44

РИД

— Где её подруга? — спросил Хемлок рядом со мной, пока мы стояли друг возле друга на мягком красном мате на Практическом применении демонического питания.

— У Дженни обеденное свидание с мамой на день рождения, — объяснил я, не в силах оторвать взгляд от Пандоры и Декса.

— А. — Он кивнул где-то на периферии моего зрения. — От тебя теперь сильно пахнет Пандорой, раз вы живёте вместе.

— Мне это нравится, — признался я, и сердце затрепетало от огромного количества любви к моей Паре. Всю эту неделю я каждый день засыпал внутри неё, и это вызывало зависимость. — Я люблю её.

— Знаю, — хрипло выдавил он, поднимая руку и поправляя пирсинг в перегородке носа. — Слушай, можешь… звать меня Брэмом вместо Хемлока.

— А ты можешь звать меня Ридом, — пробормотал я, бросив на него взгляд.

Он сильно изменился.

Раньше я знал этого демона только как озлобленного пьяницу. С частью про пьянство он, похоже, справился довольно неплохо. Злость никуда не делась, но теперь я понимал, что за ней что-то стоит. Я не знал подробностей его прошлого, но достаточно хорошо знал демонический род, чтобы понимать: такие вещи не возникают на пустом месте.

— Можешь питаться от меня, Декс.

Хриплый голос Пандоры донёсся до нас, и мы с Брэмом одновременно замерли, невольно прислушиваясь.

Она стояла с волосами, собранными в хвост, напротив Декса на красном мате. Она уже сумела без проблем подпитаться от его души. Но… она правда была готова, чтобы он подпитался от неё?

Будь моя воля, она бы больше никогда не увидела ни одного теневого жгута, не то что позволила бы ему коснуться себя.

— Нет. — Тьма легла на лицо Декса. — Почему ты хочешь, чтобы я это сделал? Я уже ранил тебя раньше. Я больше никогда тебя не раню.

— Я не прошу тебя причинять мне боль, но я справлюсь, если ты подпитаешься от меня, — мягко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты питался моей физической болью… но моей эмоциональной болью.

Он вздрогнул, но один раз кивнул.

— Л-ладно, но Пандора, я давно не питался твоей болью.

— Тебя тошнило от того, что ты питался мной, понимая, что именно ты стал причиной этой боли в прошлом семестре? — В её взгляде не было ни капли злости. Через нашу связь ко мне текло только понимание. — Тебе больше не нужно нести это на себе. Я знаю, что ты сожалеешь о том, как обращался со мной, но эта боль всё ещё осталась. Хочешь почувствовать её? Можешь… забрать её?

Он преодолел разделявшее их расстояние всего за два шага и поднял дрожащую руку к её щеке.

— Я заберу всё, что смогу, если это поможет хоть немного всё исправить.

— Забери боль, которую причинил, — хрипло сказала она, и её красные глаза заблестели.

Его глаза вспыхнули ярким серебром, и я заметил, как он вздрогнул. Но не отстранился. Если уж на то пошло, он наклонился ещё ближе, пока между их губами не осталось всего несколько сантиметров.

— Мне так жаль, Пандора. Я причинил тебе столько боли.

— Всё…

Двери стадиона распахнулись, и внутрь ворвался Смерть, а следом за ним вошёл Блэкторн.

Декс убрал руку от её лица, но никто из них сразу не отступил. Они даже не взглянули на вошедших.

— Чёрт, — выдохнул Брэм, потирая грудь. — Я понятия не имею, что делать с этой ревностью.

Я перевёл на него взгляд и увидел мучение в его тёмно-красных глазах, пока он смотрел на них.

— Продолжай делать то, что делаешь, — пробормотал я. — Она хранит твои стихи. Хранит черепа животных, которые ты ей даришь. Она начинает понимать тебя. Но ты должен позволить ей это. И нам тоже. Дело уже не только в ней. Теперь речь обо всех нас.

Голова Брэма резко дёрнулась в мою сторону, а его глаза удивлённо расширились.

— Я… спасибо.

— Рид, Пандора, со мной. — Голос Смерти прогремел по залу, когда он остановился и уставился на Декса. — Ты тоже, Шэдоухарт.

Они быстро отстранились друг от друга, и тревога прокатилась по нашей связи.

— Тебе лучше идти, — прошептал Брэм.

— Увидимся позже. — Я двинулся к Пандоре, положил ладонь ей на поясницу и тихо повёл её к Смерти.

Её отец всё ещё не отрывал злого взгляда от Декса.

