— Подлец! — едва слышно успела прошипеть, погружаясь в непонятное полуобморочное состояние.

Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Лорд Роберт подхватил меня на руки, и его люди двинулись к замку. Медленно, со скрипом поднялась решётка, и его отряд вошёл на территорию.

— Глупцы! Не делайте этого! Не пускайте их! — в отчаянии хотела прокричать я, но с губ не слетало ни звука.

Я и сама хороша! Как можно было так глупо попасться? Я же знала, что он может пойти на любую хитрость. Разыграли всё как по нотам! На подготовку ушло две недели. Если бы я отправила кого-нибудь проследить за ним, знала бы заранее, что они готовят ловушку, успела бы спрятать жителей деревни за стенами замка. Тогда он не смог бы шантажировать меня. Но я не сделала этого, потому что верила, что никто не осмелится противостоять мне. И я себя переоценила!

Лис проник в замок, я совершенно беспомощна, и никто не придёт мне на выручку! Кто-то из моих людей ослушался приказа лорда и не сложил оружие. Сопротивление было подавлено очень быстро. Надеюсь, серьёзно никто не пострадал.

— Где покои госпожи? Покажи, живо! — крикнул он перепуганной Дженни, когда мы оказались на пороге.

— Там! — дрожа, как листок на ветру, ответила она и направилась к лестнице.

С трудом переступая по ступеням, он нёс меня наверх. Подъем давался ему тяжело, и я в тайне злорадствовала. Если в таком состоянии вообще можно радоваться.

— Розалинда! — воскликнула мама, увидев Роберта, несущего меня на руках.

Мне так хотелось влепить ему пощечину и потребовать, чтобы он отпустил меня, но руки свисали плетьми, а голос пропал.

— Леди Изабелла, замок теперь принадлежит мне. — усмехнулся он. — Я намерен жениться на вашей дочери!

Мама побледнела, но тут же взяла себя в руки.

— Милорд, вы не имеете права! Где это видано! Если об этом узнает лорд-наместник...

— Он вряд ли поспешит на помощь вам! — рассмеялся рыжий лис.

Он внёс меня в комнату и осторожно положил на кровать. Веки налились тяжестью, и мне казалось, что я, вот-вот усну. Я держалась из последних сил, чтобы убедиться, что он уйдёт.

На прикроватном столике лежал меч, подаренный сэром Джоном, и захватчик тут же приметил его.

— Здесь есть ещё оружие? — обратился он к маме и стоявшим за её спиной Элисон с Дженни.

Все отрицательно замотали головами.

— Надеюсь, вы не солгали, иначе кто-то сильно пожалеет! — он поднял меч с гравировкой в виде розы и очертил им круг в воздухе.

Роберт вышел за дверь, но, едва переступив через порог, тут же вернулся.

— Леди Изабелла, как только ваша дочь придёт в себя, позовите меня! Мне нужно с ней поговорить! А ты, — он указал на Дженни, — покажи, где здесь темница!

Почувствовав себя в безопасности, я тут же закрыла глаза, и затуманенное сознание устремилось в мир снов.

Холод, сковавший тело, наконец отступил, будто с меня упали оковы. Я очнулась на лесной поляне вновь полная сил. Солнце бликами рассыпалось по густой кроне дуба, а возле его корней сидела старушка — та самая ведунья. Поправив фартук, она подошла ко мне и посмотрела в глаза.

— Я говорила тебе, берегись лиса! Но ты не послушала... И теперь он захватил твой дом. Это лишь наказание за твою гордыню. Ты поверила, будто всесильна! Нельзя недооценивать своего врага!

— Что мне делать, Беатрис? Скажи мне, умоляю! — едва не расплакалась я, ощущая полное бессилие.

— Тебе не о чем волноваться, Розалинда! У тебя больше друзей, чем ты думаешь! Всё решится...

По поляне поплыл туман. На мгновение старушка пропала, а я оказалось в каком-то сыром тёмном помещении с каменными стенами, похожем на подземелье. Раздался грозный рык, и из-за угла показалась голова огромного дракона. Он вновь зарычал и выпустил пламя, окруженное чёрными клубами дыма. Сверкнула молния, осветившая комнату синим цветом, огонь потух, а к моим ногам подкатился рыжий комок. Присмотревшись, я поняла, что это лис, а его шкурка опалена. Рыжий зверёк принялся лизать мои сапоги. Мне даже стало его жалко, хотя я знала, что это мой враг.

Видение пропало так же внезапно, как и появилось. Передо мной снова стояла лесная ведунья.

— Ничего не понимаю! — сказала я ей.

— Поймёшь, когда придёт время! Скоро твой король призовёт тебя! Ты нужна ему!

— Король? — в недоумении переспросила я.

Вместо ответа я увидела ещё один мираж, будто нарисованное на холсте из тумана.

Маленькая смуглая рука протягивает мне свиток. На пальце крохотное золотое колечко с арабской вязью.

— Что это? — спросила я.

В ту же минуту всё пропало.

— Госпожа, очнитесь! — кто-то положил холодную тряпку мне на лоб.

Потом я почувствовала запах, напоминающий тухлую рыбу, чихнула и открыла глаза. Балдахин над головой качался, а люди, находившиеся в комнате, расплывались цветными пятнами.

— Розалинда, доченька! Как ты? — заботливый голос мамы пробился сквозь дурман.

— Не знаю. Плохо. — пробурчала я.

— Выпейте это, станет лучше! — рука Элисон поднесла к моему рту стакан, и я с трудом проглотила что-то ужасно горькое.

Прошло какое-то время, сколько точно, я не могла понять. Окружающие объекты перестали качаться, а глаза — слипаться.

— Элисон, что это было?

— Не знаю, госпожа. Я впервые такое вижу, с виду как укус пчелы. Травы должны помочь, только не могу сказать, как быстро.

Я слегка приподнялась в кровати и схватилась за голову. Она все ещё была тяжёлой, как тыква, но тот факт, что руки уже слушались, безмерно меня порадовал. Мне приснился какой-то бредовый сон, содержание которого трудно было вспомнить. А в нём, возможно, кроется подсказка...

Мои сапоги валялись на полу, нога была забинтована. Что меня порадовало больше всего, остальная одежда была на месте. Я очень боялась, что он воспользуется моим состоянием!

Не знаю как, но я разберусь с Робертом! А потом доберусь до того гения, который придумал эту рогатку. За такое изобретение здесь вместо Нобелевской премии полагается костёр! Но я поступлю с ним иначе. Сначала я стрельну в него из этой штуки, чтобы он знал, что это такое, а потом запру в темнице с крысами. Пусть посидит и придумает что-то более полезное!

Эти мысли меня воодушевили, и даже показалось, что силы стали потихоньку возвращаться! Где этот рыжий наглец? Да, я проиграла одну битву... Но не всю войну!