ДЕКСТЕР

Я был в безопасности.

Род Шедоухарт был мёртв.

Поппи Шедоухарт была мертва — они все, блядь, были мертвы!

Я свернулся в клубок, крепко прижав колени к груди. Мои тени скользили по коже, сворачиваясь кольцами и извиваясь так, словно они тоже не могли сдержать свою агонию.

Дыхание сбивалось, рваное и неровное, пока я прижимался лбом к стенам в углу шкафа. Я крепко зажмурился, пытаясь избавиться от воспоминания о безглазом черепе моего отца у моих ног, о булькающем звуке его неверия перед тем, как его поглотила тишина, о его костях, впившихся в подошву моей ступни.

Я был свободен.

Я отказался от фамилии Шедоухарт.

Теперь я был безымянным существом в Калисте, но оборвал последнюю нить, связывавшую меня с прошлым, пропитанным кровью и жестокостью.

И всё же… Пандора всё ещё любила меня.

Я чувствовал это через нашу связь. Постоянную пульсацию в груди, проходящую сквозь мои рёбра, шепчущую обещания любви, которые, я знал, она действительно испытывала.

Ещё один толчок.

Она была рядом.

Я чувствовал её… но не двинулся ей навстречу.

Я не мог.

Мои руки всё ещё дрожали, впиваясь в собственные плечи, а когти врезались в плоть. У меня не было права прикасаться к чему-то чистому, к чему-то настолько, блядь, совершенному.

Особенно когда я вот так не контролировал свои тени — я не хотел снова причинить ей боль.

Тени шептали у меня в ушах, целый хор голосов уговаривал меня сдаться, позволить им полностью меня поглотить. Безумие всегда скрывалось внутри меня, словно манящая рука во тьме. Оно было со мной с того самого момента, как мне впервые отсекли голову, и оно было здесь сейчас.

Едва уловимый аромат карамели достиг меня за мгновение до того, как дверь шкафа тихо скрипнула.

Пандора вошла внутрь и тихо закрыла за собой дверь. Её шаги были почти неслышны, пока она подходила ко мне и садилась рядом, прижимаясь ко мне своим теплом. Она поджала под себя ноги и, ни на секунду не колеблясь, потянулась к моим теням.

Они потянулись к ней, обвивая её руки и словно ожидая, что она отпрянет, как делала раньше. Но она не отпрянула. Вместо этого она позволила им обвиться вокруг её запястий, плеч и талии, пока они полностью не окутали её, не окутали мной.

Она приняла их.

Она приняла меня.

Даже когда я не контролировал себя.

Из моего горла вырвался надломленный звук — что-то среднее между смехом и всхлипом, — когда я опустил голову ей на плечо.

— Блядь… Ты идеальна.

Её пальцы мягко скользили по моему предплечью.

— Ты дрожишь, — тихо сказала она.

— Я больше не знаю, кто я теперь, — признался я. — Без фамилии Шедоухарт. Я поступил правильно?

— На этот вопрос легко ответить. Да, правильно. И ты моя Пара. Я люблю тебя, Декс.

Из меня вырвался дрожащий выдох.

— Я люблю тебя.

— Иди сюда.

Она подвинулась, обняла меня и притянула к себе, словно могла собрать воедино все части меня, которые рассыпались.

И, блядь, если кто-то и мог это сделать, то только она.

Связь между нами пульсировала, сильнее страха, сильнее безумия.

Мои тени больше не пытались спрятать меня. Они тянулись к ней, а она принимала их, принимала меня.

Здесь, не в шкафу, а в её объятиях, я больше не был растерянным и потерянным.

Я был найден.

Я был её.