— Прячьтесь, разбойники пришли! Прячьте детей! — дом старосты мгновенно заполняется людьми. Дверь с хлопком закрывается, и перепуганные жители жмутся у стен.

— Что происходит? — спрашиваю я, всё ещё надеясь, что ослышалась. Сердце замирает от страха.

— Нас снова грабят! — отвечает Мартин.

Крики, грохот и запах дыма — всё сливается, наполняя воздух атмосферой ужаса.

— Что делать? — спрашиваю я.

— Здесь сидеть и не высовываться! Может, и повезёт, обойдётся... - говорит кто-то у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу Генри, сына кузнеца. Его можно принять за сказочного великана: не меньше двух метров ростом, широкоплечий и с огромными мускулистыми руками. Вспоминаю своё современное прошлое — жил по соседству с коттеджем Куков бодибилдер, тренер из местного фитнес-клуба. Тот дни напролёт проводил в зале на тренажёрах, а Генри — в кузнице. Он упирается головой в потолок, и его огромная фигура заслоняет окно, и что я не вижу, что происходит.

— Пигбёрн сказал, чтобы звали его, когда разбойники придут. Только пока солдаты сюда доберутся, поздно будет! — староста в отчаянии.

— Отпустите! Кто-нибудь, помогите! — доносится перепуганный женский голос. Значит, не все спрятаться успели.

Я узнаю этот голос. Дженни! Она была на улице...

— Там Дженет! Надо ей помочь! — пытаюсь протиснуться к двери.

— Миледи, туда нельзя! Опасно! — останавливает меня Мартин.

— Беда! Крыша горит! Зажжённая стрела попала! — кричит кто-то в толпе.

— Тушите! Принесите воды!

Едкий дым наполняет деревянный домик, и дверь наконец открывают.

Воспользовавшись неразберихой, я выбегаю на улицу. По поляне носится десятка полтора оборванцев, вооруженных луками, мечами и палками. Кто-то одет в рваное тряпьё, а некоторые — в кольчугу и шлемы. У солдат, наверно, отобрали...

Они поджигают дома, ломают утварь, набрасываются на людей. Тех, кто не успел спрятаться, жестоко избивают. Повсюду хаос и разрушения.

Один из разбойников, невысокий и коренастый, несёт на плече девушку. Она пытается вырваться, но явно уступает по силе, и попытки освободиться тщетны. Рыжие волосы свисают вниз, она кричит и машет руками, стараясь посильнее ударить обидчика.

Схватив деревянные вилы для сена, бегу ему наперерез.

— Отпусти ее! — с разбегу ударяю злодея по спине, он падает и выпускает свою жертву.

Дженни отряхивается и бежит к дому, а я продолжаю лупить разбойника своим нехитрым оружием. На помощь товарищу спешат трое друзей, и мне приходится отмахиваться от них вилами.

— Госпожа, что вы делаете?! — громогласный крик Генри оглушает и меня, и разбойников.

Взмах кулаком — и один из них уже в нокауте, а второй едва успевает увернуться и сбежать. Генри подхватывает меня, словно пёрышко, и, держа подмышкой, будто спортивную сумку, продолжает отбиваться свободной рукой. Я болтаюсь в воздухе и пытаюсь вырываться, но это бесполезно.

— Госпожа, вам не нужно было выходить! Здесь слишком опасно! — он несёт меня в сторону дома, но путь к отступлению отрезан, нас окружают десять человек, вооруженных мечами и ножами.

Боковым зрением я вижу, как из домов выбегают люди и начинают тушить пожар. Солома, охваченная огнём, проваливается, искры разлетаются повсюду. Если не поторопиться, ущерб будет очень серьёзным.

— Генри, отпусти меня! — кричу приказным тоном.

Он ставит меня на землю и закрывает собой. В воздухе что-то свистит, и один из нападавших вдруг падает, как подкошенный. Камень! Кто-то бросил камень! Да так метко. Вскоре прилетает и ещё один, разбойники бросаются в рассыпную. Обернувшись, вижу Мартина, спрятавшегося за углом кузницы. Схватив палку, он несется за одним из нападавших и вступает в бой. Несмотря на небольшой рост, он довольно силен и проворен.

Дженни, вооружившись метлой, что есть силы бьет того, кто пытался ее похитить. Генри швыряет разбойников в разные стороны, будто это пушинки какие-то. Я тоже не отстаю и, вернув свое потерянное оружие в виде вил, продолжаю сражаться. Мельник, гончар и ещё несколько мужчин присоединяются к нам, и нападающие начинают отступать. Злодеи явно не ожидали такого тёплого приёма. Изрядно помятые, они убегают и скрываются в чаще леса. Мы победили в этой схватке!

