* * *

— Д-д-д-доб-б-б-брый в-в-веч-ч-ч-чер…

Марина Свелен постучалась в дом рены Астрид достаточно робко.

Но… нельзя же допустить, чтобы обвинили непричастного человека? Чтобы осудили невиновного?

Никак нельзя!

Яник не виноват! А у рены Астрид в гостях был сам король, может, можно ей как-то объяснить, и она поймет, и поможет? Марина понимала, она даже объяснять будет долго, но…

Случайность управляет жизнью.

Совершенно случайно Элисон Баррет распределили в Левенсберг.

Совершенно случайно дверь открыла именно Ларисия Эрдвейн. Она почти сутки восполняла магический резерв, потом уж начала ходить, помогать по дому… вот и открыла.

С ней Марина и поздоровалась. И тут же попала под пристальный взгляд зеленых глаз.

— Давно заикаешься? Травма?

— Исп-п-п-пуг, — тихо ответила Марина.

Как-то так эта девушка спрашивала, что не возникало желания огрызнуться, не для развлечения вопросы задают, по делу. Сразу видно.

И взгляд зеленых глаз холодный и рассудительный.

— С-с-с-соб-б-б-бак-к-к-ка. С-с-с-семь лет-т-т-т…

— Ага. Вам, рена было семь лет, когда собака напугала, и вот это случилось?

Марина молча кивнула. Горло перехватило, как тогда.

Она до сих пор в кошмарах видела страшную громадную псину с оскаленными клыками, которая к ней рвется, и хлопья пены падают с клыков и взгляд такой жуткий, уже мертвый, страшный… и вонь, и это желание ее, Марину, уничтожить…

До сих пор жутко было.

Ларисия взяла ее за руку.

После происшествия в горе она еще не имела возможности себя проверить, а тут такой подопытный появился. Нельзя так о людях? Так ведь хуже этой женщине точно не станет, а вот помочь Ларисия может. Сложно, конечно, будет, но живой же человек мучается! Нельзя так оставлять!

— Рена Астрид!

— Да, Лисси?

— Рена Астрид, к нам тут гости…

Астрид появилась из кухни, улыбнулась…

— О, рена Свелен? Добрый день, проходите. Вы ко мне?

Марина кивнула. Говорить пока не получалось, стоило ей ту собаку вспомнить, и она вообще немела. Ларисия покачала головой.

— Нет, тетя Астрид, так не пойдет. Давайте я ее посмотрю, а вы рядом побудете, если что?

— А Алю дождаться? А Робина?

— Аля сейчас к матери поехала, Робин и Матео по городу носятся, так что и тянуть нечего. Моих сил хватит, просто потом меня лучше сразу чаем отпоить, хорошо?

— Лисси, ты уверена?

Элисон кивнула.

— Мне кажется, я даже сильнее стала. Чуточку.

— Ну, если так… рена Свелен, хотите, чтобы вас от заикания вылечили? — Астрид поймала полный недоверия взгляд Марины, и усмехнулась. — Лисси у нас сильный ментат. Таких поди, и в столице нет.

Голубые глаза вспыхнули надеждой.

Ларисия потянула рену к креслу.

— Вот, садитесь, расслабляйтесь… я сейчас кое-что сделаю, а когда вы проснетесь, все будет уже хорошо. И никогда больше не будет кошмаров. Обещаю.

Марина послушно опустилась в кресло, и Ларисия коснулась ее лба.

— Вот так. А теперь — идем…

И опустилась на колени рядом с креслом, взяла Марину за руки. А что? Так и падать не придется, если что.

* * *

Разум взрослого человека и разум ребенка чем-то похожи. Словно громадная комната, собранная из миллионов зеркал, и каждое зеркало хранит свои воспоминания. Каждое зеркало готово их вернуть хозяйке. И одно из них…

Его и искать не надо, вот оно. Стоит посередине, и выглядит, как уродливое, корявое, красно-черное, в форме собаки… да, так Марина и помнит. Здесь и живет ее страх.

Ларисия сделала шаг, второй…

Далеко.

Потянулась своей магией.

