Утро наступило слишком рано.

Мне вообще показалось, что я только закрыл глаза и погрузился в тревожную дрему, а снизу уже донеслась противная трель звонка. Сдавленно застонав, я засунул голову под подушку, чтобы хоть немного приглушить звук. Кого принесло? И зачем? Или у Карела дома всегда проходной двор? Я вспомнил про убитого накануне епископа и понял, по какому именно поводу к лорду Мертвецу могли заявиться ни свет ни заря. В соседней комнате послышалась грубая ругань в адрес звонивших, а потом приказ гнать ранних визитеров в шею.

Ненадолго все стихло, я уже почти расслабился и начал снова засыпать, как внизу хлопнула дверь, и раздался гневный крик:

— Киар, Триада тебя дери! Почему ты не реагируешь на вызов амулета?!

О нет... я узнал голос рыжего оборотня со шрамом на лице. Как его… Гарэйл, кажется? Тогда появлялись варианты. Перевертыш мог вломиться как по поводу обнаруженного трупа епископа, так и выяснить причины ареста своего родича.

Карел снова выругался, на этот раз совсем уж неприлично и более адресно. А затем, судя по громким шагам, пошел разбираться.

— Объяснись, Гарэйл! — прогремел гневный голос Киара. — Руджеро, что этот пес тебе сделал?

Я так резко подскочил с кровати, что запутался в длинных штанинах и едва не упал. Триада! Пожилой слуга, кажется, попытался не впустить раннего посетителя. Оборотень совсем спятил, если решил покалечить человека?! Я оценил крохи оставшейся магии и решил, что дальнейшее восстановление моего горла доверю естественной эльфийской регенерации. Руджеро сейчас наверняка требуется целитель.

Со второй попытки сообразив, какая тапочка левая, а какая правая, поспешил на первый этаж, где разгорался спор.

— Это я должен объясняться?! — кричал оборотень. — Сначала я узнаю, что мой кузен арестован по непонятным причинам и ко всему прочему лишен голоса. Арестован по твоему приказу, Киар! Затем мне докладывают об убийстве епископа, которое выглядит точь-в-точь как у Дебро! А ты даже по амулету не отвечаешь!

— Гарэйл, я лег меньше двух часов назад! А до этого последний раз нормально спал три дня назад! Вы не можете начать следствие без моего приказа? Не умеете самостоятельно работать? Или труп куда-то сбежит? Что же касается Вальтера...

Я скатился по лестнице, едва не потеряв тапки, и поспешил к пожилому слуге, который, сгорбившись в кресле, прижимал к груди неестественно вывернутую кисть.

На оборотня даже смотреть не стал.

— Что? — Голос перевертыша резко охрип. — Этот ночует у тебя?

Я нервно дернул ушами. В смысле «этот»?! Почему у всех какие-то проблемы с моим именем?

— Перелом со смещением, — присев на корточки перед Руджеро, я осмотрел поврежденную руку, — сейчас все исправим. Кости уже хрупкие: возраст, вам бы попить укрепляющих настоев...

— Кериэль, подожди, — Карел так резко успокоился, будто бы в нем что-то переключили, — у тебя после вчерашнего и магии не осталось, я приглашу целителя.

— Тут много и не требуется. — Я отмахнулся и быстро сплел золотистый узор вокруг поврежденного участка. Руджеро охнул от боли, когда кости вернулись в исходное положение. — Готово! Постарайся до полудня не шевелить кистью.

— Спасибо, господин Кериэль, — слабо улыбнулся слуга.

Фыркнув, я поднялся на ноги и грозно посмотрел на оборотня. Во всяком случае, попытался: мой встрепанный вид и одежда с чужого плеча так-то не способствовали созданию серьезного образа. Говорил я уже нормально. Голосовые связки за несколько часов восстановились, но горло еще болело.

— Даже не удивлен, — процедил я, — очевидно, в клане Ферко считается нормой беспричинно калечить людей и убивать тех, кто по различным причинам не пришелся вам по вкусу!

