И чтобы еще немного побыть в этом облачке счастья, я осторожно поцеловала стекло, которого касались губы Ардана. Сделала маленький глоток и закрыла глаза, представляя, будто я не бокал целовала, а его самого. Я больная дурочка! Но какая-то пронзительно острая волна удовольствия прокатилась по телу. Ровно, как и от прикосновения его руки. Теплые мурашки, похожие на пузырьки игристого вина. Щекочущие в области груди и обдающие жаром внизу живота. Да. Я больная, потому что влюбилась. Не буду сейчас думать, что это тупик. Я просто позволю себе еще немного воображаемого счастья. Жаль, что запах любимого нельзя запечатать во флакон и потом доставать, когда тоскливо на душе и окунаться в иллюзию близости. Это сказка, это просто минутная щедрость Небес. Но сегодня я с ней не расстанусь.

    С этими окрыляющими мыслями я умылась, нырнула в свою старенькую сорочку, чмокнула в горячий нос прицокотавшего пожелать спокойной ночи Гарда и уснула. Даже во сне мне казалось, что я чувствую запах Ардана, чувствую его горячие руки на себе, его жаркое дыхание, опаляющее затылок. И от этого моя спящая до встречи с ним женственность просыпается, распускается, как бутон розы. Для него. Во сне он прижимается ко мне и дух мой замирает. Я жду его объятий и поцелуев. Но, как я и предполагала, сказка – это сказка. Ардан грубо толкнул меня в спину и я, обливаясь слезами обиды, проснулась.

      Наверно, все –таки не зря в моей семье были воины. Выдержка и крепкие нервы у меня от них. Иначе я б могла остаться заикой на всю жизнь. В бледном и мрачном свете луны я увидела черную тень чудовища, которому наверно, снилось что-то волнующее, так как у него подергивались лапы. Выдохнув и окончательно раскрыв глаза, я признала в этом чудовище душку Гарда, который по неизвестной причине покинул свою лежанку и вперся ко мне на кровать.

– Гард, как тебе не стыдно! Выпугал меня! Иди на место! – я попыталась спихнуть его с кровати, но не тут-то было. С обиженным порыкиванием он лишь переполз в ноги, давая понять, что сам решает, где ему спать. А мне свои ноги пришлось поджать, потому что туша их светлости не помещалась. Вот наглядный пример того, как сладкий сон в лучшем случае оборачивается курьезом.

     Мечтать не вредно! Кто-то придумал же эту отрезвляющую фразу? Главное, не утонуть в этих мечтах.

    Все, что произошло и могло бы произойти, нужно быстренько упаковать в сундучок и прочно запечатать. Просто знать, что там есть приятное. И все. А в жизни будем реалистами… И если сказал Ардан, что пришлет портного, обувщика и белошвейку, значит, нужно принять с благодарностью все, что они сделают. Он хочет отблагодарить, поэтому не нужно лишать его удовольствия. Ведь подарок радует дарителя не меньше чем того, кого одарили.

    За два последующих дня мы с Гардом немного подзабыли приключения и успокоились, если, конечно, этот герой еще и помнил, что случилось. Ардан не давал о себе знать, наверно, уехал, как и собирался на острова. Жизнь будто вошла в какую-то привычную колею, расслабив меня и успокоив. Но, как оказалось, успокоилась я зря. Я забыла, что у меня завелся преследователь. И он опять нарисовался. Хвала духам, я была не в сорочке, и громко хрумкающий костью Гард был рядом.

– Ну, что, нянька?! – снова по-хозяйски ввалившись в кухню, растянул рот в издевательской ухмылке. – Подумала над моим предложением? Ты не обольщайся, не настолько ты привлекательна, чтоб я потерял от тебя голову. Просто я не привык к отказам.

Черная рубаха не скрывала его волосатую грудь, зловеще выставляя на показ всю ее мощь. Большие пальцы рук он заложил за пояс обтягивающих кожаных штанов, обрисовывая ладонями область паха. Лениво перекатываясь с пятки на носок, он расслабленным взглядом обвел комнату, словно давая понять, что птичка, то есть я, никуда отсюда не денусь.

И хоть я понимала, что он не прикоснется ко мне, но от его липкого раздевающего взгляда хотелось забиться под стол и крикнуть: «Я в домике!»