Да, очень далеко. Сколько лет прошло, сколько дней, сколько впечатлений наслоилось на то, старое… а оно вот, пересекает все, постоянно выдвигается, и не затенить его ничем, и не уничтожить. Сколько уж лет прошло…

Ларисия ухмыльнулась.

А вот и плюс в этом есть! Не надо воспоминание раскапывать, не надо его долго искать, оно серьезное, и неприятное, но выявить его можно сразу.

Итак…

И она двумя руками вцепилась в зеркало в форме собаки.

— Айййййй!

Это было словно провал в черноту. И ты становишься маленькой, и беззащитной, и нянька отошла куда-то, и теперь может только кричать, а собака несется к тебе, и она больше малышки, и страшная, и сейчас разорвет и сожрет… жуть накатывает волнами, и конца-края этому нет, и Марина просто падает в обморок.

И проваливается в темноту с мыслью: это конец. Совсем все… и малышке так страшно, безумно страшно…

Только вот Ларисия уже понимает, откуда этот страх. И может его скорректировать.

Семь лет.

Девочка боится собак, да и псина получилась здоровущая, но ведь можно же дать воспоминанию хороший конец. Если Марина не помнит, значит, собака ее не покусала, убили раньше. Но и такие воспоминания ей ни к чему. А вот это…

Сила ментата хлынула в зеркало, словно лава, раскаленная и алая, она растворяла старое и формировала новое. Тот пейзаж, который будет видеть Марина, вспоминая эту историю.

Видеть, как она падает, а собака, которая оказывается совсем не бешеной, с жалобным воем пролетает мимо девочки, и хозяин бежит за ней, и ругается — мол, покусала собаку оса, помогите-спасите! И получается не так страшно, как смешно.

Ларисия уверенно сплетает старое и новое, создавая чуточку иную реальность.

Она не знает, что именно было тогда с Мариной.

Она не знает, что было с собакой.

Ей это и не надо. Главное в другом. Когда Марина очнется, она будет помнить не только собаку, но и хорошее завершение этой истории. Не на малышку нападала собака, животное просто укусила оса, и неслась она, бедная, куда глаза глядят. А что вид такой… может, это была особо злобная и крупная оса? Могло и такое быть…

Ларисия медленно открыла глаза.

Рена Астрид тут же сунула ей в руки чашку чая.

— Пей. И вот…

Ложка меда отправилась девушке в рот. Лисси облизнулась и шевельнула ресницами.

— Спасибо. Вкусно.

И только потом прислушалась к себе. И довольно улыбнулась.

Сил было потрачено много. Но полного истощения не было. Ей бы полежать чуточку, а потом все будет отлично. Кажется, на магов это устройство тоже действовало, стимулировало чуточку, чтобы все работало еще лучше. Не увеличивало мощность, а именно оптимизировало. Не прокопать еще один канал, но почистить тот, что есть от ракушек и ила, и он отлично справится.

Потому Леон Штромберг жив и остался. Оба раза.

Рядом зашевелилась, застонала Марина.

— Чт-то эт-то было?

И сама замерла.

— Ой?

— Да нормально ты говоришь, почти, — успокоила ее рена Астрид. — попробуй, что-то еще скажи?

— Хо-ро-шо… Сп-пасиб-бо.

Марина все еще немного заикалась, но по сравнению с тем, что было, это и считать-то не стоило! Так, немного потренироваться и забыть. О чем Ларисия и сказала.

— Надо петь, надо побольше разговаривать, и даже остатки заикания должны пройти. Кошмаров больше не будет.

Марина прислушалась к себе.

И правда, волна жути не накатывала при том воспоминании, даже… даже улыбнуться удалось. Да, она испугалась, но собака-то бежала, укушенная осой! А она…

— Человеческий мозг все помнит, — не стала вдаваться в подробности Ларисия. — Просто мы не всегда можем поднять эти воспоминания наружу.

Или сотворить новые, достаточно убедительные.

— Я т-тогд-да исп-пугалась…

— Ничего, теперь все это закончилось, — отмахнулась Ларисия, переползая с пола на диван. — а что вам нужно-то было?