Глаза оборотня налились кровью, он низко зарычал, но я ждал этого. От любого упоминания рода в негативном контексте у перевертышей сносит крышу, для них семья — святое, а ее члены непогрешимы и идеальны. С одной стороны, меня всегда это восхищало, но с другой... закрывать глаза на очевидные проступки сородичей и оправдывать их в независимости от тяжести совершенного — мерзко.

— Он мешал мне пройти в дом! — заявил Гарэйл.

Может, Карел и успокоился, зато я не на шутку разозлился.

— Руджеро выполнял приказ своего господина! И не говори мне, что не мог обойти его без применения физической силы! Тебе просто хотелось отыграться на ком-то слабом! Как и твоему спятившему кузену, который вчера напал на меня!

— Что-то ты не выглядишь пострадавшим, эльф.

Врет! Я выгляжу как поднятый труп.

— Лорду Квэлле перерезали горло, — Карел придержал меня за локоть, будто боялся, что я кинусь на оборотня, — и он спасся чудом. Подробности ты узнаешь из отчета Мерджима, который был вызван в качестве эксперта. Что с епископом? С которым, кстати?

Гарэйл сделал несколько коротких вдохов, тоже пытаясь успокоиться и перейти к делу. Упоминание мастера смерти и проведенной экспертизы дали ему понять, что с наскока на арест кузена он не сможет повлиять. Зато окончательно испортить отношения с лордом Киаром — запросто.

— Его преосвященство — лорд Дангело Кестежу. Знаешь его, вредный такой старикан. Кардинал доверил ему подготовку к прощанию с Дебро. Тот и засиделся ночью, видимо, никак не мог придумать, что хорошего вспомнить и сказать об этом ублюдке. Слуги сначала побоялись беспокоить Кестежу, а потом, когда сообразили, что надо бы проверить господина, нашли уже остывшее тело. Сперва подумали, что старику время пришло с Триединым свидеться, но прибывший для констатации смерти дежурный целитель нашел следы отравления опием, который зачем-то развели в молоке, а потом и уже знакомые проколы — над кадыком и в уголках глаз.

Карел устало вздохнул, сообразив, что вернуться в кровать и хотя бы еще несколько часов поспать не удастся. Мне даже неловко стало, что не даю человеку отдохнуть нормально. Но кто же знал, что все так сложится?

— Я понял. Мне нужно собраться. Подождешь или пойдешь сразу на место?

У оборотня отлично читалось на лице, где и в каких позах он видел идею ждать Карела в моей компании.

— Пойду — погоняю парней, чтобы никого лишнего не пустили на место. Не задерживайся, Киар.

Перед Руджеро извиниться Гарэйл даже не подумал. Развернулся и был таков.

— Вот сволочь! Зачем он тебе только нужен? — в сердцах спросил я, а только затем сообразил, что это, вообще-то, не мое дело. Из-за меня Карел портит и без того плохие отношения с подчиненными... которые не очень-то хотят ему подчиняться, всячески изворачиваются и гадят.

— Уважаемый большой род высокой крови, — пожал плечами Карел. — В отличие от многих его представители не прожигают жизнь и нажитое прадедами состояние, а работают на город. Гарэйл — отличный следователь. Точнее, сам-то он в «поле» выходит редко, у него для этого целый отдел горячих голов. И руководит он грамотно, умеет подмечать детали... но сволочь, да.

Потерев глаза и грустно посмотрев в сторону лестницы, человек предложил:

— Ты можешь вернуться к прерванному сну, Кериэль, я не гоню тебя. Выспись, отдохни. Руджеро потом приготовит завтрак. А мне нужно спешить...

Я бы, конечно, с удовольствием, но оставаться здесь в отсутствие хозяина, которому я же и подкинул лишнюю головную боль, желания не было.

