Лиля. Теперь у нас будет две скрипачки — ты и Лия!

— Но у нас получается уже не квартет… — Задумалась тётя Женя.

— А, какая разница, квартет, октет, септет⁈ — Засмеялась Лиля.

— Нет, нам нельзя выступать числом музыкантов, больше четырёх. — Объяснила тётя Женя — Так записано в законе. Если мы создаём кооператив на основе квартета, а у нас появится лишний музыкант, то к нам могут придраться из министерства культуры.

— И что нам делать? — Женщины замолкли. Осмысливая ситуацию, и ища выход из непростого положения. Инга подумала, что опять ей не повезло, Только она обрадовалась, что будет играть в группе, как возникли какие-то препоны…

— Добрый вечер! — Дверь открылась, и в дом зашёл Саша. — Чего такие скучные?

Ему объяснили возникшую проблему.

— Так, мама, а вы имеете право набрать второй состав? Так сказать, молодёжную группу, которая со временем заменит вас? — Спрашиваю собравшихся женщин.

— Ну, в принципе, это закон не возбраняет… — Задумывается тётя Женя. — Но они все должны иметь дипломы о музыкальном образовании…

— Ну и прекрасно! Только надо набрать такие кадры. Инга — первая ласточка! — Говорю я повеселевшим соседкам. — Есть ещё кандидатуры?

— Ну, моя родственница, которая живёт с отцом, мать у неё давно умерла, тоже окончила музыкальную школу. Её диплом позволяет играть во вторых составах оркестров или групп. Я позвоню Кате, может быть, она и согласится… — Решила Женя.

— Я никого не знаю. — Сразу заявляет Лиля. — А мои два сына от прошлых браков работают на заводах в Твери и Калуге.

— Я тоже никого не знаю с музыкальным образованием, имею в виду, молодёжь. — Говорит Лиана.

— А может никого и не надо? Сделаем дуэт, назовём его «Каин»! — Весело смеюсь я.

— Чего, ты ещё назови их «Святым Вафломеем»! — Кричит мама. — Что за библейские названия, ВААП и комиссия такой дуэт точно не пустят на сцену!

— Библия тут не причём! Я просто первые слоги имён соединил — Катя и Инга. Но если вам не нравится «Каин», пусть будет наоборот — «Инка»! — Смеюсь я.

— А это что такое? — Удивились дамы.

— Как что? Разве вы не знаете, что в Южной Америке, на территории Перу и Эквадора существовала империя народа инка. Потом приплыли испанские конкистадоры, и всех убили! Такая вот, грустная история…

— Нет, пусть дуэт называется «Ромашка»! — Говорит Лиана. Женщины с ней соглашаются.

— Ладно, ромашки и ландыши, мне, простому подорожнику, никто не предложит обед? — Уставился я на соседок и маму.

— Ой, Сашенька! Ты ведь голодный с работы пришёл! — Засуетились дамы, и мы отправились на кухню…

Когда я пришёл домой с работы на следующий день, меня сразу посадили за стол, накормили, а потом мама сказала, что через полчаса Женя и Лиля привезут родственницу Тимохиной. Я думал, что она будет возраста Инги, но, Катя оказалась тридцати летней девицей, довольно симпатичной на вид, хотя выглядела она ещё старше. На Кате была красная юбка, тёмный жакет, и что-то в виде корсета.

Екатерина Фёдорова — родственница Евгении Тимохиной.

Катя была весёлой особой, приятной на вид, с довольно красивым бюстом. Она сообщила, что может играть на гитаре, балалайке и аккордеоне, но музыкальную школу закончила по классу фортепиано. Ну, я всех этих тонкостей не понимаю, поэтому сидел и просто слушал, о чём говорят женщины.

В общем, Катя согласилась участвовать в дуэте с Ингой. Её тоже попросили показать свои умения. Она на пианино сыграла какую-то пьесу неизвестного мне автора по фамилии Терцини. Я такую музыку никогда не слышал, оказалось, что это какой-то средневековый менуэт. Потом на аккордеоне родственница Жени сыграла песню «Всё выше и выше и выше…», в этой реальности она тоже была.

https://www.youtube.com/watch?v=BM_J9jfoTU4

(«Марш авиаторов» на баяне, на русских сайтах не нашёл).

На гитаре Катя сыграла, и довольно хорошо спела романс «Белой акации гроздья душистые».

https://www.youtube.com/watch?v=5kw23uBs4Kw

https://vk.com/video-46670298_456239302

(Романс в исполнении Сенчиной,)

Я знал, что такой существует в моём старом мире, но в живую его никогда не слышал. Балалайки у «Ландыша» отродясь не было. Поэтому, под смех Кати, игра на этом инструменте была отменена, и она стала солисткой дуэта «Ромашка»…