— Смерть, если бы ты мог просто поговорить со мной минуту… — Блэкторн глубоко вдохнул, словно бежал, чтобы его догнать. — Я здесь директор. Я могу быть полезен.

— Это личное дело моей дочери и её Пары, — рявкнул на него Смерть.

Блэкторн поднял руки, сдаваясь, прежде чем нахмуриться.

— Я думал, она связана с Хантером…

— Её Пары — не твоё дело, — прорычал Смерть, выводя нас троих со Стадиона. Он вывел нас наружу, его длинные чёрные волосы хлестали на ветру, прежде чем он повернулся к Дексу. — Перенеси нас тенями в комнату Пандоры. Сейчас.

Декс не стал медлить. Его тени обвились вокруг нас, и мы вышли внутри нашей с Пандорой спальни.

Смерть замер, глядя на аквариум Гамдропа и котёнка, свернувшегося в своей лежанке под аквариумом. Потом его взгляд скользнул по черепам животных на полках. Но затем он остановил взгляд на мне, и ужас потёк холодом по позвоночнику.

Я знал этот взгляд.

Такой же был у мамы, когда она сказала мне, что мой отец умер.

— Рид…

— Вы нашли её. Да? — хрипло выдавил я, ноги дрожали так сильно, что я едва удерживался на месте.

Смерть кивнул, и выражение его лица было мрачным.

Она мертва.

Мой разум лихорадочно перебирал все возможные варианты. Может, произошёл несчастный случай, или, может, Тёмная Завеса добралась до неё. Перед глазами вспыхивали образы, каждый — ножом в сердце. Я видел её лежащей на полу, в крови, зовущей меня, но меня там не было.

Эта мысль ударила меня под дых, и я отшатнулся назад, ухватившись за край комода.

— Мы с Бэйном снова отправились её искать. Сегодня утром мы нашли её мёртвой в её поместье, с предсмертной запиской, адресованной тебе. — Он протянул мне аккуратно сложенное письмо, пахнущее лавандой. — Мне очень жаль. Мы отправили её тело в морг. Можем проводить её так, как ты захочешь.

Пандора ахнула, и я почувствовал, как её маленькая ладонь легла мне на спину.

Грудь сжалась ещё сильнее. Мама полностью переняла запах отца, когда они стали Парой. Они всегда пахли одинаково, и это было потому, что она была человеком.

Я взял письмо дрожащими руками и развернул его. Слёзы навернулись на глаза и размыли слова, пока я читал:

Рид Никс,

К тому времени, как ты прочтёшь это, я буду плавать в сияющем пруду, где наша семья была счастлива одиннадцать лет. Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я провалилась под скрипучую доску. Всё началось в ту дату, о которой я говорила годами. Я верю в твою способность найти то, что я оставила для тебя. Это то, что, как я надеюсь, принесёт тебе завершение и понимание.

Со всей моей любовью,

Касс Никс

— Я точно знаю, что она пытается сказать. Она оставила что-то для меня в доме моего детства. — Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Откуда ты знаешь? — спросил Декс. Его глаза светились, пока он питался моей болью, понемногу срезая острые края эмоциональной пытки, терзавшей меня изнутри.

— Сияющим прудом я называл океан, когда был ребёнком. Мы прожили в нашем доме в Сияющем заливе одиннадцать лет с отцом, прежде чем его убили. Скрипучая доска — в доме, но я не знаю, кто там сейчас живёт. — Мой голос сорвался.

— Рид… — Пандора убрала руку с моей спины и переплела свои пальцы с моими, сжимая мою ладонь.

Её утешение сделало боль чуть терпимей.

— Ты можешь привести нас туда? — спросил Смерть.

Я кивнул, и в груди образовалась пустая боль.

— Это сразу за пляжным городком Сияющего побережья. Мои родители получили единственный дом за пределами города.

— Я знаю, где это. Без проблем найду этот дом, — сказал Декс.

— Ты уверен, что можешь сделать это прямо сейчас? — спросила Пандора, её взгляд впился в мой.

Я кивнул.

— Я должен.

— Хорошо. — Она с тревогой посмотрела на своего отца.

— Идём, — кивнул Смерть Дексу.

Его тени снова подхватили нас, и в следующее мгновение мы уже были там. Меня мгновенно накрыла волна ностальгии.

Воздух наполнял тихий шум волн, мягко накатывающих на берег. Солёный морской запах смешивался с сухим, землистым ароматом пустыни. Я буквально чувствовал на языке вкус моря и песка, пока лёгкий бриз трепал волосы.

