Маэльвир

Воздух все еще вибрировал от ее присутствия, сохраняя слабый, но навязчивый отзвук ее чужеродной ауры. Как ненормальный аккорд, ворвавшийся в идеально выстроенную симфонию моего мира. Я подошел к резному столику из черного дерева, где на серебряном подносе стоял графин с вином, темным, как сама ночь. Налил бокал, но не стал пить. Просто вращал хрусталь в пальцах, наблюдая, как отсветы магических огней играют в густой жидкости. Эмилия. Имя было простым, даже грубоватым. Оно резало слух, не вписываясь в мелодичные имена дроу. Как и она сама. Я мысленно перебирал впечатления, раскладывая их по полочкам, как делал с любым новым фактором, вторгающимся в мою реальность.

Внешность: хрупкая, испуганная, неряшливая. Лишена изящества и лоска моих придворных дам. Но в этой неотесанности была своя… свежесть. Как у неограненного алмаза, только что извлеченного из породы. И глаза. Боги Тьмы, эти глаза. В них не было ни капли подобострастия. Она смотрела на меня не как на Властителя, а как на диковинное явление природы. Это было непривычно. И пьяняще.

Происхождение: неизвестно. Заблудилась в лесу. Ее история звучала как наихудшая ложь, но магия Знака признала ее. Магия никогда не ошибается. Она была именно тем, кто был нужен для Ритуала. Значит, ее появление — не случайность. Возможно, часть какого-то большого, пока неясного, плана. Или… пробой в самой ткани реальности.

Поведение: испуг, попытка сопротивления «А если я не хочу?», сломленная воля, но не дух. Внутренний стержень угадывался в ней, несмотря на всю ее слабость. И это делало ее интересным в той игре, которую я задумал.

Игра. Да, именно так я теперь воспринимал этот Отбор. Не скучную обязанность, а сложную, многоуровневую партию. И Эмилия была на ней самой неожиданной и самой ценной фигурой.

Я подошел к большому, черному, отполированному до зеркального блеска щиту, висевшему на стене вместо обычного зеркала. Мое отражение смотрело на меня холодным, прекрасным, вечным лицом Властителя Илирита. Таким меня знали все. Таким меня, без сомнения, увидела и она — как воплощение силы, власти и неоспоримой красоты. Но за этим фасадом… Сквозь маску я попытался разглядеть то, что могла увидеть она. Что-то, что заставило ее не отвести взгляд. Что-то, что вызвало в ней не только страх.

Я вспомнил ее кожу под своими пальцами. Обжигающе горячую, живую. Ее дрожь. Не только от страха. От… пробуждения. «Ты даже научишься хотеть этого сама». Я произнес это, чтобы утвердить свою власть, чтобы запугать. Но теперь, я почувствовал странное сожаление при мысли об этом. Не просто взять ее, как брал других — холодно, расчетливо, получая лишь физическое удовольствие. А растопить этот лед страха. Превратить его в огонь. Научить ее желать. Научить ее стремиться к моему прикосновению. Сделать так, чтобы ее воля согнулась не под грубым нажимом, а под тяжестью ее собственного, проснувшегося желания.

Это был вызов. Намного более интересный, чем просто выбрать самую политически выгодную или искусную в постели невесту. Мой разум уже просчитывал первые ходы.

Во-первых, изоляция. Я уже отдал приказ разместить ее подальше от других. Их ядовитые сплетни и интриги могли легко сломать ее неокрепший дух, а мне нужна она целая. Пока что.

Во-вторых, наблюдение. Я мысленно коснулся связи с Вэрилом, отправив ему безмолвный приказ удвоить наблюдение за новой избранницей. Мне нужно знать каждое ее движение, каждую эмоцию.

В-третьих… провокация. На моих губах появилась легкая улыбка. Я отставил бокал и вышел из кабинета, направляясь не в тронный зал, а в противоположную сторону дворца — в крыло, где были размещены казармы оркской стражи. Мне не составило труда найти его. Грем стоял у каменной парапетной стены, смотрящий в сторону Чащ. Его мощная спина была напряжена, кулаки сжаты. Он дышал тяжело, словно только что закончил бой. Рана на его плече была перевязана грубым бинтом, на котором проступали пятна крови.

Он почуял мое приближение и обернулся. Его янтарные глаза встретились с моими, и в них вспыхнула та самая, знакомая ярость. Но на сей раз она была приправлена чем-то новым. Личной обидой.

— Властитель, — его голос прозвучал как низкое рычание. Он не склонил голову, не отдал традиционного приветствия. Вызов.

— Генерал, — я остановился в шаге от него. — Я пришел лично поблагодарить тебя. За ценный груз, что ты доставил.

Я видел, как скулы на его лице напряглись. Он сглотнул, пытаясь совладать с гневом.

— Исполнял приказ, — бросил он сквозь зубы.

— И превосходно справился, — я сделал легкий, небрежный жест рукой. — Девушка… интересная. Совершенно дикая, конечно. Напугана до полусмерти. Но в этом есть своя прелесть. Не находишь?

Я намеренно сделал свой голос томным, задумчивым, полным скрытого смысла. Я видел, как по его мощной шее пробежала дрожь.

— Она… как она? — вырвалось у него против его воли, и он тут же стиснул зубы, поняв свою ошибку.

Моя улыбка стала шире.

— О, с ней все в полном порядке. Мои служанки привели ее в порядок. Теперь она выглядит… восхитительно. Как куколка, которую только что извлекли из кокона. Я почти жалею, что придется ждать начала Испытаний. Нетерпение, знаешь ли, — я томно вздохнул, — порок, свойственный и нам, бессмертным.

Я видел, как он белеет под своей зеленой кожей.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошипел он.

— Просто делюсь впечатлениями, старый друг, — я мягко положил руку на его неповрежденное плечо. Он вздрогнул, как от удара током. — Ведь это ты нашел ее первым. Должен же ты знать, что твой… вклад… не останется без награды.

Я надавил на последнее слово, вкладывая в него весь возможный унизительный подтекст. Он сорвался с места, отшатнувшись от моего прикосновения.

— Она не трофей! — его рык эхом отозвался от каменных стен.

Несколько орков из его отряда, стоявших поодаль, насторожились, но не посмели приблизиться. Я поднял бровь, изображая удивление.

— Конечно, нет. Она — избранная. Возможно, будущая королева. И обращаться с ней будут соответственно, — я выдержал паузу, давая ему прочувствовать всю горечь этих слов. — А теперь изволь выполнять свои обязанности, генерал. Патрули на границах не должны страдать из-за твоего… временного смятения.

Я повернулся к нему спиной, демонстративно показывая, что он больше не заслуживает моего внимания, и медленно пошел прочь. Я чувствовал его взгляд у себя на спине — ненавидящий, полный бессильной ярости.

Я спровоцировал его. Вскрыл нарыв его чувств. Теперь он будет действовать. Совершит ошибку. Или, что еще интереснее, попытается бороться. Это внесет в игру дополнительную остроту.

Вернулся в свои покои. Я подошел к карте моих владений, развернутой на столе, но видел не ее. Я видел испуганное лицо избранницы. И с нетерпением ждал следующего хода. Хода, который приблизит меня к моей новой, самой ценной игрушке.