Тут-то Марина и вспомнила.

— Яник! Яник Циммерман!

Куда и заикание делось?

— Что там с Циммерманом? — заинтересовалась рена Астрид.

— Он н-не убивал! Он нев-невиновен!

Ларисия об этом и так знала, но кто им мешает еще раз послушать? Вдруг что-то новое и интересное узнают? А там можно и его величеству сказать, если он слушать будет.

Медовый месяц у человека! Понимать надо!

* * *

— Базиль, у меня к тебе серьезный разговор.

Его высочество посмотрел на отца.

— Слушаю?

Его сегодня как раз выписывать собирались, вот, отец и приехал к нему. Или — не просто так?

Ну-ка?

Риберто, впрочем, щадить себя не стал. Базиля тоже. Честно рассказал все то же, что и Дамиану. Любил потерял, нашел, люблю…

Базиль молча слушал. Приучился к сдержанности.

— Она тут?

— Да.

— Хмммм…

Теперь молчал уже Риберто. Давал сыну время подумать, осознать… Базиль был маминым сыном. И наверняка, он посчитает его поступок предательством матери.

Справится ли он с этим чувством? Риберто не хотелось бы потерять сына, но как отказаться от Элины?

Легче сердце из груди вырвать!

Наконец Базиль посмотрел отцу прямо в глаза.

— Я… для меня это неожиданно, отец. Я не знаю, что сказать.

— Я не прошу тебя реагировать прямо сейчас. Не знаю, сможешь ты это принять — или нет?

Базиль был достаточно умен, чтобы не ставить ультиматумы, а потому кивнул.

— Я тоже пока не знаю. Ты собираешься в столицу?

— Да. Мы едем вместе.

— Тогда я пока задержусь здесь, в горах. Отдохну, порисую…

— Ту красотку?

— Может, и ее, — согласился Базиль. — Не хочу рубить сплеча, не хочу судить просто так.

— И когда ты так повзрослел, сынок?

— Вот, получилось, — махнул рукой Базиль. — Пап, ты не думай, я наверное, свыкнусь. Если бы мама была жива, там дело другое. Хотя подгадала она, конечно…

— Элина не нарочно, — Риберто уже успел кое-что узнать о ее жизни. — Она умирала, Базиль.

— А сейчас — нет?

— Сейчас у нас еще есть время и шансы.

— Это хорошо. Но я пока побуду здесь. Не переживай, рано или поздно все наладится.

Риберто махнул рукой и обнял сына.

— Мальчик мой…

— Папа.

Семья — это ведь не только кровные узы, это еще понимание, сопереживание, желание услышать другого человека. И сегодня отец и сын сделали к этому большой шаг.

* * *

Каролина Манангер спрыгнула на перрон.

Это с Дамианом она ехала отдельным поездом, лично, его высочества. А тут пришлось добираться через три пересадки. И времени, конечно, заняло побольше.

Но справилась, доехала, и стояла на перроне, смотрела на Левенсберг, думала.

А потом решительным шагом, сжимая ручку небольшого саквояжа (все, что ей нужно, она и на месте купит) направилась к зданию вокзала. Заодно и прикинула, сколько ворует мэр.

Если вокзал в таком состоянии, это или мэр дурак, или кто-то ворует не по чину. Вокзал — это лицо города! Ты приезжаешь, ты не в библиотеку идешь, ты на вокзале находишься!

А тут разве что штукатурка с потолка на голову не падает.

Гхм.

Рядом падает. Почти на голову. И кусочек такой, крупный.

— Что вам угодно, рента?

Рена Шаллер со знанием дела оглядела постоялицу. Оценила и дорогой дорожный костюм, и саквояжик из тонкой телячьей кожи, и сапожки с перчатками, из той же кожи и в тон сумке, и золотые украшения, и осанку.

Богатая рента.

А что ее занесло в Левенсберг?

— Подскажите, тут можно нанять извозчика или рамбиль?

Дамиану все это предоставляли «на блюдце». Каролине пришлось добираться самой, что ж, она и не с таким справится.

