6

ХАНТЕР

Звёздный свет.

Пандора напоминала мне звёздный свет, и так было с той ночи, когда мы нашли её окровавленной и прикованной цепью в подвале, пока она прижимала к груди череп котёнка. Она была не похожа ни на кого, кого я когда-либо видел, даже в таком избитом и залитом кровью состоянии.

В тот миг, когда я вышел из теней вместе со Смертью и Бэйном, время остановилось. Мир исчез, оставив только её призрачный образ, выжженный в моей душе. Смерти пришлось подпитаться от меня, чтобы снова привлечь моё внимание, и у меня даже не было времени выругаться на него за это, прежде чем мы перешли к действиям.

Не потребовалось долгого расследования, чтобы понять: Пенни Боунс всю жизнь держала её в изоляции и издевалась над ней. Боунсы были низкородной демонической семьёй, которую уничтожили во время нападения драконов на Демоническую столицу во Второй войне Калисты, и Пенни была единственной выжившей.

По тому, как лицо Смерти побледнело, когда он увидел её мёртвое тело, и по тому факту, что Пандора пробудила свои силы, я понял, что она его дочь. Даже Бэйн это заметил.

Она выглядела точно, как он. Единственное, что ей досталось от матери, — глаза.

Я снял рубашку на пуговицах и обернул её вокруг Пандоры почти не думая, а Бэйн сорвал цепь с её лодыжки. Смерть осторожно подхватил её на руки с мягкостью, которой я никогда прежде не видел в этом мужчине, и Бэйн перенёс их обоих в дом Смерти, пока я остался, чтобы начать официальное расследование.

Всё, что я нашёл в том подвале, было сущим кошмаром.

Сердце сжалось от боли, когда я подумал об этом. Я поклялся себе, что сделаю всё, абсолютно всё, что в моих силах, чтобы облегчить её страдания и защитить её от дальнейшего вреда. Если бы она не убила свою мать, это сделал бы я. Я сделал бы это медленно, чтобы искупить годы жестокости, через которые прошла Пандора.

Она заслуживала мести больше, чем обычный демон.

Её душа разожгла огонь внутри моей, жгучее желание, которого я не понимал. Я хотел уничтожить боль, давившую на неё, и притянуть её в свои объятия, чтобы укрыть от всего остального, но не мог.

Она была дочерью Смерти, пожирательницей душ. Она воплощала зловещую природу, о которой большинство демонов даже помыслить не могли, но я всё равно находил её такой же пленительной, как звёздный свет в пустыне — неземной, прекрасной и недосягаемой. Вот кем она была для меня. И только этим могла быть.

Как консультант, я знал, что она не готова ни к чему романтическому. Как член совета, я знал достаточно, чтобы не думать о дочери Смерти как о ком-то большем, чем друг. Но как мужчина я знал, что чувства, которые уже питал к ней, были романтическими. Это было опасно, но я пока не знал, волновало ли меня это.

— Ты вообще меня слушаешь, сын? — весёлый голос отца просочился из планшета, пока я сидел в своём кабинете с кофейной кружкой, полной фейского вина.

Моё постыдное удовольствие, признаю. Но этот вкус я унаследовал от мамы.

У Демонической столицы и Фейского королевства было торговое соглашение. Большинство территорий Калисты по-разному относились к Фейскому королевству, но, по сути, если мы не будем вести с ними дела, они смогут уничтожить окружающую среду любой территории, какой захотят. В конце концов, феи контролировали погоду Калисты.

— Вроде того. — Я провёл рукой по лицу со вздохом.

— Дочь Смерти всё ещё не выходит у тебя из головы?

Я не ответил; просто сделал глоток вина и насладился карамельным вкусом, который купил специально потому, что именно так, как мне казалось, должны были ощущаться на вкус губы одной конкретной женщины.

Судьбы, её губы были естественного тёмно-красноватого оттенка и такими пухлыми, что я отчаянно хотел их поцеловать.