– Айр Эркен, мы уже об этом говорили. Ваше предложение для меня неприемлемо. – Четко разделяя слова, очень уверенно, как мне показалось, ответила я. Шестое чувство подсказывало, что Ардану будет наплевать на то, что этот тип расскажет обо мне.

– Вот этим ты и будоражишь меня. Маленькая, взъерошенная, как мышка – смертница. До дрожи хочется сломать тебя, подчинить. Чтоб ты могла только страстно попискивать подо мной. Можешь даже куснуть своими маленькими зубками. Я даже представляю, как это будет. Сначала ты будешь дико стесняться. Раздеваясь, запутаешься в одежде, покраснеешь от стыда, от одной мысли о том, что я с тобой буду делать. Я заставлю тебя ходить обнаженной, готовить мне еду, накрывать на стол. А потом на этом же столе…

– Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете? – от возмущения у меня в груди словно полыхнуло жаром, перехватило дыхание. Мерзавец!

    Эркейн поиграл мускулами и со смехом поднял руки вверх.

– Как видишь, Мышка, совершенно ничего не позволяю. Но очень хочу. Так что перестань кочевряжиться. Чем быстрей я тобой наиграюсь, тем быстрей отстану. И ты снова будешь сама по себе. Правда, принц, которого ты там себе наверняка намечтала, останется без твоего бутончика невинности. Отправь Гарда во двор погулять и раздевайся.

– Я наоборот, сейчас Гарда позову сюда, и это вам придется выметаться во двор. Он уже хорошо наловчился мерзких людей хватать за причиндалы! И господину Ардану расскажу, что вы собой представляете. Не думаю, что он захочет иметь в ближайшем окружении людей, способных на подлость.

     Я отчего-то расхрабрилась и сама уверовала в то, что говорю, в то, что этот самоуверенный самец вдруг поднимет лапки кверху и запричитает: «Ой, боюсь, боюсь!»

   Собственно, так и произошло, с точностью до наоборот. Он нагло расхохотался.

– А мне нравится твой оптимизм!

– Не продам, и не просите! – обескураженная его реакцией, огрызнулась я.

– Мышка, глупо совершать одни и те же действия и ожидать, что получишь другой результат! С чего ты решила, что я пришел с тем же набором начинающего шантажиста?!

    У меня екнуло сердце. И действительно. Наивно думать, что у него не появились другие козыри. И я даже боялась подумать, какие…

– Вижу, поняла, что деваться тебе некуда. Да, пользуясь тем, что я могу по долгу службы искать сведения на любого, а тем более на того, который скрывается, легко узнал все твои тайны.

Эркейн вытащил дну руку из-за пояса и нарочито медленно достал из заднего кармана бумагу. Повертел ее в пальцах.

    От тревожного предчувствия у меня пересохло горло, и я со страхом, как зачарованная смотрела за его движениями.

– Горана Навелл, твоя тетка, заявила, что ты бесноватая и пригласила экспертов из Ноктрега, которые подтвердили ее опасения и забрали в монастырь на излечение. Твои родные хотят тебе добра, беспокоятся о твоем здоровье, а ты, непослушная девочка, сбежала, хотя нуждаешься в уходе и заботе. Поэтому я сказал ей, что в ближайшее время сообщу о твоем местонахождении. За небольшую плату. Ну это я для достоверности, да и деньги лишними не бывают. Или не сообщу?

    Он опять прищурился. Видно было, что эта игра кошки-мышки, ему доставляет какое-то изощренное удовольствие.

– Ну и сообщайте на здоровье! – немного справившись с паникой, я уже почти спокойно ответила.

– Какая смелая мышка! И не боишься?

– Даже если они узнают, где я, что им это даст? Поместье охраняется, и они сюда не смогут попасть, – я выстраивала логическую цепочку, усмиряя гулко бьющееся сердце, но смутно догадывалась, что яма, куда меня толкает Эркейн, более глубокая, чем кажется сейчас.

Он испытывающе, как на допросе, впился в меня взглядом, словно определяя, насколько я впечатлена. И продолжил, словно втыкая в меня иголки с каким-нибудь экзотическим ядом.