— Руджеро нужно беречь руку, обойдусь без завтрака. Да и нормально уснуть после такого вряд ли выйдет.

На самом деле я был уверен, что отключусь, едва голова только коснется подушки, но злоупотреблять гостеприимством лорда Киара не мог.

— Ваша одежда уже готова, господин Кериэль, — заметил слуга, явно растроганный моей заботой, — только я не успел ее к вам в комнату отнести.

— Ничего страшного, сам заберу. Я... — хотел поблагодарить за помощь и поддержку, но запнулся, увидев, что Карел как-то подозрительно на меня смотрит.

— Если ты не планируешь дальше спать, может, составишь мне компанию? — неожиданно предложил он. — Осмотришь тело, выскажешь мнение...

— Гарэйл и остальные лопнут от злости, — сообщил я и в предвкушении улыбнулся, — но почему нет? Расскажешь по дороге о результатах работы некроманта с Дебро? Ну, чтобы я понимал общую картину.

Упустить такой шанс было бы верхом глупости, так что я уцепился за возможность вызнать, как продвигаются дела в расследовании.

— Кстати! — Карел спохватился. — Бери вещи, и пойдем, я тебе кое-что дам...

Заинтригованно я схватил в охапку одежду и ботинки и поднялся за Карелом, остановившись у приоткрытой двери в его комнату.

— Думаю, пригодится. — Киар протянул браслет, на который было нанизано несколько мутных опалов серого цвета. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это неплохой амулет связи. — Мне уже новый сделали, как видишь, гораздо мощнее, но и в этом заряд остался. Если вдруг захочешь связаться, то под меня все уже настроено. От порта до дворца спокойно достает, но весь город, конечно, не охватывает.

— Ох... спасибо, но не стоило. — Я и сам задумывался о том, что мне не помешает небольшой передатчик, правда, еще не знал, с кем можно при случае связаться.

— Бери, бери. — Браслет Карел бесцеремонно сунул мне в ладонь и принялся за сборы.

Проскользнув в гостевую комнату, я стянул с себя чужие вещи и оделся настолько быстро, что наверняка побил рекорд по скорости. Заодно оценил, что следов крови действительно не осталось. Плащ свернул и убрал в ранец, скрыв под ним футляр с инструментами. Небольшая заминка возникла у ванной, все-таки общая уборная — очень неудобно. Но Карел спокойно пододвинулся у раковины, освобождая для меня место.

Так что вышли из дома мы меньше, чем через десять минут.

Ночная темнота уже отступила, магические фонари погасли, но на улице было еще серо и прохладно. Со стороны порта свежий ветер доносил глухой шелест волн и соленый запах, щекочущий ноздри. Сейчас, когда город затих перед скорым пробуждением, шум океана казался настолько близким, будто он начинался на соседней улице. Где-то там, за спускающимися к бухте домами медленно разливались лиловые и оранжевые тона. Небо казалось холстом, на который неуклюжий подмастерье пролил краски. На западе, где проступал горный хребет, еще виднелся изгиб стареющего месяца с россыпью звезд, а над океаном уже появились первые лучи солнца. На пустой площади под ногами лениво шевелились щупальца тумана, но он уже распадался рваными кусками, расползаясь по сточным канавам. Здесь к соли и свежести добавился густой запах роз, они росли на клумбах у фонтана, однако не шли ни в какое сравнение с красавицами, которых я навещал у служителя Освина. Тишину нарушила громкая трель соловья, внезапно оборвавшаяся, зато ее тут же поддержали несколькими пронзительными криками чайки.

Я, подстроившись под быстрый шаг Карела, старался впитать в себя каждую деталь этого утра.

— Как же красиво! — не удержавшись, сказал вслух. — Вроде уже не первый день здесь, но никак не могу налюбоваться!

Карел странно покосился на меня, но восхищения видами не разделил, принявшись вводить в курс дела.