— Можно, рента. Но ждать долго придется, пока кого найдете, пока приедет. Вам, может, в какое-то конкретное место нужно? Я могу подсказать?

Каролина и не подумала стесняться.

А что? Она тут по законному личному делу.

— Мне нужен рент Матео Эдер. Он живет в доме своего друга, рента Лейтнера.

— А-а, того самого Робина Лейтнера?

— То есть? — насторожилась Каролина.

С такой домохозяйкой, как рена Шафф, можно было и не трудиться. По самому строгому секрету, о случившемся знал весь город. И вдохновенно обсуждал происшествие!

У них!

ТАКОЕ!!!

А вы говорите — провинция? Да в столице отродясь такого не было, а у них — ВОТ!

— Рент Эдер, между прочим, собирается в столицу. У него сила вернулась, он снова магом стал, и хочет получить кольцо и свидетельство.

— КАК⁈ — вот теперь уже ахнула Каролина. И уселась на стул, не обращая внимания ни на пыль, ни на штукатурку. Да на нее бы потолок обрушился, она бы внимания не обратила. Такая новость!!!

— Представьте себе! Поехали они с друзьями в горы, а там на них довернцы напали. А на пороге смерти, говорят, и не такое случается!

До вовсе уж наглого разглашения государственных тайн рена Астрид не дошла, но… горы были? Довернцы были? И покушение точно было, а подробности подруги и сами придумают.

Они и придумали.

В рассказе рены Шаллер было — ВСЕ. Вот вообще все, включая погоню сотни довернцев по горам, за раненными героями, героический подвиг Матео, который приказал друзьям уходить, а сам остался прикрывать отход… ладно, с другом, но это было так романтично! И даже горные коты, которые в нужный миг заорали, и от их вопля на довернцев сошла лавина.

А что?

Вы слышали, как котики по весне орут? От них что хочешь с ума сойдет, не то, что несчастная лавина.

Каролине аж дурно стало. Впрочем, поживи с Уиллом Манангером, поневоле обзаведешься крепкими нервами, да и фабрики истеричек не терпят, так что девушка быстро взяла себя в руки.

— Тогда мне тем более надо увидеть Матео!

— А вы бы пока наведались к рене Шафф? Рент Лейтнер к ней что ни день ездит, у него там невеста живет, может, он и сейчас там? И с другом? А если и нет, сможете вещи положить, отдохнуть, умыться, пока рамбиль найдете?

Это предложение Каролине понравилось.

— Адрес скажете?

Полновесная золотая монета легла на стойку, и рена Шаллер улыбнулась.

— Как не сказать?

А завтра она и к подруге зайдет обязательно! Надо ж узнать, чем дело кончится?

Как же интересно жить в Левенсберге!

* * *

Риберто совершенно не собирался афишировать свой визит в Левенсберг.

Пообщался он с мэром, с чиновниками, ну и ладно! И хватит! Зачем ему ехать в город, устраивать что-то вроде приема, тратить городской бюджет, который уже согласован, да и Элине это будет не слишком приятно… нет, не надо!

Мэр умолял, король отказывался, сошлись на среднем арифметическом.

Левенсберг его величество посетит. Инкогнито.

Заедет в мэрию, наградит особо отличившихся, пообщается с парой-тройкой горожан — и все. Никакой пышности, никакого официоза, просто скромный частный визит. В связи с этим никаких оркестров, никаких цветов, подарков, торжественных обедов и званых ужинов. Деньги списать — не удастся! Риберто лично проверит.

Просто скромный личный визит. У нас тут конституционная монархия, и монарх сказал — гррррр! Вот и не злите лишний раз!

Мэр слегка погрустнел, но король намекнул, что может еще и аудиторов прислать и грусть, как рукой смело! Не надо аудиторов! Они не воруют! Честно-честно!

Его величество согласился, выдал список тех, кого надо будет пригласить, и согласовал визит. Риберто было просто интересно.

Дамиан ему рассказал, что тут случилось, и с рудником, и с работорговцами, и Риберто хотелось… пусть, не поучаствовать. Но посмотреть — можно!

