В «Женском доме» только заканчивалась рабочая ночь. Девочки, которые уже спровадили своих клиентов, как раз заварили горячий и сладкий кахве и обменивались сплетнями.

При виде меня — бледного, невыспавшегося и с воспаленным рубцом на шее Дора выронила чайник. Раздался противный дребезг, во все стороны полетели осколки, но девочки, не обратив на это никакого внимания, обеспокоенно окружили меня.

— Кериэль, на тебя напали?

— Ужасно выглядишь!

— Тебе плохо?

— Мы можем чем-нибудь помочь?

Кто-то сразу заботливо сунул мне в руки чашку и налил в нее кахве, с другой стороны протянули ломоть хлеба, намазанный свежим маслом с толстым куском сыра. От такой искренней заботы внутри стало тепло и уютно, будто бы там развели небольшой огонь. Я позволил усадить себя на стул, поджал ноги, чтобы Козма быстро подмела осколки, и честно признался:

— Напали, плохо, — кратко ответил на высыпавшиеся вопросы. — Напавшего уже посадили в тюрьму, над ним будет суд. Я просто очень сильно израсходовал резерв, вот отдохну, поднакоплю сил, и все опять будет хорошо. Спасибо!

Девочки с готовностью заохали и принялись мне сочувствовать.

— Может, тебе обезболивающего зелья дать? — предложила Костанцо.

— На голодный желудок его вредно пить. У меня в комнате лежит пара флаконов, сейчас позавтракаю и пойду отдыхать.

Я дожевал бутерброд, потянулся к следующему, но Мартин тут же поставил передо мной миску с фруктовым салатом, который был заправлен сладким йогуртом.

— Но ведь это я для вас приготовил... — попытался вяло возразить, — мне и хлеба хватит.

— Мы уже позавтракали. Хотя, наверное, поужинали, — сообщил парень, — очень вкусно, кстати, спасибо. А теперь поешь нормально сам. Еще кахве?

Я благодарно кивнул и взялся за ложку.

Поднявшись в комнату и кинув у двери ранец и ботинки, я заглянул в шкаф и в очередной раз вздрогнул при виде сваленных на верхнюю полку приспособлений, которые постоянно забывал кому-нибудь отдать. Порывшись среди вещей, нашел обезболивающее, выпил сразу двойную дозу горького зелья и прямо в одежде завалился на кровать. Но сон почему-то не шел. Я подгреб под живот вторую подушку, перевернулся с одного бока на другой, затем еще раз, сбив покрывало и простыни, закрыл глаза, попробовал расслабиться. Но организм, который буквально двадцать минут назад бил во все колокола, требуя немедленно дать ему выспаться, сейчас был отвратительно бодр и жаждал действий, даже несмотря на слабость.

Перевернувшись на спину, я еще минут пять бессмысленно таращился в зеркальный потолок, а затем со вздохом поднялся на ноги. Устроившись у открытого окна и заняв руки вышивкой, я принялся обдумывать полученную информацию.

Итак, в городе есть еще один крадуш, который появился здесь около двадцати пяти лет назад. С какой целью и почему он покинул Первоземье, догадок у меня не было. Попытка вспомнить, не пропадал ли кто-то из знакомых четверть века назад, ничем не увенчалась. Крадушей, как я уже говорил, мало, большую часть времени мы проводим поодиночке среди людей и пересекаемся только на редких собраниях. И даже тогда есть те, кто остается в стороне: кому-то не настало время заводить учеников, кто-то не успел вернуться с охоты, я вообще долгое время игнорировал общие сборища. До последнего раза, когда получил приказ явиться лично от Владычицы и в итоге убил крадушей... Интересно, она уже пожалела о своем приказе?

Конечно, кто-то пропадал без вести, кто-то погибал. Были и те, кто шел против Владычицы — ими занималась моя старшая сестра. Из нее, благодаря чудовищному дару, получился отличный палач.

Может быть, этот эльф тоже ненавидит то, чем нам приходится заниматься? Может, он сбежал от алчности Владычицы и старейшин и использует умение только для своих нужд? Он наверняка уже в курсе, что в городе объявился еще один крадуш и начались странные убийства. Сложить два и два не трудно. Но решит ли сородич разобраться с проблемой? Я ведь, сам того не желая, поставил под угрозу его тихую размеренную жизнь. Ему найти меня гораздо проще. И я бы не отказался пообщаться, узнать о мотивах другого крадуша. Вдруг мы поймем друг друга? Вдвоем будет гораздо удобнее и проще...

Самая главная проблема заключалась в том, что я даже приблизительно не знал, с чего начать поиски. Этот крадуш наверняка пользовался качественными амулетами иллюзии и давно здесь обжился, узнав город и его особенности.

Погрустив над нереализуемым планом, я поймал себя на том, что задумался и вышил лишний ряд в хвосте у второй птички, еще и на несколько крестиков обсчитался. Теперь придется аккуратно перешивать.