Пожар потушен, все целы, если не считать синяков и ссадин. Крыши трех домов придётся чинить, но в остальном всё не так плохо.

— Мы победили! — Мартин светится от счастья.

— Они ещё вернутся. — с досадой говорит староста. — Через несколько дней или через неделю снова придут. И будут ещё злее.

— Почему вы так считаете, староста? — мне становится не по себе при мысли, что этот кошмар может повториться.

— Это большая шайка, госпожа. Их гораздо больше, чем мы видели сегодня. Мой троюродный брат живёт в соседней деревне. Ему довелось видеть их всех. Или почти всех... Среди них не только крестьяне, но и бывшие солдаты-наемники, беглые каторжники, воры. Здесь была только дюжина, но их больше! Гораздо больше! Сегодня мы их напугали, и Одноглазый — их главарь, нам этого не простит. Он требовал каждый месяц отдавать ему самую красивую девушку из деревни, тогда бы набеги прекратились... Мы не согласились! И теперь они не оставят нас в покое!

Я понимаю, что староста прав. Нам помог эффект неожиданности, разбойники не ждали, что им окажут сопротивление. Вот и разбежались кто куда. Теперь они захотят отомстить за поражение.

А не об этом ли говорила та старушка в лесу? "Делай то, чего от тебя не ждут. И ты победишь!" Только что я должна делать дальше? Лорд-наместник утверждает, что на земле, подконтрольной ему, царит порядок. Он прекрасно знает, что здесь происходит, но не пытается помочь. У него и более важные дела есть. В полной безопасности он живет за толстыми стенами замка Стоун Гейт, так какое ему дело, что деревни жгут и грабят?!

— Они придут, а мы будем готовы! — говорю старосте. — Соберите всех на лугу.

Как только пожар полностью потушен, а поломанные вещи убраны, жители деревни идут на совет.

Я стою в центре поляны на небольшом возвышении, а вокруг меня собираются люди. Я волнуюсь, мне ещё ни разу не приходилось говорить речь, но сейчас пришло время. И не только для разговоров, но и для решительных действий.

— Жители деревни Уитфилд! Сегодня нам удалось прогнать разбойников, но вы все понимаете, что они ещё вернутся.

— Госпожа, благодарим вас! Вы спасли нас! — доносится со всех концов.

— Это не только моя заслуга... Выслушайте меня! Мы должны подготовиться к их приходу так, чтобы они больше не посмели напасть на деревню!

— Правильно! — говорит кто-то в толпе, но остальные молчат.

— Что вы будете делать? Позовёте сюда солдат? — спрашивает Питер, сводный брат гончара.

— Я не могу этого сделать, и вы не хуже меня знаете, почему. Лорд-наместник передал мой замок своему племяннику, и я не могу обратиться к нему за помощью. То, что здесь творили солдаты, присланные наместником, не сильно отличаются от произошедшего сегодня. Так не уже ли мы хотим, чтобы подобное повторилось?

— Солдаты ничем не лучше разбойников, правильно госпожа говорит! — в толпе разносится одобрительный возглас.

— Так что же делать? Кто нас защитит? — спрашивают жители.

— В этой деревне достаточно мужчин, которые могли бы защищать её. — говорю им и никак не решаюсь перейти к самому главному.

— Это не наше дело, мы крестьяне и должны сеять поля, а не сражаться! — говорит кто-то из жителей.

— Твою деревню грабят, дома жгут, на женщин набрасываются! А ты сидишь, спрятавшись в доме, и говоришь, что так и на надо?! — глядя на труса, спрятавшегося среди односельчан, я закипаю.

— Для этого есть солдаты! — поддерживает его Питер.

— Солдатами не рождаются, и они не растут на деревьях. Они такие же люди, как и вы, только обученные драться и вооружённые. Мы должны создать свой отряд для обороны. — говорю им, а у самой руки дрожат.

— Но у разбойников есть оружие, а у нас нет! — вступает в разговор гончар.

— Сейчас нет, но будет! Недаром в деревне есть кузница.

— Это запрещено законом! — ухмыляется Питер. — Крестьянам нельзя держать дома оружие.

— Да, это правда! — с досадой говорит староста. — Если в доме крестьянина найдут оружие, его могут посадить в темницу, а деревню оштрафовать!

