Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, какая часть моей предыдущей фразы его задела. Та же часть, что задевала и меня. Почувствовав, как в груди сжалось, я призвала на помощь свою фальшивую браваду и наплевательское отношение.

— Ага, и не один раз. Ты ведь помнишь, где Миша меня нашла? — Он сухо кивнул. — Ну, так вот, это был не первый раз, когда меня сажали в клетку. — Я пожала плечами, хотя на самом деле мне хотелось бы вытравить свой мозг кислотой и растворить эти воспоминания. Если бы только существовал такой вариант.

По правде говоря, кража моей крови тем колдуном была даже не самым худшим моим опытом. Никто не знал всей правды о моем прошлом.

Знай Джейкоб её, он, возможно, придал бы больше значения моему предупреждению о президенте.

Я видела зло. Близко и лично.

Этот президент — он определенно заставлял звенеть все мои радары. Очень скоро мы увидим его истинное лицо.

Прежде чем Джейкоб успел ответить, дверь, возле которой мы ждали, открылась, и оттуда вышел Донни Маркал, вице-президент, за которым мы таскались последние несколько дней. На вид он был на несколько лет моложе президента: подтянутый пятидесятилетний мужчина с крашеными каштановыми волосами, в очках в тонкой оправе и со светло-коричневой кожей. От него не исходило вообще никаких вибраций — посредственная личность, лучше умеющая исполнять приказы, чем отдавать их.

Без сомнения, президент Кейн выбрал его именно по этой причине.

Когда вице-президент зашагал по коридору, болтая со своим помощником, человеческие охранники перешли к действиям. Некоторые рассредоточились впереди, другие прикрывали с тыла, а мы с Джейкобом просто плелись в хвосте группы — нам было скучно, но мы присутствовали, согласно приказу.

— Группа Б, вы свободны до конца ночи, — сказал Маркус, лидер и главный козел этой компании.

Я до сих пор не забыла — и не простила — его отношения в первый день нашей встречи, когда он смотрел на меня свысока только потому, что я — женщина. Женоненавистнический говнюк. Не то чтобы я просилась сюда; меня лично отобрал его чертов босс, и, если не считать варианта начать войну, у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться. Факт, о котором никто из них не помнил и на который всем было насрать. Типично.

Поскольку мы были группой Б, мы последовали на выход вместе с половиной парней.

Джейкоб окинул взглядом оставшуюся часть группы.

— Хочешь пари: именно в этот момент они направляются к Джону Кейну? — пробормотал он, проницательно оценивая ситуацию. Он покачал головой, повернувшись ко мне. — Каждый день одна и та же схема, и его страх становится всё очевиднее.

Я не стала с этим спорить.

— Что-то затевается, — прошептала я, не желая быть подслушанной. — Он выжидает время, и я беспокоюсь о ловушке, в которую мы шагаем.

Нужно было сказать еще так много, но я захлопнула рот при виде Колина Макгроу, второго по старшинству. Он сверлил нас взглядом, и я знала: их строгое правило «никакого панибратства» при исполнении — вот от чего у него поджилки тряслись. Обычно они смотрели на это сквозь пальцы, но сегодня он, видимо, решил, что с него хватит.

— Вы двое возомнили, что вы лучше нас, — прорычал он, и раз уж он перестал идти, то же самое сделали и остальные безмозглые солдаты. — Вы попираете наши правила, демонстрируете скуку по отношению к нашим порядкам, а потом рассчитываете спать в наших постелях и есть нашу еду.

Джейкоб рассмеялся; смех звучал беззаботно, но я слышала в нем отголоски пламени.

— Возомнили, что мы лучше вас? — произнес он, и часть видимого веселья испарилась, оставив после себя ту жуткую маску, которую фейри носили так непринужденно. По-нечеловечески. — Тут не о чем мнить. Мы знаем, что превосходим вас по большему числу причин, чем я мог бы перечислить.

Я называла его высокомерным. Часто. И это была чистая правда. Но сейчас в его тоне не было высокомерия — он просто констатировал истину, какой её знал. Сверхъестественные существа жили дольше, обладали магией, находили пару на всю жизнь, защищали свои стаи и имели дюжину других характеристик, которые делали их выше людей. Это была элементарная правда.

— Тебе лучше хорошенько подумать, с кем ты разговариваешь, — сказал Колин, принимая боевую стойку перед Джейкобом, хотя едва доставал ему до подбородка.

— И что же ты планируешь сделать? — подначил Джейкоб. Фейри лениво провел рукой по волосам — его излюбленный жест, когда он хотел казаться расслабленным, но на самом деле планировал обрушить на этого солдата немало боли. Его глаза даже потемнели — серьезное предупреждение о том, что он начинает раздражаться. — Мне не терпится услышать, как ты собираешься меня дисциплинировать.

