Два мира склеиваются в один.

Мой дом – тот, где я живу со своими мамой, папой и братом, окружен ими. Фотографы, репортеры, новостные каналы днюют и ночуют в Уинстенли Эстейт – а с чего? Ведь никто никого даже ножом не пырнул. Это вообще законно? Им разрешено так себя вести?

Видимо, да.

Мама вызвала полицию, и они прислали машину. Но полицейский сказал, что они мало что могут сделать – разве что те заблокируют проезжую часть или ворвутся в наше жилье. Они просто стервятники, толпящиеся на тротуаре.

Я наблюдаю за ними из-за занавески в спальне мамы и папы.

«ЯНА!»

«ЯНА, ЭТО BBC».

«ЯНА! ВАС ИЗНАСИЛОВАЛ ЛУКАС БЛОУ?»

«ЯНА, ВАМ ЕСТЬ ЧТО СООБЩИТЬ?»

Не знаю, кто слил эту историю в SX9. Вообще, мне кажется, что это мог быть кто угодно. Даже сам Блоу.

Я знаю только одно: фэбээровцы мне велели вообще никому ничего не говорить, чтобы не поставить все под угрозу и не развалить дело, которое они строили против него годами.

– Яна, – говорит мама. – Отойди от окна.

– Ну что же за дерьмо-то…

– Не выражайся в доме, пожалуйста.

– Но ведь так и есть. Как ты на работу пойдешь?

– Я туда позвонила. Я остаюсь с тобой.

Я качаю головой:

– Мам, это не обязательно, ты не должна.

– Нет, я должна. Я очень переживаю за тебя. – Она садится на край кровати. – И я хочу, чтобы ты рассказала мне, что случилось с этим мужчиной.

– Мама…

– Нет, Яна. Я твоя мать и должна знать все.

Я хохочу. Даже не знаю – то ли это ее трудности с английским, то ли она только что описала назначение каждой матери: всемогущество и всеведение.

– Ну, хорошо. – Я забираюсь к ней на кровать.