— Она у тебя в голове с тех пор, как ты её спас, — сказал он мне так, будто я сам этого ещё не понял. До сегодняшнего дня я просто чувствовал потребность защищать её, но что-то изменилось. — Может, потому что она сама добилась своей мести? Это тяжело, когда твоя магия беснуется из-за того, что с кем-то поступили несправедливо, но ты не можешь исправить это за него.

Фейская магия закружилась в крови, и я с глухим стуком поставил кружку на стол.

— Не думаю, что есть способ исправить то зло, которое с ней случилось.

— Время, — сказал он как нечто само собой разумеющееся. — После твоей матери… Мы с тобой отомстили за её смерть, но это всё равно не исправило того зла, Хант. Только время может ослабить ярость в твоём сердце.

— Меня подталкивает помочь ей не только моя магия, — хрипло сказал я. — Она… её душа не похожа ни на что, с чем я когда-либо сталкивался, пап.

Он молчал, но я услышал, как он втянул воздух.

— Она твоя Пара?

Демонические связи Пар обычно проявлялись мгновенно. Если она до сих пор не раскрылась как моя Пара, значит, вероятно, это не было планом Судеб. Всегда существовали исключительные обстоятельства, способные это изменить, но, скорее всего, это было лишь желаемое за действительное. Хотя, с другой стороны, она была магически истощена.

— Хотел бы я, — пробормотал я.

— Она дочь Смерти, — напомнил он мне.

Я резко выдохнул, прежде чем подняться на ноги и направиться к карте Калисты, висевшей на стене.

— Я в курсе, но Смерть — это просто Дэрил.

— Мне нужно напомнить тебе, кто такой Смерть? Почему у него репутация буквальной смерти? — спросил отец. — Я знаю его гораздо дольше, чем ты.

Отец был представителем демонов мести в Демоническом совете до того, как я занял его место, чтобы он мог сосредоточиться на своём бизнесе мести.

— Она стоит всего этого, — пробормотал я, прежде чем глубоко вдохнуть. Не было смысла скрывать от него свои настоящие чувства, раз он всё равно уже всё знал. — Можешь рассказать мне о текущем деле?

Я взял красную ручку, зажал колпачок зубами и стянул его, прежде чем обвести место нашего нового дела. Цель жила в Демонической столице, но пока это было всё, что мне сообщили.

— Мы работаем над делом женщины, чей муж ей изменил, — объяснил он, прежде чем сделать паузу. — Ее сестра забеременела от него.

— Дерьмо. — Я вытащил колпачок изо рта и защёлкнул его обратно на маркере, прежде чем бросить тот на полку под картой. — Значит, не Пары?

— Определённо нет. — В его голосе проступило отвращение. — Она, очевидно, раздавлена.

Мы вели бесчисленное количество дел об изменах, но ни разу не сталкивались с проблемой Пар. Пары были слишком драгоценны для такого предательства. К тому же, с магической точки зрения, как только ты встретил свою Пару и связь установилась, ни одно другое существо уже не было бы соблазнительным.

— Стандартное дело об оскорблённой супруге? — Я вернулся к столу, взял блокнот и ручку и начал записывать детали, которые он мне давал.

Дела об изменах были довольно распространены, но исполнение мести в них различалось от случая к случаю. Иногда убийство было уместным. В другие разы — уничтожение репутации.

— Не совсем. — Повисла короткая тишина. — Жертва хочет, чтобы мы осуществили месть и за предательство, и за убийство.

— Убийство? — Я нахмурился. — Чьё убийство?

— Мужа. Видимо, сестра убила его, когда он не захотел быть с ней так, как был с нашей жертвой, — объяснил он. — Она обезглавила мужчину и оставила его голову на колу во дворе перед домом жертвы. Она доводит собственную сестру до такой степени, что жертва не может спать. Та думает, что следующей она придёт за ней.

— Не беспочвенный страх. — Я закончил записывать детали. — Значит, подходящий путь мести — убийство, но она беременна.

— Именно. — Он снова вздохнул. Звучал он измотанно. — Жертва хочет ребёнка.

— И что ты думаешь? Подождать, пока женщина родит, убить её, а потом отдать ребёнка жертве? — Я нахмурился.