Так что ровно в три часа дня его величество под руку с Элиной поднимались по лестнице мэрии. Даже дверь открыли — и их чуть не вынесло назад яростным визгом.

Арисса Слифт готовилась к визиту, и была в голосе. И в настроении.

— Вы согласовали увольнение моего мальчика! По вашей вине он запил! Вы что — не понимаете, что губите настоящий талант⁈ Симочка создан для сыска, а вы…

К чести Ариссы, на грубую ругань она не переходила, пользовалась исключительно литературными выражениями, но и так пробивало до глубины души. Резонировало по всему организму! Отзывалось в костях и суставах!

Элина вопросительно поглядела на Риберто.

Мужчине тоже стало интересно, и он кивнул. Пара аккуратно сделала несколько шагов, и спряталась за колонной, как подглядывающие подростки. Но интересно же!

А за колонной и не так пробивает!

Арисса разорялась.

Мэр смотрел на часы, краснел и бледнел. За визгом рены Слифт он не услышал, как подъехали рамбили, да и кто бы их услышал? А так-то для встречи все готово.

Выкинуть гадкую бабу?

А если вот прямо сейчас его величество подъедет? Чувство времени у Ариссы было безупречным, она идеально выбрала момент. Подгадывала бы — так не получилось! А сейчас, вот, утихомирить ее не получалось, слишком она настроилась на скандал, а звать охрану… да сколько той охраны? И заняты все, даже неофициальный визит — все равно серьезная нагрузка на все службы.

— Рена, позвольте…

— Не позволю!!! Вы немедленно — НЕ-МЕД-ЛЕН-НО! — возвращаете Симочку на службу, а этот гнусный Миттермайер, и Бабер, и Мюллер — они должны извиниться перед моим мальчиком! Вы хоть понимаете, какую ему нанесли травму⁉

Мэр закатил глаза.

Может, не начни Арисса вот так требовать, он бы и согласился на что-то. Но сейчас у него не было выбора. Или соврать при всех и потерять лицо, или выгнать вредную бабу, и тоже потерять лицо, или… или король придет и сам ее выгонит! Последнее вообще было хуже всего.

— Рена, я обещаю вам провести расследование.

— Какое расследование⁈ Мой мальчик трижды спас город, а ему даже паршивой медали не дали! Он подвергал свою жизнь опасности, он заболел, его едва не разорвали дикие звери, и где результат? Глумление и поношение! Оскорбление и пренебрежение! Вы попираете ногами лучшие человеческие качества! Честность, верность, доброту! Я буду на вас жаловаться королю!!!

Тут уж не выдержал Риберто.

Поправил корону и вышел из-за колонны, жестом попросив Элину оставаться там.

— Жалуйтесь, рена.

— А… ык⁉ — вежливо сказала Арисса Слифт.

Мэр посмотрел на короля с уважением. Ладно еще казнить — миловать! Но чтобы такая баба онемела? Заслуживает уважения!

— Ваше величество, вы уже здесь⁈

— К-кы — король⁉ — Арисса медленно оправлялась от изумления.

— Вы жалуйтесь, рена, не отвлекайтесь, — посоветовал ей Риберто. — Да, я стою, слушаю…

— Ваше величество, рена Слифт…

Дальше мэр мог не продолжать.

— Ах, так это ТА САМАЯ рена Слифт? Мать того самого Симона Слифта, я полагаю?

Дамиан не удержался, рассказывая отцу и про рудник, и про пещеру, и про роль великого сыщика в этой истории. Смеялся Риберто долго, и вот! Герои рассказов встали пред ним воочию.

А вот шутить уже не хочется. Только уши зажать и бежать, а ему нельзя, он король!

— ДА!!! — Симочку король упомянул зря. Арисса поняла, что священное имя ее сыночка было сказано не тем тоном, и без должного восхищения, и вообще, Симочку тут НЕ УВАЖАЮТ⁈

Король там, не король, но сам виноват!

Арисса уперла руки в бока.

— Мой сын сделал все для этого города! Я не думаю, что мэр сделал больше! Симочка, рискуя жизнью, старался и раскрывал опаснейшие преступления, он почти схватил негодяев, но ему помешали…

Риберто недобро улыбнулся.

