ДЕТСКИЕ ГОДЫ И ОБРАЗОВАНИЕ

Эрик Берн родился 10 мая 1910 года в фамильном доме на Сент-Фамилль-стрит, 73, в Монреале. Он был сыном практикующего врача Давида Гиллеля Бернштейна, доктора медицины, и Сары Гордон Бернштейн, профессиональной писательницы и книгоиздателя. У Эрика была сестра Грейс, на пять лет моложе его (ныне миссис Роза Артур).

И отец, и мать Эрика Берна окончили Университет Макгилла. У доктора Бернштейна была своя терапевтическая практика, и он принимал пациентов в кабинете на первом этаже своего дома (дома больше не существует)[88]. Эрик очень любил своего отца и с теплотой вспоминал те дни, когда отец брал его, маленького мальчика, кататься на санях. Когда в возрасте тридцати восьми лет отец умер от туберкулеза, Эрик воспринял потерю очень тяжело. Забота о двоих маленьких детях легла на плечи Сары Гордон Бернштейн, которая зарабатывала на жизнь тем, что писала и издавала книги. Она возлагала на сына большие надежды и убедила его поступить на медицинский факультет. В возрасте двадцати одного года он получил степень бакалавра гуманитарных наук, а в 1935 году – степень доктора медицины и магистра хирургии в Университете Макгилла.

ДОВОЕННЫЕ ГОДЫ

В это время Эрик обратил свой взор к Америке. Окончив учебу, он переехал в Энглвуд, штат Нью-Джерси, где устроился интерном[89] в энглвудскую больницу. В 1936 году он стал психиатром-ординатором в психиатрической клинике при Медицинской школе Йельского университета, где проработал два года. Первое назначение он получил в 1941 году в больницу Горы Синай, Нью-Йорк, как клинический ассистент в психиатрии. На этой должности он оставался до 1943 года, когда решил вступить в армейский медицинский корпус.

Хотя точные даты двух самых важных перемен в его жизни неизвестны, мы знаем, что он стал американским гражданином в 1938—1939 годах и вскоре после этого сократил свое имя с Эрика Леонарда Бернштейна до Эрика Берна.

К 1940 году у него уже была частная практика в Норуолке, штат Коннектикут. Там Берн встретил свою первую жену, которая родила ему двоих детей, Эллен и Питера. Одновременно он работал в Нью-Йорке, куда ездил из своего дома в Уэстпорте, где Рут (ныне миссис Рут Мэннинг) живет до сих пор.

В 1941 году он начал обучение индивидуальному психоанализу у Поля Федерне в Нью-йоркском психоаналитическом институте. В годы войны у Берна возникло критическое отношение к психиатрии и психоанализу, и он начал делать наброски для своей первой книги «Разум в действии» («The Mind Action»)[90], в которой изложил свое видение двух указанных дисциплин. Книга была издана в 1947 году.

АРМЕЙСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ КОРПУС

Потребность армии в психиатрах во время Второй мировой войны побудила Берна вступить в армейский медицинский корпус, где он прослужил с 1943 по 1945 год, пройдя путь от лейтенанта до майора. Последующие два года, кроме работы с терапевтическими группами в психиатрическом отделении армейского госпиталя в Бушнелле Берн вел сеансы групповой терапии с гражданскими лицами в Огдене, штат Юта.

В 1946 году в его жизни произошло сразу несколько значительных событий. Выйдя в отставку, холостяк Берн переехал в Калифорнию и поселился в приморском городке Кармеле. Это место приглянулось ему еще тогда, когда он служил в армии. В том же году он закончил рукопись «Разума в действии» и заключил контракт на публикацию книги с нью-йоркским издательством «Simon & Schuster». Тогда же Берн возобновил обучение психоанализу, на этот раз в Сан-францисском психоаналитическом институте. В 1947 году за его обучение взялся Эрик Эриксон, проработавший с ним два года.