Ого, это было охуеть как жёстко, даже для нас.

— Все наши обычные дела превращаются в полнейший пиздец, — простонал он. — Что происходит?

Грудь сжалась, когда я щёлкнул ручкой и положил её поверх блокнота.

— Демонический совет тоже разбирается с ростом преступности.

— Ничто никогда не бывает совпадением, — пробормотал он, когда ещё один звонок разделил экран моего планшета.

— Это правда. Смерть звонит. Мне, наверное, стоит ответить. — Я взял планшет с угла стола и подвинул его к себе.

— А ещё тебе стоит перестать сохнуть по его дочери, — захохотал он. — Я позвоню тебе с обновлениями после того, как обсужу варианты с жертвой. Поговорим позже, сын. Да пребудут с тобой Судьбы.

— Да пребудут с тобой Судьбы, — пробормотал я нашу семейную фразу, прежде чем переключиться на звонок Смерти. — Смерть, это по делу или личное?

— И то и другое, — проворчал он. — Пандора?

— Она в безопасности, у себя в комнате, — сказал я ему. — Живёт с Дредфул.

— Как… ужасно⁴ для моей милой дочери. — Его тон прозвучал обвиняюще.

— Ей придётся привыкать к демонической культуре, — мягко сказал я ему. — Дредфул не худший демон, с которым её могли поселить. Она, наверное, одна из лучших среди тех, кто поступил в этом году. Может, Пандора научит её эмпатии. К тому же я не выбирал ей комнату.

Он фыркнул, но я знал, что он хмурится.

С тех пор как нашли Пандору, Смерть показал мне совершенно новую сторону себя. Теперь он был куда понятнее, чем когда-либо раньше, потому что мой отец годами точно так же постоянно суетился вокруг меня, как Смерть суетился вокруг Пандоры. Было приятно видеть, что у него это появилось. Он так долго был один. Пандора была так же хороша для него, как и он для неё.

— Нескольких демонов нашли на улицах Демонической столицы, мёртвыми и сгнившими, прямо перед зданием нашего совета. — Он сделал паузу. — Я видел такой тип разложения лишь однажды. Во время Второй войны Калисты, когда драконы Блезена напали на нашу столицу. Один волк-оборотень был заражён тёмной магией. Он овладел ею до такой степени, что мог превращаться в дракона с помощью тёмной магии. Я видел это собственными глазами. Он продержался приличное время, прежде чем тёмную магию извлекли из его тела, и он умер.

Кровь застыла у меня в жилах.

Я слышал истории о войне и помнил рассказы о волке-оборотне, заражённом тёмной магией. Тот волк был заражён из-за отвергнутой связи, разрушенной тёмной магией. Ведьма и Пара, которую он отверг, провели тёмный ритуал, и тёмная магия поглотила его целиком. В какой-то момент он даже стал правой рукой Роака.

Роак был драконьим тираном, развязавшим войну, и страшной сказкой на ночь, которой сверхъестественные пугали своих детей, чтобы те хорошо себя вели, но о тёмной магии в таком же ключе не говорили.

Тёмная магия теперь была запрещена ещё сильнее, чем во времена войны.

— Он нанёс огромный ущерб, и был единственным, кто был ею заражён. На семи демонах обнаружили следы тёмной магии, Даркмор. Их сверхъестественные тела сгнили изнутри. Ты понимаешь, что это значит?

— Но я думал, тёмной магией могут владеть только ведьмы и колдуны? Без заражения, я имею в виду. — Я потянулся к чашке с карамельным фейским вином и опрокинул её, наслаждаясь тем, как фейская магия покалыванием скользнула по горлу и разлилась по телу.

— Похоже, эту теорию сейчас проверяют, — выплюнул он. — Мне нужно, чтобы ты присматривал за моей дочерью. Защищай её любыми необходимыми средствами.

— Буду, — пообещал я, поставив кружку на стол с глухим стуком. — Тебе не нужно просить, Смерть. Я сделаю всё, что смогу, чтобы присматривать за Пандорой.

Я защищал бы её, даже если бы он не попросил.