— Я уже понял. Кругом враги. Вот, чтобы их не было, вашего Симочку переводим в Шалевен.

— Ку-ку-куд-куда⁈ — очень похоже изобразила курицу Арисса.

— Шалевен! Прекрасное место, шахтерское поселение, двести человек жителей, которым очень нужен полицейский. То курица пропадет, то двое пьяных подерутся! Рент Делайн! Рент Слифт сейчас состоит на государственной службе?

— Да, ваше величество! — откликнулся явно повеселевший мэр.

— Оформляйте перевод! Там прекрасная атмосфера, чистейший горный воздух… у рента контракт с городом?

— Да, ваше величество. На три года.

— Из которых он отслужил?

— Он еще не отслужил, он на стажировке.

— Стажировка закончена, Шалевен ждет! Рена, вы можете обрадовать сына!

Арисса аж задохнулась от возмущения.

Это… это ЧТО⁈

— Да я… я буду жаловаться королю!… То есть я буду жаловаться на короля! Я подам жалобу…

— Не стесняйтесь, рена! В Шавелене тихо, спокойно, за три года как раз шеститомник напишете, — подбодрил ее Риберто.

— НЕГОДЯИ!!! — завопила Арисса Слифт, разворачиваясь и с завидным проворством топая вниз по лестнице.

— Кажется, милый, на одного революционера в Элларе сегодня стало больше, — хмыкнула Элина, выходя из-за колонны.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Риберто. — как же я не догадался! С такой-то везучестью ренту Слифту и его почтенной матушке самое место в Доверне! Но слово сказано! Это если уж от Шавелена откажется, я ему предложу Доверн вместо тюрьмы.

Элина хихикнула.

— Посмотрим.

Риберто залюбовался своей женщиной. Сияющей, смеющейся, здоровой, слава Вам, Боги, здоровой!

— С удовольствием посмотрю, что будет через три года. А пока — рент, знакомьте. Развлекательная программа состоялась, давайте плавно перейдем к деловой части.

Мэр вытер пот со лба, и подумал, что конституционная монархия — оно и неплохо? Раньше б за такое точно казнили, а сейчас вроде и ничего, все живы?

А Слифту так и надо! Он еще и договор посмотрит, вдруг там какие-то уточнения есть? Так, чтобы Слифт там подольше поработал? А то еще вернется, не дай Боги!

И принялся представлять его величеству присутствующих.

Правда, от аудиторов через два месяца мэра это не спасло, равно, как и от увольнения. Зато вокзал покрасили.

* * *

Дом рены Шафф Каролина нашла достаточно быстро. И — ахнула.

Ее Матео высаживал из рамбиля какую-то девицу! ЕЁ Матео? Или…

Будь у Каролины другой характер, эта история закончилась бы мгновенно. Девушка гордо спряталась за куст, утерла бы слезы, и отправилась на вокзал. А там и домой, страдать.

Каролине подобным было заниматься некогда.

— Рент Эдер!

Матео обернулся, и вот тут-то Каролина и поняла, что приехала не зря. У него такое лицо стало, словно у ребенка, которому сразу и прямо сейчас все подарки выдали. И еще новых пообещали.

— Каролина! То есть…

Но Каролина уже все поняла. И улыбнулась в ответ.

Ей рады. Это главное.

— Матео, это она? — заинтересовалась Аля, которая уже выпрыгнула из рамбиля, и стояла рядом. — Та самая Каролина?

Вот тут Матео и покраснел. Весь. Аля махнула рукой.

— Мне нравится. В семью берем! Я пошла домой, а вы тут объясняйтесь! Если она приехала, то не просто так. А если ты столько о ней мечтал, видимо, тоже не зря.

— АЛЯ!!!

— Чего ты орешь? Вот чего ты орешь, ты лучше подумай, что одна свадьба или две — совершенно неважно! Уже все оплачено!

Расхохоталась и удрала в дом. А Каролина только глазами хлопала.

— Свадьба?

Матео плюнул на все и решительно подошел к девушке.