– Но ты не знаешь, какие меры применяют к тому, что укрывает беглых. Особенно бесноватых. Невзирая на заслуги перед императором. Невзирая на статус и уровень магии, – опасно прищурив глаза, сделал он ясный намек, кого он имеет в виду. Конечно, Ардана. Но этого не могло быть! Ладно, меня он готов растоптать. Но своего господина и почти друга? Который приблизил его к себе?! Неужто у него такая неблагодарная черная душа?!

– Вы же навредите мерру Ардану?! – из пересохшего горла едва удалось выдавить слова.

– Малышка, это ты и только ты навредишь ему, если не будешь покладистой. Тетка настроена очень решительно. И ты ей нужна, как воздух. Так что она тебя достанет. Обратится к судейским, заявит, что ее одержимую племянницу насильно удерживает господин Барнетт. Представляешь, каково будет Ардану? У него и так еще тяжба с Прагенсом не закончилась! А тут такое обвинение!

    Я похолодела. Он просто загнал меня в угол. Я не имею права приносить Ардану неприятности. Ни под каким видом. Но и выполнять требования этого мерзавца я тоже не буду. Безвыходность положения придавила меня словно каменной плитой. Я хватала воздух, и мне он казался наполненным мелкими частичками раскрошенного стекла, забивающими дыхание, обжигающими глаза и выбивающими слезы. Из последних сил, как осужденный на казнь, пытается воззвать к милосердию, так и я попыталась достучаться до совести этого человека, играющего моей судьбой, как Гард шаром.

– Айр Эркейн! Вы не можете так поступить, потому что вы сами подставляете под удар господина Ардана! Виноваты в его неприятностях будете вы, и ему это, я думаю, не понравится.

– Мышка, ты много думаешь! Такой хорошенькой головке это только во вред. И за меня ты не беспокойся. Ардану скоро будет не до меня и не до тебя. Так что я и не рассчитываю, что долго буду работать на него. Напоследок хочется, как с паршивой овцы хоть шерсти клок урвать.

    По тому, с каким цинизмом он это произнес, мне стало понятно, что Ардан пригрел настоящего волка, которого сколько ни корми, а он в лес смотрит. И стало так обидно за него, что даже собственная беда отодвинулась. Это же ближний круг! Человек, которому он доверяет свою безопасность и безопасность его имущества. И если я сейчас сбегу, у него не останется людей, которые искренне за него переживают. У Алиси и Ингольфа сейчас все мысли о детях, на обрученную я бы точно не рассчитывала – у нее, кроме тряпок и светской жизни, ничего нет на уме. Этот вот «друг» и вовсе ждет случая, нанести удар в спину.

    Злость высушила глаза, а по венам, кажется, потекла раскаленная лава, превращавшая меня, как оборотня, в зверя, готового сражаться. Спасительное решение уже где-то рядом. Обострившимся от страха, почти животным нюхом я его чувствовала и боялась пропустить. Сдаться раньше времени. Я сжала виски руками и зажмурилась, опасаясь, что не успею поймать эту мысль.

    Ну же! Пожалуйста! Подскажи мне! – умоляла я свой мозг, и от того, что Эркейн давил взглядом, паниковала все больше. И тут на помощь пришел Гард. Увидев, что я веду себя как-то странно, он бросил свою косточку и ткнулся носом мне в бедро. Отчаянная мысль молнией вспыхнула в мозгу. Она была настолько обнадеживающей, что я не удержалась и просто расплакалась, выплескивая все напряжение, державшее меня в стальных тисках. Слезы приносили облегчение, смывая растерянность и униженность. Здравствуй, дохлый опоссум! И превращайся скорей в боевого хомячка!

– Айр Эркейн, – еле слышно произнесла я. – У меня нет выхода, я сделаю все, как вы хотите. Я буду послушной. Но вы понимаете, как мне тяжело? Позвольте мне чуть-чуть привыкнуть, – я скорбно прижала к груди кулачки и умоляюще уставилась на него.

– Ну вот это другой разговор! – самодовольно ухмыльнулся он. – Привыкай, только недолго.

– Я приготовлю есть, только в одежде, можно?

    Что называется, повинную голову и меч не сечет. Только что цинично озвучивавший мерзкий список всего, что он хочет со мной сделать, сейчас Эркейн благодушно шел на уступки, понимая, что мне деться некуда.

