— Твою мать, — из влажных фантазий меня выводит даже не сам толчок, а сладкий снаряд, приземлившийся точнехонько в мое глубокое декольте, — да что б тебя.

Растерянно смотрю, как джем стекает между пышными полушариями и исчезает в темноте.

— Как жаль, — взгляд незнакомца, провожающий липкую начинку в последний путь, выражает что угодно, но точно не сожаление, — такой десерт пропал, — смотрит так, будто десерт это я.

— Просто у кого-то глаза не на том месте приделаны, — замечаю ехидно, — мало того, что мою коврижку спер, так в итоге она еще и никому не досталась, — добавляю себе под нос.

Злясь на дофаминового вора всеми фибрами своей души, принимаюсь активно извлекать все то, что он имел неосторожность зафутболить в нескромный вырез моей кофточки, но тут же осекаюсь замечая неладное.

Кажется все, кто находился в этот момент в буфете, отложили свои дела и внимательно наблюдают за развернувшейся сценой, точно за самым интересным спектаклем в их жизни.

Прекрасно. Только этого мне и не хватало для полного счастья.

А этот чертов джем, как назло не собирался покидать уютного местечка, лихо расползаясь все глубже.

Сделав еще пару безуспешных попыток поймать неуловимую начинку, скриплю зубами и собираюсь покинуть стены сего импровизированного театра, как вдруг вокруг моего запястья кольцом смыкаются горячие пальцы:

— Давайте я Вам помогу, — беззлобно предлагает незнакомец, и я наконец замечаю какой он…

Конечно я видела красивых парней, даже очень красивых, но этот оказался не похожим ни на одного из них. Будто няшного Бреда Питта смешали с горячим Джонни Деппом, и сверху приправили жгучим Антонио Бандеросом. Экземпляр получился без единого изъяна, но дело даже не в красоте. В его лице есть что-то такое, цепляющее за самые дальние и хорошо спрятанные струны, и это что-то заставляет меня пялится, как загипнотизированного кролика. На коварного удава, ага.

— Держите, — выводит из транса бархатистый голос, — он чистый, — своими длинными пальцами протягивает мне белоснежный платок.

— С-спасибо, — лепечу я, опуская глаза и принимая из рук незнакомца шелковую помощь, — такая мягкая, — мечтательно замечаю сей факт, когда случайно касаюсь его кожи.

Я готова гладить эти горячие пальцы, пока за мной не приедут специально обученные. Те самые, что в белых халатах, и не впечатают в мою пятую точку какой-нибудь успокоительный укол. Ибо как еще можно привести мои затуманенные мозги в порядок? Божечки, кажется я даже слюнку пустила. На этот раз не на коврижку.

— Что, простите? — незнакомец недоумевающе хмурит брови, но я-то вижу лукавый блеск в его глазах. Или это всего лишь моя бурная фантазия?

— А? Чего? — теряюсь в обволакивающем баритоне, но быстро прихожу в себя. Без укола. Горжусь собой.

— Ткань, говорю, мягкая, — победоносно машу платком перед глазами Мистера Совершенство, довольная тем, как искусно вырулила неудобную ситуацию.

Парень расплывается в медленной улыбке сытого котяры и слегка облизывает нижнюю губу. Черт возьми, да это сам Дьявол-искуситель собственной персоны.

Машинально повторяю сей жест за незнакомцем. То ли от того, что мои губы как-то резко пересохли. То ли для того, чтобы не дай Бог их не раскатать. Такой мужик точно не для меня. Качки любят фитоняшек. Гребанная аксиома.

Пока красавчик не спускал с меня своих голубых глаз, я, отбросив логику и предрассудки, успела мысленно отдаться ему в самых смелых позах и в самых интересных местах. В университетской столовке, например.

И в тот момент, когда моя бурная фантазия уже изливала в моей голове бурный оргазм, я издала совсем уж неприличный звук.

Блядь.

Нужно срочно сваливать, пока еще оставшиеся крупицы разума не успели выйти из чата.

— Я… я…, — блею овечкой, в надежде не выдать еще один неподобающий стон, — мне… нужно идти.

Мужчина внимательно посмотрел на меня и ответил:

— С вас одна коврижка.

Здесь нужно было бы возмутиться и выкатить ему претензию в ответку. Мало того, что спер последнюю штуку, так еще и приземлил ее туда, куда не надо. Но нет. Я этого не сделала. Вместо строгой бравады, мой мозг выдал:

— Коврижку не обещаю, а вот джема здесь много, — на автомате поднимаю руку и тычу ей в свое декольте.

Ой, дура. Ладно хоть не добавила «угощайтесь».

Так все. Ноги в руки и сваливаю.

— Заманчиво, — весело бросил Мистер Совершенство, и хотел было что-то еще добавить, но я успела включить турбо режим и удалиться с места своего позора.

А между ног, тем временем, горел настоящий пожар.