— Каролина, я… я опять стал магом. И хотел к тебе приехать. Ты мне еще тогда безумно понравилась, просто я же был никем. А сейчас я семью смогу обеспечить… и наших с тобой детей, и даже внуков.

Каролина фыркнула. В руках Матео было удивительно уютно. Словно этот худощавый человек как-то ее закрыл от всего мира.

— А я специально ехала к тебе. Ты мне тоже тогда понравился… и я о тебе постоянно думала. И решила приехать, а тут такое…

— Да. Мы с Робином теперь магические феномены. Но это же не страшно, правда?

Каролина пожала плечами.

— Мне все равно. Мне… я…

— Ты за меня замуж выйдешь?

— А так тоже можно? — Каролина настолько привыкла все планировать в своей жизни, что сейчас даже слегка опешила.

— Нужно. Я о тебе тоже думал постоянно, думал, помру и не увижу, и это было больнее всего. Робин и Лисси хоть вместе, а ты… ты бы так и не узнала ничего.

Каролина представила, что — да. Не узнала бы. И искала, и ждала, а его бы и не было уже, и это было так страшно, так отчаянно и жутко…

Это любовь или нет? Когда ты не можешь себе даже представить мир — без этого человека? Или это как-то иначе называется? Они же и не общались почти, может, несколько часов, и никаких клятв и обещаний у них не было, и может, они не уживутся, и…

Что проще? Попробовать — или всю жизнь жалеть?

Каролина сдула с носа наглую рыжую прядь, и самым спокойным тоном поинтересовалась.

— А что там твоя Аля говорила про две свадьбы?

* * *

— Ларисия! — Свою бывшую невесту Эдгар узнал бы из сотни. Вот она, стоит, кого-то ждет, постукивает по мостовой ножкой в высоком башмаке… как-то она странно одета. Вся эта кожа… хотя ей к лицу. И выглядит она немного иначе, распрямилась, стала увереннее, загорела, улыбается своим мыслям. — Лара! Наконец-то!

Ларисия, которая ожидала Робина, даже нахмурилась.

Это что еще за призрак из прошлого? Прислушалась к себе. Не кольнуло?

Нет.

А ведь любила, искренне любила, Эдгар ее первым мужчиной был, она чуть с ума не сошла, когда его с Даной увидела, бежала, от всех, от себя, в первую очередь, а что теперь?

А теперь хочется пожать плечами.

Стоит мужчина. Красивый, конечно, ну и что? И пусть стоит. Сердце не сжимается, ладони не холодеют, пальцы не дрожат. Обычное холодное равнодушие, вот и все.

— Рент Ратель?

— Так официально? Лара, милая…

Эдгар уже и руки протянул, обнять девушку, притянуть к себе… хорошо, что она спокойна. Не обвиняет, не ругается, не дерется. Простила?

— Вы здесь с супругой, рент?

Не то, чтобы Лисси тянула время, просто Робин почему-то задерживался уже на пять минут, а ей что делать? Она же книгу с собой не взяла, а просто так стоять… сколько еще?

— Дана? — скривился Ратель, — она в столице. Лара, милая, я такую ошибку совершил! Мы совершенно разные люди, и друг другу совсем не подходим, она только и знает, что жаловаться, ругаться, деньги тянуть… она просто ужасная женщина! С ней не о чем разговаривать, вообще, она тупая, как пробка! Лара, я понимаю, ты на меня обижена, но я умоляю просто меня выслушать! Я…

Эдгар вкладывал в каждое слово самые искренние чувства, но…

— Робин! Наконец-то!

Лара, даже не глядя на кающегося красавца, шагнула вперед, и ее тут же подхватило воздушное щупальце. Эдгар, сам маг, смог оценить искусство, с которым молодой мужчина управлял стихией. Подхватил Ларисию, не давая ей даже шага сделать, перенес к себе, поставил вроде и рядом, но чуточку сзади, защищая и закрывая, и тонкие пальцы девушки скользнули в его ладонь.

Пальцы — без единого кольца.

То есть это еще не помолвка? Все еще можно переиграть?

