Человека-тень привели в роскошную подземную гостиную. Это была светлая комната, устроенная по-европейски, с обстановкой в самом современном абстрактном стиле. Человек-тень непринужденно прислонился к подлокотнику дивана, его сопровождающий сел в кресло напротив, выказывая приличные манеры. Непрямой свет в просторной комнате имел оттенок потемневшего серебра, его источник был скрыт от глаз.

Его провожатый оказался человеком лет сорока, светлокожим, с приятно округлым лицом и ухоженными усиками. Рот у него был мягким, с необычно красными губами, глаза с двойными веками под широкими, но негустыми бровями – большими и быстрыми. Он был одет в сшитый на заказ элегантный новенький костюм с двубортным пиджаком и не выпускал изо рта курительную трубку из бриара.

Миловидная девушка лет пятнадцати в ярко-красном европейском платье вкатила в комнату серебристую тележку, на которой выстроились бутылки со всевозможным западным спиртным.

– Прошу, выбирайте, что вам по вкусу. А вот и сигареты «Фигаро».

Человек-тень последовал совету, взял египетскую сигарету и прикурил от зажигалки, поднесенной девушкой. Потом дождался, когда ему нальют бренди, двумя глотками выпил его и распорядился о второй порции. И табак, и спиртное были превосходны, и хотя недавнее длительное возбуждение оставило его обессиленным, теперь он ощутил приятный прилив бодрости.

– Как вам наш замысел, уважаемый гость? – почтительно спросил светлокожий обладатель ухоженных усиков, жестикулируя на западный манер.

– Он изумителен. Я из тех, кого редко удивляет что-либо, но сегодня снимаю шляпу. В самом деле, я поражен. Кстати, вы владеете этим местом? Или управляете им? – Привстав, человек-тень поставил стакан с бренди на стол.

– Можно сказать и так. Своего имени я вам не назову. Имена уважаемых гостей у нас тоже спрашивать не принято.

– Понимаю. Но можно все-таки маленький вопрос о тайне этого оптической иллюзии? Магия какой страны способна явить под землей в Токио совершенно иной удивительный мир?

– Ваш вопрос меня успокоил. А я уж опасался, как бы вы не разгадали, в чем тут весь фокус…

– Стало быть, все-таки фокус. То есть я видел не сон и не был под гипнозом.

– Возможно, его секрет подпортит вам удовольствие, когда будет раскрыт. Но я решил непременно раскрыть его вам в этой комнате после того, как вы все увидите своими глазами. Дело в том, что я хочу, чтобы вы знали: я вовсе не гонюсь за баснословными прибылями, продавая иллюзии. Тем, что вы уже видели, я горжусь, однако вовсе не его оцениваю в пятьсот тысяч иен. Можно сказать, что весь этот мир-иллюзия – не более чем бонус при покупке. О подлинном товаре я расскажу позднее. Но прежде мне бы хотелось немного похвалиться своим изобретением…

– Вот на это я и надеюсь. Если это не сон, а действительность, мне во что бы то ни стало хочется узнать, в чем тут секрет. Ничем другим я не удовлетворюсь. Так что прошу, хвалитесь, сколько пожелаете.

Человек-тень велел девушке налить ему четвертую порцию бренди и снова раскинулся на диване, привалившись к подлокотнику и не сводя глаз с красногубого собеседника с маленькими усами.

– Если вкратце, это принцип панорамы. Знаете ли вы, уважаемый гость, о панорамных павильонах, которые пользовались популярностью в Японии в эпоху Мэйдзи?

– Увы, я таких никогда не видел, только слышал о них.

– В сущности, и я сам не видел панорам времен Мэйдзи, так как родился в эпоху Тайсё. Я лишь читал о них в книгах. Согласно им, панорамы изобрел в девятнадцатом веке один француз. Я убежден, что это одно из великих изобретений. Его автор предпринял попытку создать внутри нашего реального мира еще один, совершенно другой. Безусловно, другой мир предстает нашим глазам и в кино, и в театре, но поскольку он ограничен рамками сцены или экрана, реальность продолжает присутствовать даже в затемненном зрительном зале, поэтому отделаться от ощущения «придуманности», некоего грандиозного спектакля невозможно. Глядя на сцену или на экран, зрители в театре или в кино продолжают в глубине души осознавать, что находятся в зрительном зале. Реальность смешивается с фантазией, в итоге проникнуться фантазией в чистом виде не удается. Суть великого замысла панорамного павильона в том, чтобы полностью избавиться от этой примеси реальности.