Люди начинают недовольно перешёптываться и оглядываться по сторонам.

— Совсем не обязательно держать его на виду. — пытаюсь успокоить их. — Сегодня мы обошлись обычными палками, а Генри и вовсе голыми руками!

Настроение жителей меняется, люди улыбаются, глядя на силача, который сильно выделяется на фоне толпы. Ещё бы! Он на три головы выше большинства здешних мужчин. Не человек, а гора!

— Итак, — продолжаю я, с сегодняшнего дня мы начнем тренировки! Мы соберем отряд, а кузнец...

— Но это нарушение закона! — перебивает меня Питер.

— Если закон не может нас защитить и мешает защищаться самим, придётся его нарушить! — мои слова эхом облетают луг.

— Мы всё сделаем, как вы скажете, госпожа! — говорит кузнец.

— Я соберу отряд, который и будет охранять деревню... - хочу продолжить мысль, но чей-то наглый голос вновь останавливает меня.

— Такой приказ может отдать лишь хозяин! Она не имеет на это права! Она не может нам приказывать! — Питер говорит так, будто меня здесь нет. — Наш господин теперь сэр Руперт, здесь распоряжается он, а не она!

— И то верно! — поддакивает кто-то у него за спиной!

— С чего это мы должны рисковать собой? Не наше это дело! Пусть этим занимается сэр Поросячий нос со своими солдатами! — наверно, речь идёт о Пигбёрне.

— Она нам не хозяйка!

Я готова прямо сейчас отлупить всех трусов метлой, но понимаю, что это не поможет. Всем рот не закроешь!

— Лорд Томас не назвал её своей наследницей, она никто! — визжит на всю поляну Питер.

Я стою, опустив глаза, понимая, что все мои старания были тщетны. Люди шепчутся, но никто не смотрит в мою сторону. По закону я пустое место. И даже печатка, которая на цепочке болтается на моей шее, ничего не меняет.

— Боюсь, они правы, леди Розалинда! — говорит староста. — Пока мы не получим разрешение или приказ от нашего господина, мы ничего не можем сделать!

Как же так? Почему нравы здесь таковы, что люди не могут и пальцем пошевелить без указания "сверху"?! Как их переубедить?

Мартин, расталкивая односельчан, пробирается в центр луга и подходит ко мне. Глядя в глаза, он вдруг становится на одно колено.

— Я Мартин из деревни Уитфилд, сын мельника, признаю Розалинду Шэмрок из замка Голден Хилл моей госпожой...

Откуда он знает слова присяги? Это очень старая традиция, о которой давно никто не вспоминал. Я знаю о ней от родителей. Может, ему кто-то из старых слуг рассказал, когда он жил в замке? Так поступали, когда у хозяина не оставалось наследника. Люди сами объявляли преемника, а после его права признавал король. Чаще всего это был бастард.

-... и клянусь служить ей верой и правдой, как служил мой отец её отцу, а мой дед — её деду. И да будет так!

Следующей на колени опускается Дженни, а за ней и Генри.

— Я, Дженет, дочь Мэтью из Уитфилда, признаю Розалинду Шэмрок моей госпожой...

После них произносит слова присяги и староста, говоря от имени всей деревни.

— Да будет так! — хором произносят жители. Все склоняют головы в знак уважения к произнесённой клятве.

Теперь моя очередь. Пришло время дать слово, которое я должна буду исполнить, как бы трудно мне не было.

— Я, Розалинда Шэмрок из замка Голден Хилл, дочь лорда Томаса, клянусь быть вам милостивой и справедливой госпожой! И да будет так!

Над лугом повисает молчание. Не кричат птицы, не шумит ветер в листве. Всё замерло в ожидании. Теперь я понимаю, возврата к прошлому нет. Нет больше Роуз Кук. Быть может, и не было никогда! Я Розалинда Шэмрок, все эти люди надеются на меня, и я в ответе за них.

Конечно, законной силы присяга не имеет, король вряд ли когда-нибудь признает мои права, а доказать, что я дочь своих родителей, невозможно. В замок меня не пустят, а если и пустят, то тут же передадут лорду Эдгару. Но сейчас речь не о замке, а о деревне, которую нужно защищать.

— Пока не вернётся лорд Томас, единственный законный хозяин замка Голден Хилл и прилежащих земель, здесь буду распоряжаться я. И я никому вам в обиду не дам!

Одобрительный возглас сотрясает лес и эхом разносится по округе.

— Да здравствует наша госпожа! — кричат жители деревни.