В первый момент Эдгар растерялся, но потом…

— Лара, кто это⁈ Ты предала наши чувства?

На такое даже и ментату ответить сложно, не вдруг сообразишь, куда послать. Но Робин не задумался.

— Эдгар Ратель?

— Да.

Вслед за словом, ему в лицо прилетел крепкий кулак. Точно в челюсть. Эдгар даже пошатнулся слегка, отступил назад.

— Ух!

Он бы кинулся вперед, драться Эдгару случалось, и трусом он не был, но…

— Стоять!

Слово было сказано так, что обоих магов к месту приморозило. Распоряжаться его величество умел! Вышел из второго рамбиля, подал руку Элине, поцеловал узкую ладошку, и снова вдавил провинившихся мальчишек взглядом в мостовую. Или даже пониже, на уровень канализации.

— Что здесь происходит? Робин?

— Ваше величество, это Эдгар Ратель. Бывший жених моей любимой, тот самый предатель…

— Позвольте! — Эдгар и хотел бы возмутиться, но король так на него посмотрел…

Может, у нас монархия и конституционная, но характер у монарха вполне тиранический. Парни замерли, словно замороженные.

— Тот самый Ратель. Да, юноша, мне рассказывали о ваших подвигах.

Ларисия смотрела со стороны, и хотелось ухмыльнуться. Эдгар, красивый, плечистый и надменный, выглядел, как описавшийся щенок. Риберто говорил таким тоном, что возражать ему желания не возникало. Уползти бы!

Но — не дадут!

Риберто улыбнулся Элине, как бы упрашивая любимую подождать. Вслед за ними выпрыгнула Элисон, и тут же заметила Эдгара. Догадаться, зачем он здесь появился, было и вовсе несложно. Руки зачесались, и Элисон шагнула вперед.

— Ах ты ж…

— Довольно, — Риберто одним словом остановил падчерицу, и опять воткнул в Эдгара ледяной взгляд. — Мы приняли решение, рент Ратель. Я в курсе этой неприглядной истории, и вашей выдающейся роли в ней. Вы получите достойную награду за свой поступок. Ваша диссертация готова?

— Н-нет, ваше величество.

— И не будет готова без посторонней помощи, не так ли? — Риберто усмехнулся, и подвел итог. — Шалевен, молодой человек. И только Шалевен. Прекрасное место, двести человек населения, дом и жалование у вас будут от казны, работа тоже, с запретом покидать город на десять лет. Бюро магстата — прекрасное место, вы справитесь с этой работой.

— Ваше величество!

— В противном случае, будете привлечены за подлоги, фальсификацию…

— Да я…

— И я не откажу себе в удовольствии собрать комиссию, которая проверит все ваши результаты. За весь период обучения.

Эдгар сдулся, как проколотый.

— Ваше величество…

— Супруга и теща едут с вами. С тем же запретом.

Судя по глазам Эдгара — пристрелить было бы милосерднее. Но Риберто милосердием не отличался.

— Приказ вам передадут, Ратель.

— Да, ваше величество.

Риберто посмотрел на несчастного, подняв бровь. И так это выразительно вышло…

Эдгар вздохнул, развернулся и отправился на вокзал. Покупать билеты в столицу.

Жизнь была закончена.

* * *

— Ри, я не понимаю, почему Шалевен? Ты и бабку с сыном отправил туда, и этих….

Риберто проказливо улыбнулся.

— Лина, милая, а куда их? Я даже не представляю, где они ничего не натворят? Есть такое место в Элларе?

Элина подумала пару минут.

— Вряд ли.

— А там тихо, спокойно шахтеры — народ простой, сами с любым преступником разберутся. А чтобы не заскучали оба семейства… думаю, им будет, чем заняться.

Элина представила компанию из Эрдвейнов и Слифтов и даже чуточку поежилась. И все это в окружении шахтеров.

— Убить было бы милосерднее.

— Убивать не за что. А так они будут заняты друг другом, и страна сможет отдохнуть от всей компании. Лет десять точно.

Забегая вперед, с «заняты друг другом» Риберто попал в точку. А вот с отдыхом промахнулся. Но это уже совсем другая история.