Решив заняться этим попозже, я отложил пяльцы и прошелся по комнате, разминая затекшие кисти. Может, все же немного поспать? Прислушался к себе и понял, что хочу спуститься в подвал. Поскольку других идей в голову не взбрело, я выпил флакон кроветворного зелья и переоделся в старые вещи, которые не жаль перепачкать в пыли. В коридоре я остановился напротив пятнадцатой комнаты. Кажется, Альда передавала просьбу Дафны заглянуть к ней. Надеюсь, девушке требовался не маг — сейчас я и самый слабый огонек не зажгу.

Прикинув, что пока есть свободное время — нужно им пользоваться, я постучался в дверь и, дождавшись пригласительного возгласа, заглянул к Дафне.

— Привет! Альда передала твою просьбу...

Девушка при виде меня заулыбалась, отложила в сторону потрепанный любовный роман и похлопала по свободному месту на кровати, предлагая не переминаться с ноги на ногу у входа, а присесть.

— Проходи, конечно! Устраивайся. Кериэль, верно? Я хотела поблагодарить тебя лично! — Голос у Дафны был звонким и мелодичным, мне даже представилось, как замечательно она, должно быть, поет.

— Выглядишь отлично, — улыбнулся я в ответ, присаживаясь на край постели.

— Уж лучше тебя, — по-доброму поддела девушка и нахмурилась, — все хорошо? Ты точно готов слушать мои жалобы? Со стороны кажется, что тебе самому нужно пригласить целителя.

Когда я вытаскивал Дафну с того света, она напоминала окровавленный кусок мяса, а не человека. А оказалось, что девушка весьма красива — светлые волосы, чистая кожа и яркие зеленые глаза создавали образ принцессы из сказки. Если, конечно, забыть о том, что принцесса работает в борделе. Странно, что при такой внешности Дафна забыла в небогатом «Женском доме».

— Ерунда, быстро восстановлюсь. — Я неопределенно махнул рукой. — Рассказывай, что тебя беспокоит.

Девушка внезапно замялась, будто, несмотря на то, что сама же позвала меня, говорить о проблеме не хотела.

— Я сначала подумала, что это просто реакция организма на случившееся. На последствия того, что сделал Дебро... э… — Дафна запнулась, подбирая слова. — Но Костанцо сказала, что ты вытащил меня с того света магией и ничего такого быть не должно. И ладно, слабость, на нее я бы и внимания не обратила. Но мне стали мерещиться запахи, утром тошнит и...

Кажется, у меня вытянулось лицо.

Дафна тут же втянула голову в плечи.

— Ты тоже подумал про это?

А о чем прикажете думать? Картина и симптомы просто-таки классические, тем более, спасая Дафну, я влил в нее столько сил, что хватило бы на несколько жизней.

— Сейчас узнаем точно, — вздохнул я, понимая, что без диагностического заклинания не разобраться.

Магическая сетка получилась только со второго раза — внутренних резервов уже не хватало, и я едва выжал несколько капель волшебства. Впрочем, для точечной диагностики их хватило.

Да, теперь никаких сомнений. В Дафне горела еще одна искра жизни, вытащенная мною из чертогов Триединого вместе с самой девушкой.

— Тебя поздравить или посочувствовать? — Я подозревал, что блудница новостям о беременности не обрадуется.

— Триада! — с чувством выругалась девушка, взгляд ее стал совершенно несчастным. — А нельзя как-нибудь, пока еще не поздно...

С учетом всех совершенных мною грехов приготовить зелье, которое решило бы проблему Дафны, совсем несложно. И в плане процесса варки, и в плане этически-моральных терзаний. Но почему-то мне не хотелось этого делать. Я же сам спас маленькую жизнь, пусть случайно, даже не заметив.

Видимо, на лице отразилось что-то такое, и Дафна тут же вцепилась мне в руку, будто подумала, что я просто сбегу, даже не прислушавшись к ее аргументам.

— Костанцо будет против этого! И я... это же от Дебро!

Точно!

Я едва не подскочил на месте. Что Мерджим сказал про хитро выдуманное завещание, толпу родственников и отсутствие прямых наследников герцога?

— Именно, — я постарался сделать тон проникновенным, — от Дебро... ты же в курсе, что герцог недавно отправился на суд Триединого, не оставив после себя наследника?

Дафна нервно рассмеялась.

— И ты думаешь, кто-то признает ублюдка, рожденного шлюхой?

Ну, историю всегда можно подправить, свидетелей купить или запугать.

— Давай так, — я серьезно посмотрел на девушку, — пока ты ничего не станешь делать. Срок небольшой, времени принять решение достаточно. Насколько мне известно, Дебро что-то сделал с завещанием, из-за чего у его родственников появились большие проблемы. Я расспрошу кое-кого, не называя имен и без конкретики, чтобы тебе никто не попытался причинить вред. Но если выяснится, что от рождения ребенка будет больше пользы, чем от смерти, ты подумаешь о том, чтобы оставить его. Хорошо?