Этим людям стоило бы проявлять больше осторожности; они понятия не имели, какой сверхъестественный хищник находится среди них, и, к сожалению, я говорила не о себе. Я могла быть «драгоценной принцессой», но я только-только открывала свои силы — а если честно, они меня мало интересовали. Джейкоб же… он был Компассом, одним из сильнейших фейри в мире.

У братьев даже была связь Четверки, которая возносила энергию их четверых до неестественных высот. Джейкоб мог убить каждого человека в Белом доме, едва заметив расход энергии. Утопить их. Удушить. Раздавить под лавиной. Его возможности были безграничны, и всё же он предпочитал пытаться договориться с ними. Это говорило всё об истинной разнице между добром и злом.

— Ты, тупое гребаное животн… — слова Колина оборвались, и он начал часто моргать.

Сперва я подумала, что у него припадок, но затем всё стало ясно: Джейкоб перекрыл ему воздух. Это было сделано настолько тонко, что я даже не была уверена, понял ли сам Колин, что произошло.

Командир тер горло, в его глазах застыл панический ужас.

Я не стала вмешиваться — этот человек сам напросился и сейчас должен был усвоить очень ценный урок.

Мы не были животными. Мы не были их пленниками. Мы находились здесь не под их командованием.

Мы выбрали быть здесь, чтобы остановить войну.

Никто нас не контролировал.

Лицо Колина приобрело красновато-пурпурный оттенок, а глаза уже закатились, когда Джейкоб наконец отпустил его. Командир рухнул на колени, громко кашляя; его руки дрожали, когда он скреб ими по полу.

За тот месяц, что мы провели среди них, мы не применяли против них никакой силы, закрывая глаза на их едкие замечания и неприкрытую ненависть. Мы полагали, что пройти через это, не спровоцировав международный скандал — наша главная цель, и до этого момента мы справлялись довольно неплохо.

Однако люди стали вести себя хуже, раздуваясь от спеси тиранов, считая нас ниже себя.

Джейкоб позаботился о том, чтобы всему этому пришел конец сегодня.

Один из друзей Колина помог ему подняться, а затем они фактически вылетели из комнаты, остальные перепуганные солдаты — следом за ними.

Мы с Джейкобом продолжили путь неспешным, размеренным шагом.

— Он расскажет об этом Маркусу, — заметила я. — По-моему, он на самом деле обмочился.

На этот раз смешок Джейкоба был искренне веселым.

— Они действительно мало что могут сделать против нас. Эта борьба за власть должна была когда-то закончиться. Лучше пусть они усвоят это сейчас, пока мне не пришлось по-настоящему покалечить кого-то из них.

Я не спорила. Но покалывание вдоль позвоночника подсказывало мне, что именно с этого момента всё изменится. Джейкоб нарушил ту шаткую линию, по которой мы все шли, и, возможно — только возможно, — именно этого президент ждал всё это время.

Глава 3

ДЖЕЙКОБ КОМПАСС

— Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери, — прорычал я в трубку. — Я сегодня чуть не испепелил их всех. Не уверен, что выдержу еще хоть немного.

На другом конце провода слышалось много хихиканья и детского агуканья — это Джесса и Миша гонялись за своими детьми. Лили, Джек и Эви росли быстро — слишком быстро, — но я всё еще считал их малышами нашей стаи. Глубоко внутри я тосковал по их тихому простодушию. Слышать их голоса немного помогало.

— Я могу вытащить тебя оттуда в любое время, — отозвался Брекстон своим ворчливым голосом. Он был в ярости, его дракон находился у самой поверхности. Мой собственный нрав с каждым днем становился всё более похожим на его.

— Луи разговаривает с советом, — добавила Джесса на заднем плане, и голос её звучал не менее раздраженно. — Я сказала ему, что один лишний гребаный месяц — это уже слишком долго, и он реально не захочет видеть меня на одном из их собраний, если я решу придать делу ускорение.

В моей энергии забрезжил свет, и я хмыкнул.

— Черт, я думаю, нам стоит послать туда Джесс. Особенно когда она голодная. Серьезно, если кто и сможет всё уладить, так это наша девочка.

Тайсон, откуда-то издалека, выкрикнул:

— Э-э, вам не кажется, что это может вызвать еще больше проблем?

Из динамика донесся приглушенный звук, и я понял, что Джесса пытается выбить из него всё дерьмо.

Мне не хватало этого до боли.

Эта грызущая пустота в душе… это была потеря моей стаи. Фейри обычно наиболее счастливы в совсем небольших группах или в одиночестве, но я был другим — «любезностью» перевертыша, вампира и мага в моей душе.

— Возможно, тебе стоит выйти наружу. — На линию вышла Грейс, её успокаивающая магия целителя почти достигла меня. — Соединись с природой. Пообщайся со своими богами. Выпусти часть того негатива, что накопился от жизни в человеческом мире.