Панорамный павильон представлял собой круглое здание, похожее на резервуар газохранилища. От входа начинался коридор, подобный темному подземному туннелю; пройдя по этому коридору, требовалось подняться по лестнице туда, где реальный Токио исчезал, а взгляду представал совсем другой мир. Лестница вела из темного коридора на узкую смотровую площадку, похожую на островок. Площадка находилась в самом центре круглого здания. Прохождение по темному коридору отделяло зрителей от реальности. А когда они взбирались по лестнице и внезапно им открывался обзор, они оказывались в другом обширном мире. Вместо настоящего Токио повсюду, насколько хватало взгляда, перед ними находились бескрайняя равнина или безбрежный океан. В маленьком здании панорамного павильона над головами простиралось необозримое небо, вдалеке тянулась линия горизонта.

В японских панорамных павильонах эпохи Мэйдзи часто изображались сцены сражений в Маньчжурии и других местах. Перед посетителями, прошедшими по темному коридору, внезапно простиралась бескрайняя маньчжурская равнина. На холме вдалеке виднелась крепость неприятеля, прямо перед глазами были выстроены в ряд изрыгающие огонь и дым японские полевые орудия, к которым солдаты подносили снаряды. Один из этих снарядов, попав во вражескую крепость, вызывал в ней пожар. При поддержке артиллерии японская пехота двигалась на штурм крепости, откуда по склону сбегали навстречу им солдаты противника, вступая в рукопашный бой. Скакали верхом туда-сюда командиры, солдат кололи штыками, отрубали самурайскими мечами высоко взлетавшие головы, взрывы мин разносили скалы, на фоне неба виднелись залпы орудий обеих сторон, и на виду у зрителей тысячи военных продолжали вести ужасающую битву.

Как могло маленькое круглое здание вместить целое поле боя? Все дело в хитроумной уловке изобретателя панорамы. Фоном для этого зрелища служили круглые стены. На них маслом был написан реалистичный пейзаж. Небо выше линии горизонта переходило на круглый купол павильона, расписанный под голубое небо с облаками. В какую бы сторону ни повернулся зритель внутри помещения, всюду продолжался горизонт. А над головой простиралось небо, которое казалось бескрайним.

В то время с электрическим освещением еще возникали сложности, поэтому в потолке здания пришлось проделать световые окна. Для маскировки этих застекленных верхних окон прямо над головами зрителей соорудили небольшую крышу, похожую на зонтик. Зрители не видели то, что находилось выше этого зонтика, и возникала иллюзия, будто написанное на куполе павильона небо и есть цельный и необозримый небосвод.

Из тысяч солдат на поле боя несколько десятков были реалистичными куклами в натуральную величину. Сейчас таких кукол не увидишь, но в эпоху Мэйдзи еще существовали умевшие делать их мастера. Скрупулезно вырезанные из древесины павловнии, выкрашенные мелом и отполированные до глянца, эти куклы были сделаны по точному подобию людей. Потому фигуры в панорамном павильоне и выглядели настолько натуралистично. На пол была насыпана настоящая земля, в нее посажены настоящие деревья и кусты, среди которых разместили похожих на живых людей кукол, границу между правдоподобным пейзажем и расписанным масляными красками фоном искусно замаскировали, и нарисованные фигуры стали неотличимыми от трехмерных. Вся идея заключалась в том, чтобы настоящая земля и та земля, которую написали маслом, выглядели совершенно одинаково. Благодаря этому тесное помещение внутри круглого павильона казалось бескрайней равниной, а десятки реалистичных кукол вместе с нарисованными на фоне создавали впечатление многотысячной армии.

Секреты панорамных павильонов я узнал из книг. И задумал применить этот замечательный принцип, чтобы создать под землей новый бескрайний мир. Моим заветным желанием было воплотить идеал красоты, какого нельзя увидеть ни в одном панорамном павильоне мира. По прошествии четырех лет, после вложения ста миллионов я наконец достиг цели. Контрабандой мне удалось приобрести активы на более чем сто миллионов. Ради достижения своей цели я потратил все, что имел.

Как вы, наверное, уже поняли, бескрайний океан, который вы недавно видели, – не более чем круговая панорама диаметром более десяти кэн[24]. Под землей была устроена круглая пещера, ее стены и свод обтянули гигантским холстом, на котором маслом написали море и небо. Может быть, вы помните маленькую круглую крышу прямо у вас над головой. Под ней спрятаны все источники света. В отличие от эпохи Мэйдзи, сейчас электричеством можно пользоваться свободно. В застекленных световых окнах нет никакой необходимости.

Разумеется, перед фоном находится настоящая вода. Но это не более чем небольшой прудик. Место, напоминающее подводную долину, устроено лишь одно, где растут составленные из красавиц цветы, а в остальном прудик очень мелкий. Хотя и кажется, что цветов из красавиц бесчисленное множество, на самом деле их всего три. А те, которые смутно виднеются поодаль, просто сделаны из винила. В той части пруда подсветка скрыта под водой. Благодаря ей подводная долина выглядит невероятно глубокой, создается впечатление, что цветов в ней не сосчитать.