— Мерджим не призвал душу Дебро, — на этих словах я изобразил удивленный вид, — и причину смерти тоже не удалось установить. Не передозировка опия, не сердечный приступ, проколы на горле и у глаз тоже не были смертельными: кто-то с хирургической точностью рассчитал глубину и силу удара. Как выразился фей, Дебро накачали наркотиком, несколько раз укололи, а затем он просто умер. Император в ярости и, кажется, уже забыл об их с герцогом размолвке и о том, что сам же сослал фаворита... Леди Шепсит своей статьей масла подлила… Если теперь это же случилось с епископом, нам вряд ли оставят дело. Могут прислать людей из столицы.

Такая новость меня даже обрадовала. Если расследованием займется кто-то другой, его мне будет гораздо приятнее обвести вокруг пальца. Ведь наверняка, когда убийцу не удастся поймать, следователь-неудачник столкнется с гневом его величества. И лучше, если это будет не Карел.

— Знаешь, что самое странное?

— Страннее того, что ты уже озвучил?

А действительно, что именно? Вроде бы Карел перечислил все нюансы ритуала. Разве что они нашли какие-то мои следы, но пока не смогли понять, в каком направлении двигаться…

— Это уже седьмое убийство, — сообщил Карел, и я, запнувшись о брусчатку, полетел лицом на камни мостовой. — Эй!

В последний момент Киар успел меня поймать: сначала ухватил за край рубашки, а потом, перехватив под мышки, поставил на ноги.

— Осторожнее, Кериэль, пожалуйста! А то ко всем прочим слухам прибавится, что я, очевидно, еще и избиваю тебя! Хотя почему седьмое? Если Дангело Кестежу убит так же, уже восьмое.

Я растерянно хлопал глазами.

В смысле? Как восьмое? Я же всего двоих убил!

— Только предыдущие убийства были с промежутками в пять лет, за этим маньяком еще при старом наместнике начали охоту. Считали, то ли язычник проводит непонятный ритуал, то ли психопат, у которого случаются рецидивы. Но версия с язычником более реальна, поскольку способ мы не можем понять. Убийства явно совершаются с помощью неизвестного и темного колдовства. Но его жертвами до Дебро всегда были девушки из бедных семей. И последнее убийство произошло всего полгода назад. Что-то не сходится... — покачал головой Карел и прибавил шагу.

Я выдохнул и унял дрожь в руках.

В городе есть еще один эльф. Не просто эльф, а такой же крадуш! И он-то (или она, что также вероятно), в отличие от меня, скрываться умеет.

Мы подошли к дому епископа с парадного входа. Я заметил сбоку от ворот большой ящик для корреспонденции и мысленно погладил себя по голове за догадливость.

На входе дежурил уже знакомый стражник-вампир.

— Доброе утро, ваша светлость! — Он отвесил почтительный поклон, заметил меня и, ни капли не удивившись, добавил: — Приветствую, ваша светлость!

— Какое же оно доброе, — проворчал я, поглощенный мыслями о другом крадуше. — К Триаде такое утро…

— Кто уже прибыл? — перешел к делу Карел.

— Лорд Ферко, господин Хариц, следственная группа. Ожидаем лорда Лизара и леди Шепсит.

— Кроме перечисленных лиц никого не пускать. И не выпускай слуг, если вдруг кто-то из них решит покинуть территорию, — наказал Карел и прошел за ворота.

Я поспешил за ним, пытаясь продумать линию своего поведения. Я только что, фигурально выражаясь, отдавил хвосты всему клану Ферко и идти на попятную не собирался. В случае Дебро встреча с Карелом и его предложение были полной неожиданностью, мысли мои занимала потерянная шпинель, ко всему прочему, у меня не было нормальных документов (а значит, и прав). А сейчас я не желал прятаться за спиной Киара и робеть под неприязненными взглядами остальных лордов. Я был готов к тому, что мне не обрадуются, и собирался обнаглеть и показать зубы.

Пора вспомнить, что я не жалкий беглец, а перворожденный князь.