Дафна опустила взгляд.

Думать ей не хотелось, она была напряжена, расстроена и растеряна. И все, чего сейчас желала — чтобы проблема просто исчезла.

— А если нет, если никакой пользы не будет?

— Я подготовлю зелье, — спокойно пообещал блуднице, думая, что в такие моменты отсутствие души — плюс, а не минус.

— Хорошо, я подожду. — Дафна нервно передернула плечами. — Ты спас мне жизнь, и я снова доверяю ее тебе.

Мысленно я потер ладони. Надеюсь, Карел обрадуется новости! Прямой наследник Дебро, которого можно обходными путями, шантажом и давлением признать законным и вырастить так, как выгодно городу и наместнику. Ну, разве я не молодец? А уж убедить Дафну сохранить ребенка, надеюсь, сумею. Главное, чтобы она ничего не предприняла без моего ведома.

До полудня я провозился в подвале, намечая поле деятельности. На самом деле все было не так страшно, как показалось на первый взгляд. Да, грязь и слой пыли в несколько дюймов, но мусора оказалось не так уж и много, в основном коробки были либо пусты, либо на дне находилось немного разномастного хлама, который легко утрамбовывался. Но что удивительно — ничто из найденного не помогало мне понять, что же раньше находилось в этом подвале. В двух крайних коробках я нашел грязную одежду — мужские рубахи и женские платья лежали вперемешку и различались размерами и фасонами. Мне попалось и что-то похожее на монашескую робу, и что-то в духе блудниц, и сюртук официанта, и бедное платье строгого фасона, который подошел бы воспитательнице. Но больше всего среди находок было детских вещей. Маленькие штанишки и рубашки оказались форменными и принадлежали то ли какой-то школе, то ли пансиону. Так и не разобрать, но ткань недорогая и покрой простой. Всего вещей набралось на четыре десятка голов, и в находках мне очень сильно не понравилось, что на одежде то и дело попадались старые следы крови. И их было много.

Почесав в затылке, я отставил коробки в сторону, решив сразу не выбрасывать. Вещи могли дать больше подсказок, чем казалось на первый взгляд. Мне пока не хватало информации. Закашлявшись и потерев свербящий нос, я подумал, что вполне могу сделать перерыв, чтобы пообедать, перевести дух и немного продышаться от пыли.

— Кериэль, тебя спрашивают! — раздался сверху сонный голос Костанцо. — Поднимись, пожалуйста.

Я дернулся как ужаленный. Неужели Карелу сказали о месте моего обитания? Вовек от шуточек и косых взглядов не отмоюсь... Сокрушенно покачав головой, я окинул подвал еще одним взглядом и порадовался маленькой победе: в бардаке наметился хоть какой-то порядок.

Вскарабкавшись по лестнице, я с облегчением увидел запыхавшегося, как после долгого бега, нервничающего беспризорника. А вот Лука меня не узнал, выскочивший из темного коридора некто был всклокочен, бледен, перепачкан не пойми чем, да к тому же из-за недосыпа отличался жуткими красными глазами. Мальчишка шуганулся в сторону, как от прокаженного, и едва не споткнулся об один из стульев.

— Привет! — дружелюбно поздоровался я, надеясь, что хотя бы по голосу Лука поймет, что ужасающий некто — это Кериэль. — Ты принес вести про корабль?

Беспризорник перестал пятиться, присмотрелся и неожиданно быстро и жалобно затараторил:

— Господин эльф, помогите! Один из ребят разбился! С крыши упал! Мы случайно! А вы ведь маг...

Ага, маг — одно название на ближайшую неделю.

— Сильно поранился? — вздохнув, уточнил я. Падение с высоты, это, конечно, паскудно. — Сломал что-то?

— Я не знаю, — Лука зажмурился, — такой жуткий хруст был! А там внизу железные прутья, и у него кровь горлом пошла... господин эльф, помогите, пожалуйста! Я боюсь, что он вообще не дождется нас!

И столько отчаяния и страха было в детском голосе, что я вдруг понял, что пойду куда нужно и сделаю все, что от меня потребуется. А магия...Триада с ней.

— Дай мне две минуты, возьму кое-что в комнате.

Я не стал не то что переодеваться — даже на умывание не рискнул тратить время. Что-то было в словах и тоне Луки такое, что я сразу поверил беспризорнику — счет идет на минуты. Поэтому единственное, что я сделал и ради чего побежал в комнату — вытащил футляр с инструментами, непослушными пальцами достал пробирку с душой Дебро, едва не выронив ее и сорвав сургуч, выпил душу герцога.

Внутри разлилась живительная сила и сразу потянулась к горлу, стремясь избавить организм от следов ночного нападения, но я резко одернул себя — магия понадобится для другого. Неизвестно, сколько придется потратить на лечение друга Луки, лучше не рисковать.

Закинув ранец за спину, я поспешил вниз.

— Бегом, — скомандовал беспризорнику, — я за тобой.