Более того, загадка горной цепи, составленной из красавиц, – тот же принцип панорамы. На самом деле диаметр этой круглой пещеры – не более семи-восьми кэн[25]. Настоящих женщин в ней только шестьдесят. Все остальное – куклы-манекены и живопись маслом. Граница между реальностью и картиной хитроумным образом скрыта, поэтому панорама выглядит как горный хребет из тысяч, десятков тысяч женских тел. Все это не более чем панорамная иллюзия… Ну, что скажете? Такая разгадка тайны не испортила драгоценного удовольствия?

Обладатель усиков, лицом напоминающий раскормленного киноактера Адольфа Менжу, завершил свою длинную речь загадочной улыбкой.

– Нет, какое там «испортила»! Мое восхищение лишь возросло. Я исследую всевозможные тайны, скрытые от глаз общественности, но о том, что в Японии есть люди, подобные вам, даже не подозревал. Стало быть, вы – правитель страны подземных панорам? Право, удивили. Значит, ваше ремесло – создавать мечты и продавать их. А ведь оно связано с роскошью как ни одно другое.

Человек-тень был искренне восхищен. У него возникло желание сблизиться с этим обаятельным человеком с усиками.

– С тех пор, как мы открылись, прошло всего полгода, вы наш шестнадцатый посетитель. Не перестаю удивляться, что за эти полгода целых шестнадцать человек поверили нашему зазывале и расстались с полумиллионом иен.

– Но поскольку в двух панорамах у вас занята почти сотня девушек, скажите, каким образом вам удалось их собрать? Вряд ли подействовало бы обещание обычного жалованья, значит…

– Это еще один наш секрет. Девушек мы кормим вкусно и вдоволь, здесь, в подземелье, даем им жить, как они пожелают, но не позволяем ни шагу ступить наружу. Поддерживать отношения с родными им запрещено. Жалованья им не платят. Словом, их как будто держат в тюрьме, но как ни странно, хотя поначалу недовольные, они быстро обвыкаются здесь и им уже кажется, что более приятной работы не бывает. И они забывают о родителях, забывают даже о любимых и живут здесь безвылазно. Впрочем, здесь есть несколько молодых мужчин. Они служат приманкой, чтобы удерживать женщин. Это испорченная молодежь – крепкая, симпатичная, знающая толк во множестве приемов искусства разжигания страсти. Один такой мужчина способен держать в узде пять-шесть женщин, а некоторые из них – даже больше десятка, поэтому в целом пятнадцати или шестнадцати вполне достаточно. Все они – мои подручные, беспрекословно подчиняющиеся моим приказам.

– Стало быть, эти молодые мужчины, разбившись на группы, и привозят с поверхности женщин.

– Ха-ха-ха, это я предоставлю вашему воображению, – управляющий засмеялся по-женски смущенно.

– А тот исполнитель мужской партии в кровавом танце, который я видел под конец, – один из этих молодых мужчин?

– Именно. Он весьма хорош собой, верно?

– Так эти двое танцоров в самом деле истекали кровью? Или это был обман зрения, как в панорамах?

– Нет, кровь проливалась по-настоящему. Поскольку раны неглубоки, угрозы для жизни нет, но все-таки этим порезам требуется немало времени, чтобы зажить. Однако этим двоим по-настоящему нравится и наносить раны, и получать их. Их увлеченность делом от платы не зависит.

После этих слов управляющий умолк и с загадочной улыбкой посмотрел в лицо человеку-тени. Потом он снова заговорил, понизив голос, словно собирался сообщить нечто важное.

– Итак, к небольшому разговору, о котором уже упоминалось ранее: скажите, нет ли какой-нибудь женщины, в чьем обществе вы были бы не прочь провести денек? Но не такой, которую вы можете силой принудить отдаться. А женщины, которая вам очень нравится, но сделать первый шаг вы не в состоянии. Воспитанной в строгих правилах любимой дочери домовладельца, норовистой особы, упорно отказывающей вам, жены приятеля, женщины, возглавляющей компанию или работающей в сфере науки, занимающей любое положение в обществе – чем сложнее задача, тем лучше. Может быть, вспомните что-нибудь вроде перечисленного. А мы своими тайными способами непременно доставим ее сюда. И поможем осуществиться вашим желаниям.

Человек-тень вновь был поражен. И в очередной раз изумился степени злонамеренности обладателя усиков.

– Ясно, так вот за что пятьсот тысяч! Ну конечно, за похищение!

– Несмотря на то, что это не что иное как похищение, к грубой силе мы ни в коем случае не прибегаем. Кроме того, можно не опасаться подозрений ни с чьей стороны. Для этого и существуют наши тайные методы.

– То есть ваше ремесло – похищение возлюбленных?

– Именно так, похищение возлюбленных. Согласитесь, это более мирное и пикантное занятие, нежели заказные убийства.

Управляющий с усиками закинул ногу на ногу, сложил руки на груди, правой поддерживая курительную трубку, и усмехнулся.