ПАНДОРА

Мы с Ридом сидели бок о бок на берегу океана в его мире снов, слушая, как волны разбиваются о берег, пока читали книгу, которую он купил для нас. У меня была моя книга, у него — его, но читали мы в одном темпе.

Я ахнула, чувствуя, как учащается мой пульс.

— Это… идеально.

— Заниматься любовью ночью на вершине колеса обозрения? — задумчиво произнёс он, прежде чем опустить книгу на песок рядом с собой. Страницы веером раскрылись, а затем мягко закрылись. — Мы ведь можем так сделать.

— Можем? — у меня перехватило дыхание, когда его фиолетовый взгляд потемнел.

— Ты ведь знаешь, что можем, — пробормотал он хриплым голосом, и тепло побежало вниз по моему позвоночнику. — Я даже воссоздам всё в точности так, как было в книге.

Прежде чем я успела ответить согласием, он наклонился и завладел моими губами в медленном, нежном поцелуе, который был наполнен чистым томлением. Его ладонь скользнула в мои волосы, и я растаяла в его объятиях, вдыхая аромат сладкой ваты.

Каждая частичка моей души была настроена на то, как он держал меня, словно боялся, что я исчезну, если он отпустит. Но я никогда не исчезну из его жизни.

— Давай пойдём на ярмарку, как главные герои в романе, — прошептал он мне в губы, его дыхание было тёплым и пропитанным возбуждением. — Только пусть там будем лишь мы вдвоём. Без толпы.

— Да, пожалуйста.

Дрожь пробежала по моей коже, когда его мир начал расплываться. Когда зрение прояснилось, мы уже были не на пляже. Воздух стал густым от запаха сахарной ваты и карнавальной музыки. Мы стояли под сиянием гирлянд, окружённые ярмаркой, утопающей в сумеречных оттенках — точно такой же, как была описана в книге.

Небо переливалось бесконечными оттенками фиолетового и синего, а над нами красиво мерцали звёзды.

— Ну как? — тихо спросил он, переплетая свои пальцы с моими.

— Именно так я всё и представляла, — призналась я, разглядывая карусель, застывшую посреди вращения. Колесо обозрения тоже не двигалось. Всё вокруг застыло во времени, чтобы подарить нам этот момент. Казалось, он принадлежал только нам. И, в отличие от героев романа, этот момент действительно принадлежал только нам.

Рид подвёл меня к ларьку со сладкой ватой, где бесконечно крутились облака сахарной массы, рождая палочки сладкой ваты, которые сами всплывали в воздух.

Он сорвал одну фиолетовую, отщипнул кусочек и с улыбкой протянул мне.

— Самый лучший вкус.

— И правда очень вкусно.

Я приоткрыла рот, и он положил её мне на язык, большим пальцем проводя по моей нижней губе, пока сладость таяла у меня во рту.

— Ммм.

Мои глаза сами собой закрылись от наслаждения.

Когда я снова открыла их, Рид оказался ближе. Он наклонился и украл поцелуй, прежде чем сам откусил кусочек.

— Я ел её тысячу раз, — тихо сказал он, — но ещё никогда она не была такой вкусной.

Я сглотнула, ощущая, как горло сжимается от желания и любви.

— Рид…

Он заставил меня замолчать ещё одним поцелуем, на этот раз ещё более нежным.

Ярмарка вокруг нас начала расплываться, краски растекались друг в друга, словно акварельный сон, пока мы не оказались на вершине колеса обозрения, сидя в мягком кресле.

— Ну что думаешь? — Его руки обвили меня, когда я устроилась сверху, оседлав его в кресле, совершенно обнажённая, как и он теперь.

Судьбы, как же я любила его мир снов.

— Это идеально, — хрипло прошептала я, пока его губы скользили по моей челюсти, шее, плечу, оставляя за собой чистое желание. — Ты идеален, Рид.

— Нет, девушка мечты. Это ты. — Он сжал меня за талию, приподнял над своим членом и одним плавным движением опустил на себя. — Идеальна.

— Судьбы, — вскрикнула я, когда он растянул меня до предела, обжигая так, что это лишь усиливало наслаждение, разливавшееся по моему телу.

Он замер, давая мне время привыкнуть к нему.

— Дыши.

Я резко втянула воздух, а затем медленно выдохнула.

— Я дышу. Всё хорошо. Пожалуйста… двигайся.

— Всё, что захочешь. Это ведь и твоя мечта тоже. — Он начал двигаться, резко вталкиваясь в меня снизу.

— И твоя, — простонала я. Моя голова откинулась назад, и я посмотрела на ночное небо.

— Ты и есть моя мечта. — Он стал трахать меня ещё жёстче, пока я цеплялась за его плечи.

Его глухие стоны заставляли возбуждение вытекать из меня, а то, как с каждым толчком он снова и снова наполнял меня, лишь сильнее наращивало напряжение внутри. Пока он вбивался в меня, не давая мне возможности самой двигаться сверху, я бессвязно что-то шептала звёздам.

Вместо этого он продолжал резко и быстро вталкиваться снизу. Мы стонали вместе. Он тянул меня вниз на себя, полностью контролируя мои движения, и я позволяла ему это. Его бёдра отчаянно двигались навстречу, снова и снова глубоко входя в меня.

Мои ногти впились в его плечи, когда наслаждение заставило меня задрожать.

— Рид… Судьбы… мне так хорошо.

— А ты ощущаешься ещё лучше, — пообещал он, пока мой клитор снова и снова тёрся о его таз каждый раз, когда он входил до самого конца.

Экстаз прокатывался по мне волнами, и Рид простонал, когда наша связь вспыхнула удовольствием, пока я больше не смогла этого выдерживать.

Я извивалась и дрожала в его объятиях, прежде чем рассыпалась на тысячи осколков прямо на нём, пока волны экстаза захлёстывали меня, а он последовал за мной.

В тот миг, когда его когти впились в мои бёдра, он сделал последний толчок, и я почувствовала, как он кончил в меня.

Наши тела были покрыты потом, пока мы цеплялись друг за друга на вершине колеса обозрения, застывшего во времени.

Он смотрел на меня совсем не так, как главный герой смотрел на главную героиню в романе, который мы читали вместе. Нет, в его взгляде было нечто большее. Та необузданная любовь и преданность, что горели в его фиолетовых глазах, можно было описать лишь как отчаянную и всепоглощающую. Такое чувство может испытывать к другому сверхъестественному существу только предначертанная Пара.

— Я люблю тебя, — хрипло прошептала я, чувствуя, как от желания сжимается горло.

Он наклонился и прижался губами к коже между моей грудью.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал он мне в кожу. — Когда всё это закончится, я отвезу тебя на настоящую ярмарку. Обещаю.

Лёгкая улыбка коснулась моих губ, когда я обмякла поверх него, крепче прижимая его и глубже принимая в себя, позволяя этому мгновению растянуться между нами до бесконечности.

Пока что этого сна было достаточно.