– Я могу сделать острую похлебку из солонины, с чесноком и перцем. Рецепт островитян. И он для настоящих мужчин, – подкидываю ненавязчивый комплимент. – А еще умею вкусный пирог с сыром.

    Заглатывает и расплывается в наглой улыбке. Конечно, царь зверей, чего уж тут.

– Вам цикор сделать? Пока еда готовится? Я делаю с корицей, очень вкусно!

– Ну наконец сделай, а то никак из твоих рук не могу нормально попить. И Гарда выпроводи, ни к чему нам свидетели, – он плотоядно ухмыльнулся.

– Гард, все в порядке! – я потрепала мощный загривок дракона, затем обняла, будто прощаясь, и застыла на несколько мгновений. – Иди погуляй, мой хороший!

    Гард вопросительно посмотрел на меня. «В смысле, все в порядке? А чего ревешь?» – словно говорили его глаза. Я снова погладила его и направилась к двери.

– Гуляй, – скомандовала я и тихой мышкой вернулась на кухню, где меня поджидал торжествующий мерзавец.

– Садитесь на диван в гостиную, чтоб удобней было, я сейчас принесу, – покорная, словно обитательница гарема, я убаюкивала его бдительность.

Я понимала, что на диване, где сидел Ардан, вытерпеть приставания этого гада, будет вдвойне тяжелей, но другого выхода не было.

     Эркейн повелся. Он с радостью вживался в роль господина, поэтому не видел ничего дурного в том, чтобы я прислуживала ему, как наложница, окружая вниманием и заботой.

    Я сделала цикор по-особому рецепту и чуть ли не с поклоном поставила на столик перед самонадеянным повелителем.

    Он отхлебнул.

– Действительно, необычный, но пойдет. Садись ко мне, – он похлопал рукой по своему колену.

– Я сейчас только пирог в печь поставлю, он уже подошел, -послушно ответила я и метнулась на кухню, сдерживая рвущийся стук сердца. Я загремела посудой, показывая, что хлопочу, как пчелка.

– Господин Эркейн, я сейчас за зеленью сбегаю. Магда тут целый огородик посадила. С зеленью. Без зелени похлебка не похлебка. А так будет очень вкусно, – высунувшись из кухни, прокомментировала я дальнейшие свои действия.

– Ну делай, делай, – по-хозяйски щедро разрешил он. – Только быстрей, а то у меня и другой голод неутолен.

– Скоро будет готово! – заверила я, мысленно скрестив пальцы. И печка не подвела. Сваренная в горшке похлебка пахла изумительно. А секретные ингредиенты, которые я добавила в нее и в цикор, должны меня спасти. Дедушка говорил, что в приличном доме всегда должно быть слабительное. Ибо после обильного застолья часто случаются проблемы. И сейчас я решила воспользоваться этим советом.

Налив в глиняную миску готовую похлебку, я щедро посыпала зеленью и поднесла «господину».

– Вот. Надеюсь, вкусно.

– Ну теперь садись, птичка, на насест. Сначала на этот, – он снова похлопал себя по ноге, а потом я тебя посажу на другой.

    Посчитав шутку удачной, он громко захохотал, а мне ничего не оставалось, как, содрогаясь, выполнить его требования.

– Хорошая мышка, послушная, – мурлыча, он отправил в первую ложку, а другой рукой по-хозяйски сжал мою грудь. – Упругая, сладкая!

      Я, сцепив зубы, молила, чтоб быстрей все закончилось. Он отвлекся на еду, но за талию держал меня крепко.

     Наконец, свершилось! В животе моего преследователя громко заурчало и раздался характерный звук, который опозорит любого в обществе.

    Эркейн растерянно заморгал, а я нарочито встревожено посмотрела ему в лицо.

    -Вам плохо?

    Он побагровел от досады и от того, что живот скрутило не по-детски.  Несколько мгновений он не знал, что делать, а потом, чуть ли не спихнув меня с колен, понесся в уборную.

    Практически опозоренный, вряд ли он захочет еще ко мне приставать, так как память мгновенно будет подбрасывать ему этот неловкий момент. И какая уж тут потенция. В любом случае, передышку я получила.