Дом моего детства выглядел точно так же, как всегда. Тёплые оттенки песчаниковых стен почти сливались с золотым песком вокруг. Перед ним раскинулся лазурный океан, и именно здесь прошло моё детство. По крайней мере, та его часть, о которой мне хотелось вспоминать.

— Здесь всё точь-в-точь как в твоём мире снов, — пробормотала Пандора, оглядываясь по сторонам. Её красные глаза расширились от любопытства. — Жаль только, что мы приехали сюда не по более приятной причине.

— Мне тоже. — Я сглотнул ком в горле и собрал всю смелость, чтобы пройти по песчаному пляжу и подняться на крыльцо. Я сжал кулак и дважды постучал.

Я почувствовал, как знакомый магический барьер рябью прошёлся по коже, и дверь открылась.

— Он узнал тебя, — пробормотал Смерть. — Ты уверен, что твоя мама больше не владела этим домом?

— Она… сказала мне, что давно продала его. — У меня перехватило дыхание, когда мы вошли внутрь. Всё было прежним. Та же бежевая мебель, те же семейные фотографии и те же запахи. Лаванда и сахарная вата. Она была здесь… она заботилась о доме. Пыли не было. Но когда она это делала? — Большую часть моей жизни я думал, что она почти ничего не осознаёт и не замечает вокруг. Но, должно быть, она мне солгала.

— Твоя семья была прекрасной. — Пандора смотрела на семейную фотографию на стене, где я, примерно в возрасте пяти лет, был на руках у отца, а он стоял рядом с мамой на пляже прямо снаружи. В тот день мы были так счастливы — мы были счастливы каждый день, пока отец был жив.

— Ты выглядел счастливым, — заметил Декс.

— Мы были, — хрипло ответил я, ведя их через дом в спальню родителей.

Стоило мне открыть дверь, как навстречу хлынул знакомый аромат лаванды. Их спальня была единственной комнатой в доме с деревянным полом.

Я отогнал воспоминания, нахлынувшие слишком быстро и слишком болезненно.

Слёзы наполнили глаза, когда я вошёл и опустился на колени возле отцовской стороны кровати. Руки потянулись к краю потёртой половицы. Кончики пальцев скользнули по шероховатости дерева, пока холодная капля пота стекала по виску. Я просунул пальцы в узкую щель между половицами и потянул.

Резкий скрипящий звук вырвался наружу, когда доска поднялась. Под полом оказалось тёмное скрытое пространство, а внутри — маленький сейф. Я потянулся внутрь и вытащил его, набирая код: 030889 — дату первой встречи моих родителей.

Сердце колотилось так сильно, что его удары отдавались у меня в голове гулким барабанным боем. Сейф открылся, открывая взгляду какой-то реликт и несколько листов бумаги.

Смерть резко втянул воздух.

— Этот реликт…

— Что это? — спросила Пандора.

— Маяк тёмной магии, который притягивает и поглощает её, — ответил Декс с сорвавшимся голосом. — Мои родители постоянно им пользуются… пользовались. Блядь. Если она забрала это… она испортила их планы.

Я вытащил реликт и передал его Смерти.

— Вот. Я понятия не имею, что с ним делать.

— Думаю, это нужно передать Сверхъестественному Совету, — пробормотал он. — Он считался утраченным десятилетиями.

Одна из бумаг была документом на этот дом — на моё имя. Другая была запиской, адресованной мне. Я развернул её и прочитал. Слёзы капали на слова, немного размывая чернила.

Мой дорогой Рид,

Я знала, что ты это найдёшь. Мне так жаль, что я оказалась недостаточно сильной, чтобы жить ради тебя. Я пыталась, правда пыталась, но потерять твоего отца было так, словно я потеряла всю свою душу, а не только половину. Я могла думать только о нём. Когда у нас появился ты, мы с ним дали обещание: если один из нас уйдёт раньше другого, второй продолжит жить, чтобы заботиться о тебе.

Сегодня я нарушаю это обещание, но делаю это, помогая тебе.

Мне жаль, что я предложила тебя Тёмной Завесе, чтобы вернуть твоего отца. Это не то, что должна делать мать, и твой отец возненавидел бы меня за это. Всё, что я могу, — исправить эту ошибку.

Когда ты сказал мне, что нашёл свою предначертанную Пару, я поняла, что впереди у тебя всё ещё целая жизнь. Я не хочу отнимать её у тебя. Может, я и твоя мама, но ты не обязан мне за то, что я родила тебя. Мне жаль, что в отчаянии я смотрела на это именно так.

