Точно в замедленной съемке вижу, как Владислав Романович стягивает с себя спортивную кофту, открывая моему взору нереальную картину.

Упругие, стальные мышцы перекатываются под загорелой кожей, с каждым движением вызывая электрические разряды у меня между ног. Аппетитная задница парня просто вопит о том, чтобы по ней шлепнули.

И черт бы побрал эти ее вопли.

Я, как под гипнозом, медленно подплываю к физруку, и не совсем понимая, что творю, со всего маху впечатываю свою ладонь в его пятую точку.

Немая сцена.

Я пришла в себя первой. Если можно так сказать. Приобретаю цвет вареного рака и хочу поскорее извиниться, но вместо этого выдаю:

— Она сама виновата.

Жду приговора. Крики, вопли, угрозы отчисления принимаются.

Физрук окатывает меня полнейшим недоумением в глазах. И осторожно уточняет:

— Кто она?

Так, Катя, живо исправляем ситуацию и валим отсюда, пока мужик в шоковом состоянии.

— Извините, — перехожу к плану Б, — я просто устала очень после кросса. Да и не поняла со спины, кто это, — правильно, заваливаем его всеми доступными оправданиями, — и вообще это штаны дурацкие. Они мне передавили все, что можно и кислород перекрыли.

Ой, дура. Чего ты на втором пункте не остановилась?

— Штаны значит? — изгибает бровь и… улыбается.

А чего это он улыбается-то?

— Они родимые, — киваю аки китайский болванчик, — размерчик перепутала, вот и мучаюсь.

— Размерчик говорите, — кидает кофту на лавочку и полностью разворачивается ко мне лицом, — да, размерчик вы себе выбрали что надо, Цветикова.

Ух ты! Фамилию мою запомнил. Приятно-то как.

— Ну я это, — жую слова, чтобы вновь не издать неподобающего звука, как тогда в столовой, — пойду наверное.

Очевидно, у моих, приросших к полу раздевалки ног, другие планы. Что ж, постоим.

— Помнится, Цветикова, — физрук придвигается ко мне так близко, что я чувствую тепло его идеального тела, — вы мне кое-что должны, — облизывает пухлые губы и врезается в меня голодным взглядом.

Неконтролируемо открываю рот и таки издаю неприличный звук.

Это должно быть сон, точно сон. Красивый мужик, еще и препод заигрывает со мной?

Да ну бред какой-то.

Словно в опровержение этой догадки, горячая рука физрука ложится на мою талию и рывком впечатывает в свое тело. Да так, что я мгновенно чувствую — в его штанах (нормального размера, в отличии от моих) все уже готово к бою.

Но надо бы убедиться, чтобы наверняка.

Медленно водружаю ладонь на грудь Владислава Романовича, веду по идеально-проработанному прессу и спускаюсь к заветному бугорку. Сжимаю. Проверка пройдена. Все работает.

Расценив мою озабочен… озадаченность его боеготовностью, как призыв к действию, физрук принимается осыпать мою шею горячими поцелуями.

— Какая ты аппетитная, — шепчет мне куда-то за ухо, вызывая волну мурашек, — чуть удержался, пока ты в этих своих штанишках бегала.

Не успеваю покомплексовать по поводу своего не совсем приличного вида на занятии, как руки физрука оказываются под моей кофточкой. Щелк и тугой замок бюстгальтера пал. А Романыч ловкий однако, даже я не всегда с первого раза справляюсь с этим товарищем.

Физрук нетерпеливо стягивает с меня кофту и поворачивает к себе спиной:

— Ну здравствуй, красавица, — восхищенно приветствует мою попку, — дай на тебя посмотреть.