Последовала короткая пауза.

— Как там Джастис? — мягко спросила она.

Грейс и Джастис были как сестры; эта связь не была такой крепкой, как у меня с братьями — они не были рождены сестрами по крови, — но «драгоценных принцесс» объединяло нечто более глубокое, чем просто их наследие.

— Знаешь, она не особо посвящает меня в свои сокровенные мысли, — ответил я, стараясь сдержать раздражение.

Я подошел к оконной скамье в своей комнате. У каждого из нас были свои комнаты: маленькие, утилитарные, но вполне функциональные. Джастис жила по соседству, и я никогда не слышал от неё ни звука, когда мы расходились по местам в конце смены.

Частью того, что сводило меня с ума, были мысли о том, чем, черт возьми, она там занимается.

— Вокруг её эмоций возведены огромные стены, — сказала мне Грейс, — и она не доверяет мужчинам. В её жизни не было ни одного положительного примера достойного мужчины. Начиная с приемных семей и заканчивая последним маньяком-мегаломаном, который пытался украсть её силу. Тебе придется потрудиться сильнее, чтобы пробить её эмоциональные барьеры.

Грейс знала Джастис гораздо лучше меня — факт, который раздражал меня сильнее, чем следовало бы.

Я терял контроль.

— Мне нужно выйти отсюда, — пробормотал я снова. — Я позвоню вам позже.

Я слышал их протесты, но уже вешал трубку. Вероятно, это был первый раз в их жизни, когда им пришлось беспокоиться о том, что я теряю самообладание, и я знал: они уже составляют план, как вытащить нас отсюда пораньше.

Мне нужно было, чтобы у них всё получилось, иначе дела могли реально пойти прахом.

Открыв окно в своей комнате на третьем этаже, я перебросил ноги через подоконник и спрыгнул. Используя ветер, я замедлил спуск, чтобы не грохнуться оземь и не разбудить всех вокруг. Взглянув на темное окно рядом со своим, я на секунду подумал, что занавески колыхнулись, но когда признаков Джастис не появилось, я развернулся и зашагал к единственному доступному мне клочку природы. Это был маленький сад с несколькими деревьями и множеством многолетних цветов — ничего похожего на Стратфорд, но достаточно, чтобы поддержать мои силы.

Как только энергия деревьев окружила меня, я прижал ладони к ближайшему стволу, вздыхая, когда моя энергия завибрировала в унисон с той энергией, что производит вся флора, возвращая меня в состояние покоя.

Я оставался в таком положении долгое время, теряя себя в общении с природой. Когда я наконец отстранился, направляясь по тропинке обратно в свою комнату, в небе начало вставать солнце.

Глава 4

ДЖАСТИС ВИНТЕР

Я наблюдала за ним полночи. Я убеждала себя, что это из-за беспокойства о нем, и это даже не было ложью, но было в этом что-то еще. Меня тянуло к колючему Компассу так, как, я и не помню, чтобы когда-либо тянуло к кому-либо. Я не могла этого объяснить. Я даже не пыталась, но давным-давно решила не лгать себе о своих истинных чувствах.

Правда заключалась в том, что Джейкоб Компасс пробуждал эмоции глубоко в моей груди… возможно, даже глубже.

В моей душе.

Мысль о том, что мы можем быть истинными парами, посещала меня не раз, но вся моя жизнь была построена на абьюзивных отношениях, борьбе за власть и насквозь порочных мужчинах. Истинная пара… я не была уверена, как отношусь к перспективе иметь такое.

Просто переспи с ним и всё узнаешь.

Внутренний голос начинал меня бесить. Он подталкивал меня «выяснить всё», соблазнив фейри — видимо, именно так «драгоценные принцессы» обнаруживали своих истинных партнеров.

Это была одна из немногих вещей, которые я узнала от своих родителей — фейри, с которыми я почти не проводила времени, потому что не могла заставить себя признать даже факт их существования.

Да уж… проблемы были не у Джейкоба. Проблемы определенно были у меня.

Тяжелый стук в дверь не застал меня врасплох. Каждое утро ровно в 6:00, в дождь или в солнце, Джейкоб стучал, чтобы дать знать — наша смена начинается. И хотя он, должно быть, пробыл в лесу почти до рассвета, сегодняшний день он не пропустил.

Натянув жесткий пиджак, который был дурацкой и неудобной частью униформы, я заправила назад несколько выбившихся из косы прядей и пошла открывать.

— Привет, — сказал Джейкоб. На нем не было ни единого признака бессонной ночи: безупречные волосы, идеальные зеленые глаза, безупречная форма из темно-серых брюк и белой рубашки на пуговицах, которая выглядела сшитой на заказ, хотя нам её выдали практически без примерки. Этого парня никто и никогда не принял бы за человека — он был слишком богоподобен для этого.