Но впервые за много лет мой разум ясен. Ты мой сын, и я люблю тебя всем сердцем. Моя душа принадлежит только твоему отцу, но моё сердце было для вас двоих. Я хочу, чтобы ты прожил жизнь, полную любви, со своей Парой. Мне жаль, что я не смогу с ней познакомиться, но я знаю: Судьбы, должно быть, благословили тебя кем-то удивительным. И я уверена, что твой отец помог Судьбам выбрать её для тебя.

Ты так хорошо справился, Рид. Я так горжусь тем, каким мужчиной ты стал, хотя я ничем тебе не помогла. Мне жаль, что я так долго была ослеплена и позволила тебе страдать. Я никогда не продавала дом твоего детства, но не могла вынести возвращения туда после того, как твоего отца убили в нашей кровати. Я знаю, как сильно ты любил это место, поэтому сохранила его. Теперь документ на дом принадлежит тебе.

Мне нужно уйти и быть со своей предначертанной Парой, с твоим отцом. Я искренне надеюсь, что теперь, когда ты нашёл свою, ты понимаешь почему.

Всё это время я пряталась и шпионила за Тёмной Завесой. Недавно я узнала кое-что. Ты должен знать, что Тёмная Завеса планирует использовать демона по имени Пандора Грейвсенд, чтобы создать новое поколение демонов, способных владеть тёмной магией. Они надеются, что она будет вплетена в их душу и души новых демонов. Думаю, они собираются свести её или связать её как Пару с мужчиной по имени Декстер Шэдоухарт. Ходят слухи, что он может поглощать тёмную магию без того, чтобы она захватила его тело. Пожалуйста, передай это Совету от моего имени.

Также есть мужчина, которого поймала Тёмная Завеса, когда он внедрился к ним. Думаю, он представитель инкубов в Совете. Он просил передать Даркмору, что ему жаль. Ещё он просил передать Смерти и Даркмору, что представитель Хаоса находится в иерархии Тёмной Завесы. Он их крот.

Пожалуйста, береги себя ради меня, Рид. Я так сильно люблю тебя. Мне жаль, что все эти годы я этого не показывала.

Проживи долгую, наполненную жизнь со своей Парой, хорошо?

С любовью,

Мама

Я свернулся, прижимая письмо к груди, словно оно было спасительной нитью.

— Судьбы, мама…

Она не знала, что Пандора была моей Парой.

Новые слёзы, горячие и неумолимые лились по моему лицу. Я рыдал, тело тряслось от силы горя и тревоги за будущее.

Руки Пандоры обвились вокруг меня сзади, и она положила голову мне на спину.

— Я здесь, Рид. Выпусти это. Я здесь.

Она была здесь. Моя Пара была здесь, и я буду в порядке.

Но мне нужно было оплакать маму.

Минуты тянулись, каждая словно вечность. Я хотел броситься в морг, увидеть самому, что она мертва и это не какое-то ужасное недоразумение, но страх перед тем, что, как я знал, было правдой, парализовал меня.

Я остался на полу, свернувшись клубком, и мои рыдания были единственным звуком в комнате.

— Хантер, — пробормотал Смерть.

— Я звонил Пандоре и Риду. Они не отвечали. Ты можешь… — Голос Хантера был паническим, и руки Пандоры крепче обняли меня.

Я не мог перестать плакать. Я чувствовал, как Декс питается мной, и от этого действительно казалось, будто я меньше задыхаюсь от боли. Я был благодарен.

— Я с ними, — сказал ему Смерть. — Мы нашли маму Рида. Она оставила предсмертную записку, и Рид только что её прочитал.

— Дерьмо, — выругался Хантер. — Он в порядке?

— Насколько может быть. Пандора с ним. Я попрошу её позвонить тебе позже, хорошо? — Голос Смерти был спокойным, но я слышал злость.

— Я не смогу вернуться до послезавтра. Церемония завтра в полдень, и как только Мелоди Стормсонг получит свою месть, я буду рядом с ними.

— Твой отец рассказал мне о деле, — сказал Смерть. — Займись своей работой, Хантер. Крайне важно, чтобы всё было сделано правильно. Мы будем здесь, когда ты вернёшься.

— Передай Пандоре, что я люблю её, — пробормотал он.

— Она любит тебя, — сказал Смерть со вздохом, прежде чем отключиться.

Всё остальное сузилось в темноту, и она проглотила меня целиком.