26 августа 2032 года, 14:30 UTC. JPL, Пасадена

В зале управления миссией «Джуно» пахло кофе, распечатками и лёгкой тревогой.

Ричард Хейс стоял у главного экрана, держа в руке стакан с уже остывшим кофе, и смотрел на таймер обратного отсчёта. До первого сеанса связи с «Джуно» после слепой зоны оставалось сорок семь минут.

— Марк, ещё раз прогони протокол восстановления, — сказал он, не оборачиваясь.

— Рик, я его уже прогнал четыре раза, — отозвался Марк Коэн, не отрываясь от монитора. — Всё чисто. Алгоритм компенсации переписан, приоритеты прерываний переставлены. Если повторится прошлогодняя история, «Джуно» теперь даже не чихнёт.

— Если, — буркнул Хейс.

Прошлогодняя история. Он до сих пор вздрагивал, когда вспоминал. Тогда во время слепой зоны на Солнце жахнула вспышка класса X9 — редкость даже по меркам активного цикла. Поток заряженных частиц влетел прямо в магнитосферу Юпитера, которая и без того крупнейшая в Солнечной системе, в десять раз больше солнечной. Получился такой магнитный шторм, что датчики «Джуно» начали выдавать откровенный бред: гравиметр фиксировал ускорения, которых не было, звёздные датчики теряли ориентацию, навигационный компьютер в панике пытался корректировать орбиту на основе ложных данных и едва не угробил аппарат.

Хейс тогда не спал сорок часов. Его команда в режиме реального времени переписывала протоколы и загружала патч через медленный резервный канал, пока «Джуно» медленно дрейфовал в сторону от расчётной орбиты. Успели с запасом в двенадцать минут.

После этого Хейс поседел ещё немного.

— Телеметрия с DSN-14 в норме, — доложила Сара Чен, оператор связи. — Голдстоун захватил несущую. Старик живой.

По залу прокатился тихий выдох облегчения.

— Слава богу, — пробормотал кто-то сзади.

— Не расслабляться, — сказал Хейс. — Несущая — это ещё не данные. Подождём первый пакет.

— Рик, — подал голос Том Уильямс, бортовой инженер, не отрываясь от своего экрана, — а ты слышал, почему инженеры NASA никогда не разводятся?

— Том, не сейчас, — сказал Хейс.

— Потому что они привыкли работать с объектами, которые улетели в неизвестном направлении и никогда не возвращаются! — Том ухмыльнулся. — Это я к тому, что у меня как раз наоборот — в пятницу прилетает тёща. На две недели.

— Сочувствую, — сказала Сара, не оборачиваясь.

— Я тоже, — сказал Том. — Поэтому очень надеюсь, что «Джуно» сломается и мне придётся остаться на работе.

Несколько человек тихо усмехнулись. Напряжение в зале чуть спало.

— У тебя планы на выходные? — спросила Сара у Хейса.

— Хотел свозить дочку на море. Она уже три раза напоминала. — Он помолчал. — Если первый сеанс пройдёт чисто, уедем в пятницу вечером.

— Пройдёт, — сказала Сара уверенно. — Солнце сейчас спокойное, X-вспышек не было уже три месяца. Всё будет нормально.

Таймер показал ноль. Первый пакет данных начал поступать на серверы Голдстоуна.

Автоматические алгоритмы немедленно приступили к работе. Телеметрия состояния — зелёная. Навигационные данные — зелёные. Гравиметр — зелёный. Магнитометр — зелёный.

— Чисто, — сказала Сара, и в её голосе слышалось неприкрытое облегчение. — Все системы в норме. Аппарат жив и здоров.

— Орбита? — спросил Хейс.

— Орбита... — Марк на секунду замолчал. — Орбита в норме. Почти.

— Что значит «почти»?

— Наклонение слегка изменилось. Совсем чуть-чуть — в пределах... — Марк нахмурился и пробежался пальцами по клавиатуре. — Ну, формально в пределах допуска. Но всё же изменилось. Скорее всего магнитная буря в период слепой зоны, даже небольшая может...

— Запиши в журнал, — сказал Хейс. — Разберёмся позже. Начинаем штатную обработку научных данных. Запусти архивный анализ — посмотрим, что «Джуно» накопил за слепую зону.

— Уже запустил, — отозвался Марк. — Там много всего. Дай минуту.

Хейс потянулся за телефоном, чтобы написать дочке, что в пятницу они едут на море. Он уже набрал первые слова, когда Марк резко выпрямился на своём кресле.

— Рик.

Что-то в его голосе заставило Хейса немедленно поднять взгляд.

— Что?

— Тут флаг приоритетной передачи. Датирован 21 августа. Аномальные данные с MWR и JEDI. — Марк помолчал. — Я такого раньше не видел.

Хейс подошёл к его монитору. Посмотрел на данные. Посмотрел ещё раз.

— Это что, сбой?

— Нет. — Марк покачал головой. — Калибровка была в норме. Повторное сканирование подтвердило. Это реальный сигнал. Что-то произошло с атмосферой Юпитера 21 августа. Рентгеновский всплеск, атмосферное возмущение, девять минут. И вот ещё... — он кликнул на другую вкладку, — ...наклонение орбиты «Джуно». Я думал, это магнитная буря. Но буря бы дала случайный дрейф, а тут... тут чёткий однонаправленный сдвиг. Как будто его толкнули.

В зале стало тихо. Даже Том перестал улыбаться.

Хейс взял телефон и убрал его в карман, не отправив сообщение дочке.

— Ладно, — сказал он тихо. — Выходные отменяются. Всех обратно. — Он посмотрел на Тома. — И тёща подождёт. Работаем.