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ В КАЛИФОРНИИ

С профессиональной точки зрения о лучшем аналитике он и мечтать не мог. Но вот в личной жизни это прибавило Берну ряд проблем. Вскоре после возобновления обучения психоанализу он встретил Дороти де Мэсс Уэй и почти сразу же решил на ней жениться. «Нет, – сказал Эриксон, – ты не женишься до тех пор, пока не закончишь обучение дидактическому анализу». Берну пришлось отложить женитьбу, и они с Дороти обменялись обетами только в 1949 году. Супруги поселились в купленном Эриком просторном доме на Карпентер-стрит в Кармеле. У Дороти уже было трое детей от первого брака: Робин, Дженис и Роксана. В 1952 году у Дороти и Эрика родился сын Рик, а в 1955-м – Терри, поэтому в итоге в семье оказалось пятеро детей. К тому же на каникулы к ним приезжали Эллен (ныне миссис Калькаретта Виктор) и Питер.

Эрику нравилась роль отца семейства; он получал удовольствие от общения со своим многочисленным потомством и по отношению к ним чаще был добр и снисходителен, чем авторитарен. Дети не мешали ему работать: в южной части большого сада у него был маленький рабочий кабинет, где он, наслаждаясь тишиной, мог писать свои книги и статьи. В этом кабинете было написано большинство его работ, которые появились до 1964 года, когда они с Дороти развелись, оставаясь друзьями до конца его жизни.

Жизнь Эрика была очень напряженной, но это был его осознанный выбор. В 1950 году он попросил место ассистента психиатра в больнице Горы Сион в Сан-Франциско и одновременно начал работать консультантом главного врача армии Соединенных Штатов. В 1951 году Берн стал работать адъюнктом и психиатром-ординатором в Ветеранской клинике психической гигиены в Сан-Франциско. Кроме этих трех должностей он вел частную практику в Кармеле и Сан-Франциско.

В итоге рабочая неделя Эрика практически с самых первых дней пребывания в Кармеле начиналась в понедельник и заканчивалась в воскресенье. В понедельник утром он принимал пациентов в Кармеле, а после обеда ехал в Сан-Франциско. Следующее утро он проводил в городской больнице святой Марии, а после обеда встречался со своими пациентами. Что касается вечера, то в 1950—1951 годах по вечерам Берн вел семинары. В среду утром он работал в больнице, а начиная с 1960 года читал лекции в Медицинской школе Калифорнийского университета в Лэнгли-Портере. После обеда – снова пациенты, а вечером – обучающие курсы по трансактному анализу. В четверг утром – Стэнфорд или частная практика, после обеда – Кармел, а вечером – семинар по трансактному анализу в Монтерее. По пятницам Берн писал, а вечерами, начиная с 1951 года, играл дома в покер. Выходные он посвящал написанию своих работ. Зимой 1969—1970 года Эрик работал над шестью книгами одновременно.

РАЗРЫВ С ПСИХОАНАЛИЗОМ И СОЗДАНИЕ ТРАНСАКТНОГО АНАЛИЗА

Интересно проследить за тем, как развивалось мышление Берна, которое в итоге привело его к разрыву с психоанализом. Пожалуй, первые серьезные наработки, на основании которых позднее был создан трансактный анализ, мы найдем в статьях Берна, написанных на тему интуиции. Первая из них, «Природа интуиции» («The Nature of Intuition»), является переработкой его доклада, который был прочитан на ежегодном совместном собрании Сан-францисского и Лос-анджелесского психоаналитических обществ в 1947 году. Еще в то время, когда Берн стремился получить звание психоаналитика, он осмеливался бросать вызов ригидной фрейдистской доктрине. Он утверждал, что слово «подсознание» вполне приемлемо, поскольку включает в себя и предсознание, и бессознательное.

Когда в 1941 году Берн начинал учебу в Нью-йоркском психоаналитическом институте, он, безусловно, полагал, что получение статуса психоаналитика – цель, которая стоит того, чтобы быть достигнутой. После войны, возобновив обучение в Сан-францисском психоаналитическом институте, он по-прежнему желал стать психоаналитиком и потратил на обучение еще десять лет. Однако в 1956 году, когда Эрик подал заявление на вступление в Психоаналитическое общество, ему ответили отказом, мотивировав его тем, что Берн к этому еще не готов, но, возможно, года через три-четыре достаточно далеко продвинется в искусстве психоанализа, и тогда сможет написать повторное заявление.

Свидетелем реакции Эрика на отказ была его супруга, миссис Дороти Берн. По ее словам, отказ Психоаналитического общества оказал опустошительное, но вместе с тем катарсическое воздействие на Эрика. Придя в себя, он сразу же приступил к тому, о чем уже давно мечтал, – к пересмотру и обновлению теории и практики психоанализа. Берн решил разрабатывать свой собственный подход к психотерапии, не дожидаясь благословения или поддержки со стороны психоаналитического братства.

Скорость, с которой он совершил этот подвиг, просто поразительна. До конца 1956 года Эрик написал две работы, в основу которых лег материал выступлений и лекций, прочитанных в психиатрическом отделении больницы Горы Сион в Сан-Франциско и клинике психоневрологии Медицинской школы Калифорнийского университета в Лэнгли-Портере. Работы получили название «Интуиция V: образ эго» («Intuition V: The Ego Image» и «Эго-состояния в психотерапии» («Ego States in Psychotherapy»).

Используя ссылки на Поля Федерна, Юджина Кана и Слиберера, Эрик в своей первой статье указал, как он пришел к концепции эго-состояний и откуда у него появилась идея о необходимости отделения Взрослого от Ребенка. Во второй статье он представил модель, включающую уже не только Взрослого и Ребенка, но и Родителя. Эту модель мы используем и сегодня. Для обозначения трех аспектов личности Берн предложил использовать схему, состоящую из трех кругов. Также он показал, как изображать контаминации Ребенок – Взрослый и Родитель – Взрослый. Теория получила название структурного анализа и была охарактеризована им как новый психотерапевтический подход. Третья статья, написанная несколько месяцев спустя, была впервые представлена в ноябре 1957 года на Западном региональном собрании Американской ассоциации групповой психотерапии в Лос-Анджелесе. Ее название звучало так: «Трансактный анализ: Новый и эффективный метод групповой психотерапии». Статья была опубликована в «American Journal of Psychotherapy» в октябре 1958 года. С тех пор название нового метода диагностики и лечения, трансактный анализ, прочно вошло в профессиональный лексикон психотерапевтов.

Таким образом, спустя всего год со времени разрыва с Психоаналитическим обществом Эрик Берн представил на суд публики совершенно новый вид анализа – трансактный. Данный термин лучше всего описывает то, что является подлинным предметом психотерапии, – трансакции между людьми. В докладе, прочитанном на конференции в ноябре 1957 года, не только содержалось описание ранее предложенных им терминов – «Родитель», «Взрослый», «Ребенок», «структурный анализ», «эго-состояние», – но и были введены два новых понятия: «игра» и «сценарий». К тому времени разработка трансактного анализа была завершена уже на 90 процентов. Конфликт с психоанализом больше не представлялся возможным, поскольку было ясно: трансактный анализ превосходил последний как структурно, так и концептуально. То есть трансактный анализ не соперничал с психоанализом, а включал его в себя.

СЕМИНАРЫ

Стоит напомнить, что многие положения трансактного анализа сформировались благодаря клиническим семинарам в Монтерее, которые Эрик проводил каждый четверг по вечерам. В 1950—1951 годах он также начал вести семинары по вторникам, которые проходили у него дома в Сан-Франциско. В 1958 году они стали называться «Сан-францисскими семинарами по социальной психиатрии» и приобрели статус юридического лица (корпорации), что было необходимо для управления средствами, идущими на публикацию «Бюллетеня трансактного анализа». Первый номер издания появился на свет в январе 1961 года. Его редактором был Эрик Берн.

В 1964 году он купил дом на Коллинс-стрит, 165, где семинары продолжались вплоть до его смерти. (Однако в 1970 году семинары не прекратили своего существования. Группа, с которой Эрик встречался каждый вторник, горела желанием продолжать, поэтому семинары стали проводить в доме и офисе доктора Джека Дюзея. Чтобы почтить память Эрика, название семинаров было изменено на «Сан-францисские семинары Эрика Берна».)

Эрик полагал, что семинары имеют большое значение для роста и развития трансактного анализа. Поэтому во введении к каждой своей книге он перечислял имена тех клиницистов, чьи идеи и замечания оказались наиболее плодотворными. Он также никогда не забывал благодарить и своих пациентов за то, чему они его научили. Семинары Берна вскоре стали главными учебными курсами по трансактному анализу во всем районе залива Сан-Франциско. Те, кто хотел получить статус члена Международной ассоциации трансактного анализа (МАТА), должны были их посещать.

В том же 1964 году Эрик и его коллеги по семинарам в Сан-Франциско и Монтерее решили создать ассоциацию трансактных аналитиков, которая была названа Международной ассоциацией трансактного анализа. Слово «международная» добавили потому, что число трансактных аналитиков за рубежом постоянно росло. «Сан-францисские семинары по социальной психиатрии», которые отвечали за выпуск «Бюллетеня трансактного анализа», были переименованы в «Сан-францисские семинары по трансактному анализу». Тем самым признавался факт, что они являются одним из филиалов МАТА.

Широта интересов Эрика была поразительной. В качестве одного из них можно назвать интерес к психиатрии в других странах мира. Его первая опубликованная работа была докладом о деятельности психиатрических лечебниц Сирии и Ливана. В 1948 году он совершил кругосветное путешествие, посетив семнадцать психиатрических больниц на Филиппинах, Цейлоне, в Гонконге, Сингапуре, Индии и Турции. В 1957—1960 годах каждое лето Берн совершал путешествия с целью изучения психических заболеваний на островах в южной части Тихого океана, включая Новую Гвинею и Новую Ирландию, Фиджи и Таити. Его также глубоко волновала проблема расовой дискриминации. В одной из работ, написанной задолго до того, как тема расизма стала популярной среди социологов и политиков, он приводит блестящий анализ этой проблемы. Периодически у Берна возникал интерес к парапсихологии, о чем свидетельствует серия статей, касающихся интуиции (1949—1962). Следует упомянуть, что Эрик Берн побывал также в Тринидаде, на Средиземном море и в Европе. В 1968 году он представлял трансактный анализ Международному конгрессу по групповой психотерапии в Вене.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

Годы с 1964-го по 1970-й были для Берна периодом напряженной работы. Его личная жизнь после развода с Дороти погрузилась в хаос, и он пытался найти другую спутницу жизни. Фрустрация в этой сфере заставляла его тратить на написание книг и статей все больше времени, но он все равно нуждался в женском обществе. В 1967 году он женился на молоденькой Торри Роузкранц, но меньше времени работе уделять не стал. К осени 1969 года они с Торри жили раздельно уже довольно долго и в начале 1970 года развелись.

Как ни странно, за две недели до смерти Эрик говорил друзьям, что чувствует себя просто прекрасно. Он только что закончил две книги, «Секс в человеческой любви» и «Люди, которые играют в игры: Что вы говорите после того, как сказали “здравствуйте”?», и был очень доволен результатом. По выходным он даже позволял себе отложить в сторону дела и просто отдохнуть. Но в пятницу 26 июня 1970 года последовало первое предупреждение: острые боли, которые отдавали в грудную клетку и спину. Эрик всегда заботился о своем здоровье (каждые выходные он устраивал пробежки и регулярно посещал бассейн), поэтому он попросил, чтобы его отвезли в больницу. Там ему сделали кардиограмму и рентген грудной клетки, поскольку он жаловался на боли в спине. Как ни странно, электрокардиограмма была в норме, рентген тоже ничего не показал. Берну сказали возвращаться домой и ни о чем не беспокоиться. К полудню следующего дня он уже чувствовал себя хорошо и даже собирался идти на пляж, как вдруг у него случился тяжелый сердечный приступ. Его немедленно доставили в отделение интенсивной терапии, где три дня давали седативы.

К концу первой недели госпитализации Эрик начал поправляться, о чем свидетельствовали кардиограммы. Врачи и медсестры были поражены таким быстрым прогрессом, и из больницы просачивались сведения о том, что он выкарабкается. Берну были присланы гранки книги «Секса в человеческой любви», и он, сидя на кровати, работал над ними в течение трех часов.

Видя, что пациент идет на поправку, врачи разрешили ему перейти из отделения интенсивной терапии в обыкновенную палату. ЭКГ по-прежнему не выглядели критически. Но за несколько дней до смерти Эрик пожаловался на сильную усталость. Когда вечером 14 июля он позвонил на семинар в Сан-Франциско, его голос звучал удрученно. Он сказал: «Дорога впереди содержит множество изгибов». На следующее утро, вскоре после завтрака, он начал задыхаться. Персонал был не в состоянии спасти ему жизнь. Вскрытие показало, что первоначальный инфаркт миокарда оказался настолько обширным, что затронул почти все участки сердца. Скончался Эрик Берн в среду 15 июля 1970 года.